Алишер Таксанов – Сказки о моём драконе (страница 2)

Нет, ядерная физика – это не моя стихия, и Зубастик это осознает, поэтому дальше бормочет уже вполголоса, продолжая делать расчеты своей внезапно возникшей идеи по управлению энергией расщепляемого атома, быстро перебирая когтями по страницам тетради, вырывая листы, снова вписывая цифры, вычеркивая целые столбцы и ставя новые знаки, будто пытается поймать за хвост саму сущность материи.

Для меня исписанная доска цифр и знаков – темный лес, но не для домашнего дракона. Когда он занят, лучше не отвлекать, и я начинаю сам пылесосить ковры и протирать тарелки.

Конечно, нельзя сказать, что я недоволен им и тем, что не привлекаю к домашнему труду. Напротив, Зубастик часто мне помогает, особенно на кухне – ведь он отличный кулинар. Например, жарит мне вкусные шашлыки, используя свой внутренний огонь.

Он аккуратно нанизывает куски мяса на шампуры, проверяет каждый, нюхает, слегка прищуривается, потом, вертя в руках шампуры, осторожно изрыгает пламя из пасти тонкой, ровной струей, стараясь, чтобы мясо не подгорело, но при этом было пропеченным и мягким. Огонь у него не яростный, как у боевых драконов, а спокойный, ровный, почти ласковый, с золотисто-оранжевым оттенком.

– Ты хорошо промариновал говядину? – спрашиваю я его, хотя понимаю, что вопрос не к месту.

– Не-е, хозяин, ты неповторим в своей тугодумности! – качает в изумлении головой Зубастик. – Конечно, замариновал душистыми травами и в винном соусе! Смотри, как шипит жир, как хрустит корочка мяса… Останешься довольным!

Действительно, от шашлыка исходит такой аппетитный аромат, что воздух на кухне становится густым и тягучим от запахов специй, жареного мяса и легкой дымной нотки, а желудок начинает колоть от предвкушения, словно он уже заранее готовится принять этот кулинарный шедевр.

Или, когда мне жарко, он махает крыльями, создавая воздушный поток – этакий живой вентилятор. Широкие перепончатые крылья медленно и размеренно рассекают воздух, поднимая прохладные волны, от которых шторы колышутся, страницы книг шелестят, а по коже пробегает приятная дрожь. В такие моменты я чувствую себя королем, для которого личный дракон обеспечивает идеальный микроклимат.

Конечно, ему нужно быть внимательным, а то один раз он о чем-то замечтался, отвлекся от реальности и слишком сильно стал двигать крыльями, что меня потоками воздуха подхватило, закрутило, как осенний лист, и унесло за десять километров от дома. Приземлился я в каком-то поле, весь в репьях, с перекошенным лицом и кипящим возмущением внутри, а потом пешком топал обратно, пыльный, злой, голодный и, естественно, не в настроении. Зубастик потом долго извинялся, но осадочек, как говорится, остался.

Но зато дракон часто берет меня в свои путешествия. На его спине я был у китайской стены, на пирамидах Египта, на вершине Эвереста, в лесах Южной Америки, в пустыне Сахара, в жерлах потухших вулканов. Мы находили руины загадочного золотого города Эльдорадо, проникали в крепости утонувшей Атлантиды, ползали в туннелях на глубине пяти километров под горными хребтами, находя несметные сокровища, были даже на Луне, где я в сделанном Зубастиком скафандре, сам дракон прекрасно обходился без воздуха и ему нипочем были низкие температуры, прыгал по кратерам, оставляя за собой медленные, почти невесомые следы, а вокруг стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь моим учащенным дыханием и тихим потрескиванием радиосвязи.

Он спасал меня от инопланетных врагов и от цунами, от торнадо и солнечной радиации, и я ему за это очень благодарен. А когда я сильно простудился, то он по рецептам индейцев майя сварил лекарство: в глиняный котел пошли измельченные листья агавы, кора красного дерева, сок кактуса, сушеные ягоды неизвестного мне растения и щепотка какого-то светящегося порошка, который Зубастик называл «звездной пылью». Все это варилось на медленном огне, помешивалось по часовой стрелке и настаивалось ровно семь минут. Напиток вышел горький, жутко пахнущий, но уже через пару часов у меня прошла температура, исчезли ломота и слабость, будто болезни и не было вовсе.

Только соседи меня не понимают. Это вечно недовольные тетки в халатах, дядьки с подозрительными взглядами и парочка бабушек, сидящих на лавочке у подъезда и знающих про всех все. Они считают моего Зубастика чокнутым и поэтому предлагают:

– Слушай, чего ты терпишь этого дракона? Сдай его в ветеринарную лабораторию на опыты! Обзаведись нормальным крылатым питомцем!

Я лишь развожу руками и не пытаюсь им втолковать, что Зубастик – не просто питомец, домашнее животное. Он мой друг.

А друзей не предают. О них не забывают. И тем более не меняют на других.

