Алишер Таксанов – Сказки о моём драконе (страница 9)

На небе разверзлась настоящая арена войны. Драконы, облаченные в бронированные доспехи из металла с глянцевыми поверхностями, сияющими от осколков взрывов и огней лазеров, пикировали, совершая резкие манёвры. На спинах у них сверкали пусковые установки, на хвостах – миниатюрные ракеты, когти были усилены стальными накладками. Их глаза горели холодным огнем – боевые сенсоры, способные просечь цель за километры. Они взмывали в воздух, пикировали и метко поражали своих врагов.

Против них действовали киборги – механические драконы, созданные словно из стали и энергии. Их корпуса были сшиты из панелей, швов и броневых сегментов, моторы гудели в стальном чреве, глаза представляли собой ярко-красные видеокамеры. Вместо крыльев у них гибкие суставчатые конечности, которыми они захватывали, крушили и топтали все на своем пути. Механические челюсти скрипели, а пушки, встроенные в плечи и хвосты, оставляли после себя огненную дорожку. Бессердечные, бездушные и безжалостные – это были существа точной серийной конструкции, созданные для одной цели: уничтожение живого.

– Это война будущего, – прошептал ошеломленный Зубастик. – Восстание машин…

Я вертел головой, пытаясь охватить происходящее. – А кто их создал? – спросил я.

– Наверное, живые драконы. Только они способны на такие инженерные чудеса, – ответил Зубастик, напряженно всматриваясь в фигуру командира на большой высоте. Один дракон, с золотыми отметинами на броне, руководил войсками, метко поражая киборгов управляемыми ракетами. Я с изумлением узнал в нем Зубастика-три: более смелый, сражающийся без колебаний, с глазами, полными решимости, и стойким духом командующего. Его крылья двигались точно, хвост координировал атаки, каждая команда была точна и безошибочна. В этом параллельном мире ему суждено было быть лидером, каким он мечтал стать.

Неожиданно я заметил своего двойника – человека в полном боевом обмундировании, сидящего на спине дракона-двоюродного. На мне был тяжелый армейский костюм из термоустойчивого материала, усиленный броневыми пластинами на груди, плечах и бедрах. Руки защищали локтевые накладки, перчатки с усиленными пальцами позволяли держать бластер. На поясе висели патронные магазины, гранаты и компактный мультитул. Шлем с прозрачным визором почти полностью закрывал лицо, оставляя лишь глаза видимыми. В руках я держал бластер, паля в киборгов, и крик мой перекрывал грохот выстрелов.

– Полковник! – орал я-двойник, и им действительно был Зубастик. – Сейчас подойдет подкрепление с севера, нам нужно перегруппироваться! У нас потери и перерасход снарядов!

– Лейтенант Петруччино, поддерживайте связь с батальонами! – отдал команду Зубастик, взмывая выше облаков, скрываясь среди лазерных вспышек врагов. Вслед за ним поднимались другие драконы-воители, стрелявшие всем арсеналом: ракетами, лазерами и импульсными пушками. С неба раздавались гул, свист, удары по киборгам, чьи металлические корпуса вздымали искры при попаданиях. Нужно было менять диспозицию, иначе войска потеряют эффективность.

Небо пылало от взрывов, как раскалённый котёл: облака раскаленной пыли и смога смешивались с лазерными вспышками, раскалёнными хвостами драконов и огненными следами ракет. Солнце едва пробивалось сквозь черный смог, окрашивая всё в красно-оранжевые оттенки. Каждое мгновение был слышен вой, рев, удары, взрывы, а земля дрожала под мощью сражения – картина полного хаоса и смертельной красоты одновременно.

Я посмотрел на питомца:

– Ага, в этом мире ты полковник… типа, главнокомандующий. А я что – твой адъютант что ли?

Но Зубастик полагал иначе:

– Думаю, мы работаем в спарке, как одна команда. Я – полковник для драконов, а ты, хозяин, – лейтенант для людей. Думаю, мы оба здесь главнокомандующие!

Его голос звучал уверенно, и я был склонен доверять этому мнению. Хотя смущало то, что Зубастик-двойник практически приказывал мне, лейтенанту, устанавливать связи с подразделениями армии. Как-то не клеилось это в схему совместного командования. Однако долго размышлять мне дракон не дал, он добавил:

– Ладно, нужно сматываться с этого мира, пока нас самих тут не подстрелили – если не киборги, то свои, живые.

И как в воду глядел – рядом с нами разорвались две вакуумные бомбы, такие, что от их взрывной волны целая улица буквально ушла под землю. Воронки зияли глубокими кратерами, из которых вырывался клубящийся газ и пыль. Нас буквально втянуло внутрь этого хаоса, и мы могли оказаться на глубине ста метров, практически заживо похороненные, если бы дракон опять не запустил свой прибор.

