Алишер Таксанов – Один из двухсот (страница 4)

Эльза когда-то работала бухгалтером у Маттиаса. Склад ума был точный, строгий, методичный – пока не случился тот несчастный день, когда из кустов, будто из дыма, выскочил трудон (Troodon). Маленький, быстрый, полтораметровый ящер с глазами, как у жабы, и когтями, как ножи. Он оттяпал Эльзе обе ноги, прежде чем та схватила бейсбольную биту и со всей злостью начала его молотить, визжа как зверь. Трудон не испугался. Только появление Мариам с дробовиком спасло жизнь близняшке.

С тех пор Эльза была прикована к инвалидной коляске. Всё ещё саркастичная, острая на язык, но с тенью страха в глубине глаз. Она больше не ходила. Но держала кальян в спальне, и каждая затяжка помогала ей снимать напряжение, которое не отпускало с того дня.

– Да, конечно, – сказала Саманта в рацию. – Без проблем. Я побуду с ней. И ещё… слушай. Купи мне «Пустынного орла». Полтинник. И патронов – ну, штук пятьсот. Хватит пока.

– Хорошо, поняла, запишу, – отозвалась Мариам. – Вернусь с рассветом. Только берегите себя.

Саманта перекинула через плечо сумку с аптечкой и патронами, заперла свой дом на засов и пошла через деревню. Ветер гнал пыль по узкой дороге. Возле бывшего магазина валялась засохшая туша псевдозухии, вросшая в асфальт, как напоминание: даже здесь, даже среди домов – ты не в безопасности.

Дом Мариам находился на другой стороне деревни, между амбаром и плотиной, укрытый за изгородью из проволоки и старых ворот. Саманта постучала и сразу вошла.

Эльза сидела в зале – в инвалидной коляске с высокими подлокотниками, в тени большого окна. В руке – кальян, на коленях – старое шерстяное одеяло. В комнате пахло табаком с ароматом мяты и розы. Телевизор работал без звука. На экране бежала лента новостей: «Обнаружен птерозавр в пустыне Каракумы. Нападения на рыбаков в Байкале. Случай с атаками Plateosaurus в Коста-Рике подтверждён.»

– Привет, сестра по выживанию, – хрипло проговорила Эльза, затянувшись и выдувая дым кольцом. – Моя охранная смена уволилась. Ты теперь начальник безопасности.

Саманта усмехнулась и подошла ближе, поставила сумку на пол.

– Начальник-то я начальник, только вот зубы у меня маловаты… пока что.

– Мариам опять поехала в город? – Эльза откинулась назад, глядя в потолок. – Не понимаю, как у неё хватает духу. Там всё кишит – как в мышеловке с переростками.

– Знаю. Но лекарства нужны. И «Пустынный орёл» мне нужен не меньше.

– О, серьёзно? – хмыкнула Эльза. – Скоро ты будешь королевой выживания. Патроны в подоле носи.

– Лучше в обойме, – усмехнулась Саманта. – Так надежнее.

В окно закат бросал красный свет. Где-то далеко, внизу, в лесу, завыла сирена – короткая, но резкая. Кто-то кого-то звал на помощь. Или уже поздно.

Саманта взяла табурет, села рядом с Эльзой. Та снова затянулась кальяном. Огонёк угля мигнул в темноте, как глаз чего-то древнего и непонятного.

Ночь начиналась.

Саманта понимала: спать этой ночью не придётся. Где-то неподалёку бродил тираннозавр – не просто крупный хищник, а король древнего ада. Он был высотой с двухэтажный дом, весом под восемь тонн, с челюстями, способными перекусить быка пополам. Несмотря на размер, он двигался удивительно быстро – короткие, мощные ноги могли разогнать тушу до 30 км/ч, а огромные лапы с когтями, хоть и укороченные, служили как балансир и оружие в ближнем бою. Его обоняние улавливало кровь на расстоянии нескольких километров, а зрение было нечеловечески острым.

Ти-рекс не просто убивал – он охотился с хладнокровной решимостью, как биологическая машина.

Саманта смотрела на Эльзу, развалившуюся в кресле, с кальяном и наушниками, и вздохнула: убежать с ней, если что-то случится, будет невозможно. И если тираннозавр действительно появится… её «Глок» – это не более чем металлическая погремушка против такого зверя.

– Будем надеяться, что ти-рекс не явится к нам, – пробормотала она, опуская взгляд. И включила звук на телевизоре.

На экране шла передача с логотипом CNN-International. В студии – глянцевая, насыщенная голограммами и светодиодами – сидел Вернер Маск, внук легендарного Илона. Ему было около тридцати пяти, с ухоженной бородкой, зачёсанными назад белыми волосами, в модном серебристом пиджаке с неоновой отстрочкой. Он говорил взвешенно и уверенно, как человек, знающий цену секунде.

– Я уже отправил на Марс сто десять «Старшипов», – говорил он, глядя прямо в камеру. – Колонисты построили три станции, ещё пять – на завершающем этапе. У нас были грандиозные планы, но из-за всплеска активности динозавров – в частности, нападений на космодромы в Техасе, Индии и Австралии – логистика разрушена.