Зубастик и кибернетический дракон

Было раннее утро – такое, когда ночь ещё не до конца отпустила город. Воздух был прохладным и прозрачным, с лёгким запахом сырой земли и свежезаваренного кофе. Сквозь тонкие занавески сочился бледно-золотистый свет, лениво скользя по полу и цепляясь за ножки мебели. Где-то вдали лениво перекликались птицы, а часы на стене щёлкали так размеренно, будто боялись нарушить хрупкое равновесие тишины. Именно в этот момент раздался резкий, настойчивый дверной звонок.

Мой дракон по имени Зубастик даже не шелохнулся. Он сидел за столом, вытянув длинный хвост вдоль ножки стула, читал книгу в плотном кожаном переплёте и задумчиво помешивал ложечкой в чашке с кофе. Зубастик был существом основательным: чешуя у него переливалась мягкими бронзово-зелёными оттенками, рога были аккуратно подпилены «для удобства», а на переносице сидели круглые очки в тонкой металлической оправе – зрелище само по себе абсурдное и потому очаровательное. Он лишь слегка сдвинул очки когтем и перевернул страницу, словно звонок был чем-то вроде надоедливого комара.

Вставать с кровати и топать к двери пришлось мне.

На пороге стоял посыльный. Это был худощавый мужчина средних лет, в помятой форме, которая явно видела лучшие времена. Его куртка была расстёгнута, волосы растрёпаны, а лицо покрыто мелкими каплями пота. За его спиной громоздился большой-пребольшой ящик, обитый металлическими уголками и испещрённый предупредительными наклейками.

У посыльного был недовольный, измождённо-раздражённый вид: брови сведены, губы сжаты в тонкую линию, а взгляд говорил о том, что весь мир в этот момент был против него. Он тяжело дышал и время от времени бросал косые взгляды на ящик, словно тот мог внезапно снова попытаться упасть ему на ногу.

– Распишитесь, – пробурчал он, протягивая мне документ.

Я расписался и вернул бумаги посыльному. Тот быстро пробормотал нечто вроде прощания и почти бегом направился к своему грузовому автомобилю. Послышалось фырканье мотора, и машина скрылась за поворотом. Моё же внимание было полностью приковано к ящику. На его боку крупными, строгими буквами значилось: «Кибертроник Машинен».

– О-о-о! – выдавил я из себя. Этот заказ я ждал больше месяца, и наконец-то производитель соизволил мне отправить своё изделие, о чём ранее извещал в рекламном проспекте.

– Эй, дружок, не хочешь посмотреть, что у меня есть? – спросил я дракона, трепеща от предвкушения.

Зубастик, не поворачивая головы, ответил сухо:

– Хозяин, не отвлекай, я читаю нужную книжку!

Но я не собирался так просто сдаваться:

– Нет, ты посмотри, что у меня есть! Какая классная игрушка! Тебе понравится, честное слово!

Недовольно ворча под нос, дракон сполз со стола, чашка с кофе осталась сиротливо дымиться, и он медленно подошёл к двери. Его выражение морды было таким, будто ему предстояла стоматологическая операция без анестезии, а вместо бормашины предлагали отбойный молоток: челюсть напряжённо сжата, уши прижаты, а брови – если так можно назвать чешуйчатые надбровные дуги – изогнуты в страдальческой гримасе. За очками его глаза беспокойно бегали, выдавая плохо скрываемое раздражение и тревожное любопытство.

Он уставился на ящик, словно тот мог в любой момент зарычать.

– Машина? – произнёс он неопределённо, не уточняя, что именно имеет в виду.

– Она самая! – радостно воскликнул я и нажал на кнопку.

Раздалось глухое шипение, замки щёлкнули, панели ящика разъехались в стороны, и перед нами предстал дракон в металле – самая совершенная на сегодняшний день модель киборга.

Его корпус был покрыт аспидно-чёрным углепластиком с едва заметной матовой текстурой, поглощающей свет. Композиционные пластины идеально прилегали друг к другу, образуя цельную, обтекаемую форму без видимых зазоров. Под внешней бронёй угадывались гибкие сегменты, позволяющие телу двигаться плавно и почти живо. Материал покрытия был рассчитан на экстремальные условия: он выдерживал радиацию, запредельные температуры и даже прямое попадание кумулятивного артиллерийского снаряда 236-го калибра.

На спине располагались три плазмо-реактивных двигателя, аккуратно встроенные в корпус. Их сопла имели регулируемую геометрию, позволяя мгновенно менять вектор тяги. Именно они обеспечивали разгон до третьей космической скорости и возможность вертикального старта в космос. Усиленная конструкция позволяла нести до двадцати тонн полезной нагрузки – от исследовательских модулей до тяжёлого оборудования.

Размах крыльев составлял двенадцать метров. Крылья были многосекционными, с подвижными кромками и встроенными стабилизаторами. При сложении они компактно укладывались вдоль корпуса. Общая масса кибердракона достигала пяти тонн, но благодаря точной балансировке и мощным приводам он выглядел удивительно гармоничным.