Мир стал меняться, и через несколько секунд мы уже оказывались в четвертом параллельном измерении. Земля здесь оставалась Землей, но местность была совершенно неузнаваемой. Мрачное небо нависало низко, свинцовые облака почти касались горизонта, под ними степь простиралась до самого края зрения. Трава была длинной и колючей, смешение серо-зеленых и бурых тонов создавало впечатление, что земля давно не знала дождя, но местами сквозь неё пробивались сочные зелёные побеги – словно природа упрямо сопротивлялась этому миру.

По этой степи бегали два существа – дракон и человек. Дракон был покрыт густой шерстью, напоминая маленького мамонта, даже крылья были пернатыми, с длинными перепончатыми перьями, которыми он пытался балансировать. Человек же был одет в звериные шкуры, натянутые через плечо и пояс, с дубинкой в руках, отчаянно пытаясь огреть дракона. В ответ дракон изрыгал струи огня из пасти, заставляя человека отпрыгивать в стороны, уклоняясь от языков пламени. Погоня была сумасшедшей, хаотичной – непонятно, кто за кем охотится. Оба были усталы и запыхались, оставляя за собой следы на влажной траве и клоки поднятой пыли.

– Слушай, а ведь это мы с тобой, – вдруг заявил Зубастик, ухмыляясь. – В этих двух чудиках я обнаружил нас.

Я нахмурился:

– Это как? Разве мы так одеваемся? И так ведем себя?

– Так в этом мире еще первобытный строй! – пояснил дракон. – Мы полуразумные существа. Ты – кроманьонец, а я в стадии бронзового века…

– Это почему ты в бронзовом веке, а я еще какой-то там кро… – пытался вспомнить я обидное словечко, которым наградил моего двойника Зубастик.

– Изучай археологию – поймешь, – оборвал меня питомец, показывая на лапы. – У меня бронзовые браслеты, а у примата – обычная палка. Но мне не нравится, что мы здесь во врагах. Драконы и люди должны дружить, а тут человек хочет содрать шкуру с меня-двойника, а дракон – опалить тебя-двойника.

Я по привычке почесал нос. Хотелось чихнуть: сырость и холод пронзали насквозь. Туманная дымка висела над травой, влажные листья и опавшие побеги плотно прилипали к ногам, а ветер приносил запах сырой земли, смешанный с дымком тлеющей травы и далеких костров. Осень здесь уже вступала в свои права: холодные потоки воздуха обдували лицо, иногда захватывая острые листья, а солнце, скрытое за низким горизонтом, едва проглядывало сквозь свинцовые облака, окрашивая степь в тускло-серые и золотистые оттенки.

– И что ты предлагаешь? – спросил я, сжимая зубы, пытаясь согреться и одновременно понять, как нам вести себя в этом странном мире.

Зубастик взмахнул крыльями и медленно обернулся ко мне. В его глазах мелькнул тот самый огонёк – опасный, но обычно предвещающий не разрушение, а неожиданно простое решение.

– Есть идея!

– Так что ты предлагаешь? – настороженно спросил я, уже заранее опасаясь очередного «драконовского» метода.

– Подружить их, – прошипел он и, не давая мне времени возразить, вытянул шею, забормотал что-то на древнем драконьем наречии. Воздух задрожал, словно над степью прошла тепловая волна, небо на мгновение потемнело – и прямо с высоты, с глухим шлепком и треском, на землю рухнули две огромные туши слонов.

Но не просто слонов – они были идеально зажарены: золотистая корочка блестела, жир потрескивал, мясо местами еще дымилось. Сверху туши были щедро облиты густыми соусами – один темный, с пряным ароматом, другой светлый, сливочно-травяной, стекавший по бокам аппетитными ручейками. Запах был такой, что у меня мгновенно свело желудок.

Наши первобытные двойники остановились как вкопанные. Человек застыл с поднятой дубинкой, разинув рот, дракон замер с приоткрытой пастью, забыв выпустить пламя. Несколько секунд они просто смотрели на это гастрономическое чудо, словно на явление богов. В глазах читались страх, недоверие и восторг одновременно.

А потом оба заорали. Не боевым кличем – радостно, почти счастливо. Они рванули к слонам, забыв о вражде, начали рвать мясо руками и когтями, жадно поедая его, давясь и смеясь по-своему. Человек, чавкая, протянул дракону кусок, тот ответил тем же, аккуратно подталкивая лапой особо сочный ломоть. В их движениях больше не было злобы – только первобытное, но искреннее чувство общего пира.

Да, первый шаг к взаимопониманию был сделан. Возможно, завтра они выйдут на охоту вместе. А совместная охота – это уже разделение ролей, доверие, а там, глядишь, и первые зачатки цивилизации.

Аромат жареных слонов достиг и моего обоняния, и тут меня осенило:

– Эй, дружок, а ведь у нас пицца!

Чувство голода оказалось сильнее философских размышлений о судьбах миров.

– Ах, блин, забыл, – хлопнул себя по лбу Зубастик. Вид у него был такой же голодный, как и у меня. Он торопливо крутанул стрелки на часах в обратную сторону. Металл тихо заскрипел, маятник дернулся.