Алисия Морэ – Дэмиен (страница 1)
Алисия Морэ
Дэмиен
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ОТ АВТОРА
Это тёмная история. В ней нет лёгкой романтики, быстрого исцеления и гарантированного счастья.
В тексте присутствуют:
· откровенные сцены интимной близости;
· натуралистичное описание драк, боёв без правил и гонок;
· нецензурная лексика;
· упоминание наркотиков и зависимости;
· травматичное прошлое героев;
· сложные, неоднозначные отношения, где контроль, страх и уязвимость переплетены с привязанностью.
Это дарк-роман и криминальная драма. История о том, что любовь не всегда спасает — иногда она лишь вскрывает то, что прячется внутри.
Если вы готовы — добро пожаловать.
18+
Пролог
Ночь, которая нас изменила
Год назад.
Восточный Лос-Анджелес.
02:47 ночи.
Лос-Анджелес в кино всегда продавали как ложь, в которую хочется поверить.
Там он блестел витринами, мокрым асфальтом после редкого дождя, барами на крышах, где люди пьют красивое пойло и трахаются без последствий. Но мой Лос-Анджелес в два сорок семь ночи вонял перегретым асфальтом, протухшей рыбой из мусорки у мексиканской забегаловки, бензином и сладковатым дымом дешёвой травки. Здесь не исполнялись желания. Здесь люди просто пытались не сдохнуть до рассвета, сохранив последнее: зубы, пару сотен баксов, остатки порошка в пакетике или хотя бы подобие самоуважения.
Ник не брал трубку уже третий час.
Я стояла посреди нашей кухни в Бойл-Хайтс и так сильно прижимала телефон к уху, будто могла выдавить из него ответ. На экране висели восемнадцать пропущенных. Ниже — мои сообщения. Жалкие, злые, испуганные.
Последнее висело непрочитанным.
За столом сидела мама. Марго Морено. В выцветшем халате в цветочек, с резинкой на запястье и ссутулившись так, будто весь мир решил повиснуть именно на её плечах. Водила пальцем по краю старой клеёнки с дурацкими лимонами и делала вид, что беду ещё можно пересидеть, если не смотреть ей в глаза.
Это был её старый фокус.
Не называть вещи своими именами. Не говорить “срыв”, “доза”, “торчки”, “долг”. Будто ужас без названия вдруг постесняется войти в дом.
— Он просто загулял, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Ты же знаешь, какой он.
Знаю.
Красивый. Добрый. Слабый. Раздавленный в хлам.
Мой брат был из тех, кого сначала хочется спасать, а потом встряхнуть так, чтобы из головы вылетела вся дурь. В детстве он отдавал мне последнюю конфету, если на двоих оставалась одна. В семнадцать научил водить раздолбанный форд соседа. В двадцать четыре научился врать с таким честным ебалом, что хотелось аплодировать стоя.
— Может, он у друзей, — тихо добавила мама.
Я посмотрела на неё.
— Мам. У него нет друзей.
Она отвела взгляд.
Потому что мы обе знали правду. У Ника давно не осталось приятелей. Остались уроды, с которыми он нюхал с одного ключа, таскался по притонам и которые вспоминали о нём, только когда с него можно было что-то взять.
Или с нас.
Я снова набрала его номер.
Гудки.
Потом автоответчик.
— Лиззи, не ходи никуда, — сказала мама. — Почти три ночи.
— Вот именно.
Она встала и схватила меня за запястье. Пальцы у неё были холодные, пахли хлоркой и кремом для рук. После смерти папы она мыла полы в клиниках, школах, офисах — везде, где платили наличными и не задавали лишних вопросов. Иногда мне казалось, что хлорка въелась в неё глубже кожи, и если порезать ей руку, из вены польётся белая вода.
— Подожди до утра.
— Если я подожду до утра, мы потом будем искать его в морге, в канаве или в участке. Выбирай, что тебе приятнее.
Она закрыла глаза.
Я пожалела сразу.
Но поздно.
Телефон завибрировал.
Сообщение.
Не от Ника. Номер левый.
Я перечитала дважды.
Слова “влетел по самые гланды” прошлись по позвоночнику липким холодом.
Потому что последние два года у Ника все проблемы пахли одинаково — коксом, чужими деньгами и людьми, для которых чужая шкура — лишь способ передать привет другому должнику.
— Я быстро, — сказала я.
Марго побледнела, но не стала устраивать сцену. Она уже поняла, что удержать меня не сможет.
— Будь осторожна.
— Постараюсь.
Я натянула кеды, схватила сумку, сунула в неё баллончик и вышла на улицу.
Такси подъехало минут через семь. За рулём сидел пожилой мексиканец с грубым лицом и чётками, болтающимися на зеркале заднего вида. Когда я назвала адрес, он посмотрел на меня так, будто я попросила отвезти меня не в доки, а к самому Люциферу на минет.
— Señorita, вы уверены?