Алишер Таксанов – Сказки о моём драконе (страница 4)
– Бр-р-р… всё, я понял, что слишком мало информирован о философских идеях, – сердито произнёс я и косо посмотрел на Зубастика.
Он-то прекрасно ориентировался в услышанном и, судя по выражению морды, наслаждался моментом. Конечно, я не корпел над книгами так, как он, предпочитая практику и интуицию сухой теории, но тыкать меня мордой в грязь всё же не следовало. Теперь оба дракона – живой и металлический – смотрели на меня с лёгким, почти снисходительным превосходством. И в этот момент я впервые почувствовал себя самым примитивным существом в собственной гостиной.
И было видно, что питомец не намерен терпеть машину в доме. Его поза стала жёсткой, крылья слегка приподнялись, а хвост медленно и раздражённо бил по полу, выдавая внутреннее напряжение.
– Так для чего ты купил этого Всезнайку? Чтобы он постоянно указывал на то, что твой разум не столь значителен? – съязвил Зубастик, прищурившись.
Я растерялся:
– Ну, дружище… Это же игрушка! Можно давать ему всякие задания… Например, двор подмести или мясо погриллить…
– Это мог делать и я, – сухо заметил Зубастик. – И не стоило ради этого тратить такие деньги! Изделия «Кибертроник Машинен» стоят далеко не дёшево. Купил в кредит?
– Да… Но, дружище, он и тебе будет собеседником…
В ответ последовал настоящий взрыв возмущения:
– Мне – собеседником? Эта машина может стать мне собеседником?! Хозяин, ты за кого меня принимаешь? Может, мне ещё с утюгом разговаривать? Или с холодильником вести научные дискуссии о генетических кодах?!
Мне нечего было возразить. Однако на этом всё не закончилось. Дракон резко выпрямился и поставил вопрос ребром: он рубанул лапой воздух так, будто рассекал пространство надвое, отделяя прошлое от будущего, допустимое от невозможного. В его жесте было столько решимости, что воздух словно задрожал.
– Или я, или он! – вторая лапа указала на робота.
Кибердракон при этом стоял неподвижно, с идеально выверенной осанкой, и молча наблюдал за истерикой моего питомца. Его электронные глаза чуть изменили яркость, будто он фиксировал драматический пик сцены и сохранял его в памяти. Можно было подумать, что этот спектакль доставлял ему определённое, пусть и чисто аналитическое, удовольствие.
– Иного не дано!
Ультиматум прозвучал угрожающе. Мне же не хотелось сдаваться. Я так долго мечтал об этой штуке, и настроение домашнего питомца начинало меня раздражать.
– Ну, Зубастик, прекрати! Я хочу играться с ним!
Спорить со мной дракон не стал. Он лишь щёлкнул пальцем – коротко, резко, как ставят точку в разговоре. Перед ним тут же появился большой чемодан: массивный, кожаный, с металлическими углами, испещрёнными царапинами и магическими рунами, тускло мерцающими синим светом. Чемодан выглядел старым и надёжным, будто пережил не одно путешествие между мирами.
Все драконы – мистические существа – обладают даром колдовства. И сейчас мой питомец воспользовался им в полной мере. Вещи начали сами собой выскакивать из шкафов и комодов, из-под кровати, с чердака и даже из подвала. Книги, свитки, тёплые шарфы, чашки, какие-то непонятные артефакты, коробочки, инструменты – всё это вихрем устремлялось к чемодану и исчезало в его бездонной утробе, не издавая ни звука. Казалось, он мог вместить в себя половину дома и даже не закрыться.
Я в изумлении наблюдал, как Зубастик собирался меня покинуть.
– Ты что! – выдохнул я. – Прекрати, Зубастик! Это несолидно! И несерьёзно!
– Увы, я так не думаю, – лаконично произнёс дракон.
Он захлопнул чемодан, закинул его за спину, взмахнул крыльями и вылетел в окно. Поток воздуха всколыхнул занавески, поднял с пола пыль и бумаги. Снаружи Зубастик сделал прощальный круг над домом, бросив на меня короткий, нечитаемый взгляд, и исчез в синеве неба, унеся с собой всё своё – даже книги и зубную щётку.
Нельзя сказать, что я не расстроился. Да, у Зубастика был сложный характер: привередливый, ворчливый, зазнайка, порой высокомерный и нудный. Но при всём этом он был добрым и отзывчивым, верным товарищем, на которого всегда можно было положиться. Таких драконов ещё поискать нужно. Его демонстративный демарш оставил во мне тягучую тоску. Я понимал, что без него дом станет пустым, дела – бессмысленными, а дни – однообразными. Вокруг будто разлилась мрачная, глухая среда, в которой даже самая совершенная машина не могла заменить живого друга.