Он выдержал паузу и добавил с лёгким нажимом:

– На сборку новых кораблей надежды нет. У нас остались ровно пятьдесят готовых «Старшипов». Это примерно пять тысяч мест.

Журналистка с прической, больше похожей на броню, задала вопрос:

– Что вы предлагаете тем, кто не сможет позволить себе билет?

– Выбор прост, – ответил Маск, без тени эмоций. – Либо выживете здесь, либо летите. Цена высокая, но зато вы будете в безопасности. Марс – пустынная планета, там не было жизни по крайней мере более трех миллиардов лет. Но на Марсе динозавров нет. И если никто не повторит ошибку с машиной времени – не появятся.

– Когда вы сами покинете Землю?

– Через два месяца. Все пятьдесят кораблей взлетят до конца сентября. Торопитесь.

Саманта слушала вполуха. И смотрела в окно.

На небе светила Луна, круглая, будто наблюдала сверху за тем, как жалкие люди справляются с адом, который сами же и открыли. Ветер шуршал в садах, качая ветви груш и яблонь. Листва шелестела как шепот призраков, а сухие плоды стучали друг о друга, будто кто-то невидимый крался по веткам.

На высокой вышке в свете прожектора перемещалась чья-то фигура – дежурил Маркус, бывший лесник и снайпер. Он вглядывался в темноту через ночной прицел, то поднимая рацию, то щёлкая затвором винтовки. Если кто-то появится – он поднимет тревогу. Но Саманта не обольщалась. Ти-рекс мог подойти бесшумно, обойти свет, или – что ещё хуже – просто рухнуть с неба, как уже случалось не раз.

А Эльза тем временем сидела в своей коляске, не вникая в тревожные передачи, полностью погружённая в собственный мир. Она дымила кальяном с ароматом черники и жасмина, лениво пуская клубы пара в потолок. Наушники закрывали уши, и из них доносилась музыка – классический джаз, перемежающийся с глубокими электронными битами: Miles Davis, затем плавный переход в Lo-fi, ритмы которых были будто сердцебиение – ровные, тёплые, неотрывные.

Она закрыла глаза. И улыбнулась – коротко, устало.

– Если он придёт – надеюсь, я буду в середине трека, – тихо проговорила она, не открывая глаз.

А Саманта в это время вглядывалась в ночь. С пальцем на предохранителе. И знала: это будет длинная, длинная ночь.

Раздался треск. Глубокий, как грохот дерева, ломающегося пополам. За ним – вибрация в полу, будто под домом ползла гигантская змея. Саманта мгновенно выключила свет и вскочила на ноги, сжимая «Глок».

– Эльза! Глуши кальян, снимай наушники! – шепотом крикнула она, подходя к коляске.

Эльза открыла глаза и убрала мундштук, но не выказала паники. Впрочем, Саманта знала: после того случая с трудоном она будто сломалась внутри. Жить она продолжала, но не боролась.

– Он здесь, – сказала Эльза спокойно. – Ты чувствуешь?

И тут… Бах! – дверь просто взорвалась. Не открылась – а вылетела внутрь, сломанная напополам, как спичка. Снаружи, в проёме, вырисовалась громадная тень – череп шириной больше метра, с клыками, как ножи, ярко отсвечивающими в свете дежурной лампы. Тираннозавр. Он вошёл внутрь, склонив голову, и обрушил стену плечом, превращая часть дома в щепки.

Саманта открыла огонь. Трассеры с грохотом вылетали из ствола, врезаясь в морду зверя. Тот взревел так, что стекло треснуло, и зашаталась коляска. Но пули были как комариные укусы – кровь пошла, но зверь не отступил.

– УБЕГАЙ! – заорала Саманта, но Эльза не сдвинулась с места.

– Мне некуда, – прошептала она. – И я не могу… У меня нет протезов!

Ти-рекс взмахнул мордой, и всё в комнате затряслось. Он ухватил Эльзу челюстями, словно мягкую игрушку, и рванул её тело с коляски. Всплеск крови ударил в потолок. Саманта стреляла и кричала, пока не щёлкнул затвор.

– Эльза!!!

Хищник развернулся, сломав ещё одну стену, и вышел в сад, неся свою добычу. Его хвост снёс забор, деревья гнулись под тяжестью туши. В саду он опустил тело на землю и начал рвать, жуя с хрустом, как будто ел курицу.

Саманта в истерике пыталась вставить новую обойму. Пальцы дрожали. Она вылетела наружу и, не в силах выстрелить, закричала в рацию:

– Код красный! Ти-рекс в деревне! На улице, возле дома Гротт! Приём!!

Ответ был немедленным.

– Приняли! Все – на выезд!

Через четыре минуты она услышала рев моторов. Со всех сторон в деревню начали врываться машины: внедорожники, пикапы, тракторы с бронещитами, у многих на крыше – пулемёты, автоматчики в бронежилетах, даже огнемётчики. Фары резали темноту, кто-то высадился, стреляя в небо, другие – установили прожекторы.

Но было поздно. Сад был пуст. Тираннозавр унёс Эльзу с собой, вероятно, в лес за деревней. Осталась лишь кровавая колея в траве, вмятины от лап и клочья мяса, раскиданные повсюду.

Один из бойцов – парень лет двадцати в каске с надписью «Морган» – посмотрел на Саманту: