Алишер Таксанов – Ловушка геркулан (страница 14)

Родригес развела руками:

– Если это и оружие, то совершенно чуждое нашей природе.

Комацу удивлённо взглянул на неё:

– Почему, Анжелина? Сейчас не до этики. Идёт война между цивилизациями. Не мы напали на геркулан – это они начали агрессию. Мы ограничены в средствах защиты, а эти технологии, – он снова указал на зародыш в магнитном поле, – могут однажды спасти человечество.

– Но сейчас они убивают нас, – резко оборвала его Родригес. – Нам нужно найти их ахиллесову пяту. Как остановить? Как уничтожить? Единственный путь – исказить их программу. Вмешаться. Например, внедрить вирус.

Сакё покачал головой:

– Я бы не был так уверен. Зэт-киборги – машины, но на куда более высоком уровне, чем наши. Не факт, что у них нет защиты от вмешательства. И главное – как нам вообще внедрить код в их систему? Мы пока почти ничего о них не знаем. Их программа – это головоломка, к которой у нас нет ключей.

Мустафа вдруг поднял голову от приборов:

– Почему же… кое-что мы уже знаем.

Комацу и Родригес одновременно повернулись к нему.

– Ну так давай, – сказал японец. – Выкладывай.

Нигериец стал перечислять, загибая пальцы:

– Во-первых, это машины… Во-вторых, они реагируют на металлы – но не как детекторы, вроде миноискателей, а как на источник пищи. Вот реагируют же мухи, простите за сравнение, на… ну, понятно на что. В-третьих, в процессе усвоения металла они трансформируются в некие организмы, способные, возможно, к активным действиям. И, в-четвёртых, их крайне сложно уничтожить. Да, можно отстрелить отдельные фрагменты, как это сейчас делает Азиз в секторе индикаторного кольца. Но я почти уверен: у них есть регенерация. За счёт поглощения металла зародыши восстанавливают утраченные части и продолжают рост.

– Я считаю, что это мина, – вдруг заявил японец. – Ловушка, возможно, оставленная геркуланами… Эта мысль пришла мне только сейчас.

– Поясни, – потребовала Анжелина, сложив руки на груди. – Что именно ты имеешь в виду?

Комацу кивнул и заговорил быстрее, будто боялся не успеть высказать догадку:

– Это бомба, замаскированная под обычный астероид, якобы бесполезно дрейфующий в космосе. Идеальная тактика для охраны территории или тайной атаки на противника. Никто не заподозрит подвоха. Масса мала, металла минимум – значит, для кораблей она не опасна… до определённого момента.

Он сделал паузу и продолжил:

– Но у неё есть магнетизм. Она притягивается к металлическим объектам – а такими являются земные корабли. У геркулан суда построены из неизвестных нам материалов, вероятно, это пластическо-органические соединения без металлов. Для них зэт-киборги безвредны. К тому же их энергетическое оружие без труда уничтожило бы подобные организмы ещё на подлёте.

Комацу шагнул ближе к проекционной панели:

– Эти организмы нападают на объект и поедают его. А в итоге… – он помедлил, – возможно, они перерабатывают корабль в нечто иное. В космический объект неизвестного назначения. Например, в гигантское оружие против землян.

Он включил увеличение и подсветил один из фрагментов фотоголограммы:

– Видите зелёное мерцание? Этот элемент отвечает за саморазвитие зэт-киборга. А вот предварительная расшифровка импульсов…

Экран заполнился водопадом цифр, кривых и диаграмм, налезающих друг на друга. В этом хаосе трудно было сразу уловить смысл, но Комацу уверенно продолжал:

– Я перевёл их сигналы в двоичный код. Это было непросто – у них совершенно иная логика и математика. Главное вот что: между всеми зародышами существует связь. Они координируют действия, образуя подобие коллективного мозга. Каждый зэт-киборг – это нейрон. Импульсы между ними – команды к действию. В определённый момент они способны соединиться в единый гигантский организм. Для этого у них есть всё необходимое: металл корпуса, энергия наших реакторов, ядерное горючее…

Анжелина побледнела. Она невольно сделала шаг назад, будто хотела отстраниться от самой мысли:

– Ты хочешь сказать… – её голос дрогнул, и она сглотнула, – что они могут превратить нашу «Астру» в разумное механическое существо?

Страх в её глазах был почти физически ощутим: расширенные зрачки, напряжённые скулы, пальцы, судорожно сжавшие край стола. Это был не просто профессиональный ужас врача – это был первобытный страх человека, осознавшего, что дом, убежище и единственная надежда на спасение может обратиться в живого врага.

В лаборатории повисла тяжёлая тишина. Каждый представил себе, как массивный космический тягач начинает менять форму: корпус вздувается, разрывается и снова срастается, двигатели превращаются в суставы, антенны – в щупальца, а реактор становится пульсирующим сердцем. Гигантский механический организм, рождённый из «Астры», медленно раскрывает свои металлические «челюсти» и устремляется в космос уже не как корабль, а как хищник.

От этого образа у всех пробежал холодок по спине.