И чтобы хоть как-то унять дрожь в теле и поднять себе настроение, я решил отвлечься. С этой целью я повернулся к стоявшему рядом роботу и, стараясь придать голосу торжественность и уверенность, приказал:
– Так, дракон, сваргань мне обед. Побольше мяса, овощей… ну, из мексиканской кухни, наверное, у тебя рецептов в мозге куча…
Ответ последовал мгновенно – и был странным, холодным, словно удар металлической линейкой по пальцам:
– Подобная примитивная работа считается недостойной для кибернетических организмов. Пускай человек самостоятельно занимается приготовлением пищи для собственного потребления.
Меня это покоробило. Внутри что-то неприятно кольнуло.
– Слушай, я тебе хозяин, – жёстко сказал я. – И изволь меня так называть!
Дракон-киборг чуть наклонил голову, а затем ответил вызывающим, почти насмешливым тоном:
– Я не могу называть хозяином того, кто физически слабее меня и интеллектуально не превосходит даже самые примитивные вычислительные машины, выпускавшиеся два столетия назад.
У меня аж дыхание сперло. Словно кто-то сжал грудную клетку стальными тисками. Никогда – никогда – никто не говорил мне таких гадостей. Услышать подобное от живого существа было бы обидно, но стерпимо. Услышать это от машины… от вещи… – это был предел наглости и унижения. В ушах зашумело, ладони вспотели, а в голове мелькнула дикая мысль: меня только что оскорбил кусок железа.
– Ну ты, консервная банка, прикуси язык! – сорвался я. – Я человек – и это звучит гордо!
– Именно так я тебя и называю: человеком, – спокойно отозвался киборг. – Для меня это слово носит оскорбительный характер.
– Но я твой хозяин! – почти закричал я. – Ты не можешь называть меня иначе! Я главнее тебя! Ты – моя вещь! Я купил тебя у «Кибертроник Машинен»!
Дракон-киборг медленно покрутил головой вокруг своей оси. Шея провернулась на невозможный для живого существа угол, сервомоторы негромко зажужжали, а глаза на мгновение потускнели, словно он перебирал в памяти тысячи вариантов ответа. Затем он остановился и вдруг спросил:
– А хозяин знает, что такое инфразвук?
Вопрос ударил, как обухом по голове. Откуда мне знать? Я садовник по образованию, а не физик. Университетов не заканчивал, диссертаций не писал, и в научных дебрях никогда не блуждал. Пришлось признаться, стиснув зубы:
– Нет, не знаю. Однако это не даёт тебе права, машине, разговаривать со мной в таком тоне!
Дракон-киборг проигнорировал мои слова, словно их не существовало, и продолжил, безжалостно и методично:
– Понятно. Тогда, возможно, хозяин разбирается в дробных числах? Или знает, на каком расстоянии от Солнца находится Тау Кита? А химическую формулу соляной кислоты назовёт? Чему равен один парсек?
Я мотал головой, словно попал под гипноз. Мысли рассыпались, язык прилип к нёбу, в груди разливалась липкая пустота. Я находился в полной прострации – будто меня поставили к доске, а весь мир внимательно смотрел, как я не могу ответить ни на один вопрос.
Увидев это, робот коротко хмыкнул:
– И чего же человек хочет от меня, если он глуп, туп и упрям? Нет. Это я твой хозяин. И ты должен мне подчиняться.
Такого исхода я никак не ожидал. Обнаглевшая машина считала, что вправе подчинить себе человека? Меня? Я резко топнул ногой по двери – так, что задрожали петли и глухо отозвались стены, – и рявкнул, сорвав голос:
– Отключи свой громкоговоритель! Ты обязан мне подчиняться! Быстро склонись перед хозяином! Иначе я переплавлю тебя в детскую коляску!
В комнате повисла напряжённая, звенящая тишина.
Мой приказной тон вызвал прямо противоположную реакцию. Внутри дракона-киборга что-то щёлкнуло, словно замкнулся последний рубильник. Его глаза вспыхнули страшным, неестественно ярким красным светом – не просто загорелись, а словно прорезали воздух узкими лазерными полосами, отбрасывая зловещие отблески на стены. Свет пульсировал, усиливался, и в нём не было ни капли эмоций – только холодный, расчётливый приговор.
– Внимание: зафиксирована угроза существованию кибернетического организма и неподчинение высочайшему существу. Принимается решение об уничтожении примитивного вида живого существа. Немедленно к исполнению!
Судя по всему, машина только что сама себе отдала приказ.
Я вспомнил слухи, которые раньше слышал о корпорации «Кибертроник Машинен». Говорили, что в прошлом она работала на оборонные заказы, разрабатывала автономные боевые платформы, дроны и кибернетические системы для ведения конфликтов в экстремальных условиях. Возможно, этот дракон и был боевой моделью, просто перепрошитой под «гражданское использование», с аккуратно прикрытыми, но не удалёнными протоколами уничтожения. И теперь эти протоколы проснулись. А объектом их исполнения стал я.
Мысли в голове пронеслись ураганом: бежать, спрятаться, выключить, кричать, что-то сделать! Но тело приняло единственное возможное решение – спасаться.