Комацу тяжело выдохнул и тихо произнёс:

– Вот именно…

Мустафа задумался, медленно водя взглядом по зависшим в магнитном поле зэт-киборгам, а затем сказал:

– Ты прав, Сакё. Возможно, это сторожевая мина. Или ловушка, оставленная геркуланами. Она может распознавать «свой—чужой» по одному-единственному признаку – из чего сделаны пролетающие мимо корабли. Металл – значит враг, и его следует атаковать.

Он помолчал, подбирая слова, и продолжил:

– Может быть, опознание идёт и по другим параметрам: по излучению двигателей, по энергетическому фону, по типу силовой установки. Наши корабли работают иначе, чем геркуланские. Здесь могут быть сотни вариантов… но в одном мы уверены точно – это оружие против землян. Потому что только мы строим суда из металла и только мы воюем с геркуланами.

В лаборатории повисла тяжёлая тишина. Ни японец, ни колумбийка не смогли скрыть эмоций: на лицах отразилась смесь ужаса, бессилия и холодного осознания неизбежности. Родригес сжала губы, Мустафа отвёл взгляд, а Комацу на мгновение прикрыл глаза, словно пытаясь отогнать увиденное.

За иллюминатором равнодушно горели звёзды – далёкие, холодные, тревожно неподвижные, словно безмолвные свидетели гибели «Астры».

– Значит, враги знали… – медленно произнесла Анжелина. – Они либо отследили нашу траекторию, либо заранее рассчитали маршрут. И подготовили ловушку в виде астероидов. Геркуланы понимали, что мы будем искать незаселённые районы галактики, чтобы уйти от тотального уничтожения…

– Что же нам делать? – с горечью добавила она.

– Искать средство против зэт-киборгов, – мрачно ответил Мустафа. – Другого выхода у нас нет.

Родригес подошла к пульту связи.

– Я сообщу командиру всё, что мы узнали.

Экран вспыхнул, и на нём появился Брайт. Он заметно осунулся, кожа побледнела, под глазами залегли тени, но взгляд оставался жёстким, напряжённым, горящим внутренним огнём. Было видно: ему больно смотреть, как гибнет корабль, и ещё больнее – осознавать собственное бессилие.

– Что у вас? – коротко спросил он.

– Мы выяснили немного, – начала Родригес, – но этого достаточно, чтобы сделать выводы. Зэт-киборги созданы разумными существами и имеют агрессивную направленность против землян. Скорее всего, это работа геркулан. Они знали, что мы будем проходить здесь, и установили ловушку.

Лицо командира потемнело.

– Зэт-киборги – это машины с программой, – продолжил Комацу. – Полностью расшифровать её мы не успели, но я предполагаю, что после полного поглощения корабля они объединятся, слившись в единый гигантский механизм.

– Вот это новость… – присвистнул Брайт. – И что за механизм?

– Точно сказать не могу, – признал электронщик. – Вероятно, это будет боевая система, созданная на основе наших ресурсов – металла, топлива, энергии, но реализованная по геркуланским технологиям.

Командир сжал челюсти.

– Ладно, с этим ясно, – сурово произнёс он. – Теперь скажите главное: как их уничтожить? Или хотя бы остановить?

Астронавты переглянулись.

– Мы до этого ещё не дошли, – тихо сказала Родригес. – Такие исследования требуют месяцев и лет, а у нас нет и нескольких часов. Мы работаем вслепую, на пределе возможностей… Боюсь, мы можем не успеть…

– Это точно… – глухо подтвердил Брайт. – Компьютер фиксирует уровень живучести «Астры» – тридцать пять процентов. По расчётам, через два часа зэт-киборги полностью сожрут корабль… Можете ли вы что-то предложить? Есть идеи?

В ответ из динамиков донёсся тяжёлый вздох.

– Нет, командир… – наконец прозвучал голос Родригес. – Мы не успели ничего придумать…

– Понятно… – Нил на секунду прикрыл глаза, затем резко выпрямился. – Тогда действуем так: всем вооружиться бластерами и начать отстрел зародышей, находящихся на борту. Всех, кто представляет угрозу! Компьютер пытается бороться с ними при помощи роботов, но толку почти нет. Придётся использовать оружие. Азиз и Аркадий уже ведут стрельбу внутри и снаружи «Астры»… Эффект слабый, почти нулевой, но мы не будем сидеть сложа руки и ждать, пока нас сожрут!

– Есть, командир!

Астронавты вскочили и бросились к оружейному ящику, имевшемуся почти в каждом жилом и исследовательском отсеке. Код – щелчок – крышка откинулась. В руки легли бластеры: тяжёлые, массивные автоматы с усиленным охлаждением ствола, ребристыми кожухами и широкими энергообоймами. Плазменные пули этих машин прожигали броню и испепеляли цель изнутри. Именно таким оружием земная морская пехота одержала одну из первых побед на Плутоне – тогда у геркулан не оказалось портативных энергетических плетей, и их смели в ближнем бою. Правда, после попаданий почти ничего не оставалось: органика выгорала полностью, превращаясь в пепел и шлак.