Алишер Таксанов – Как хексы в школу ходили. Волшебные истории (страница 9)

— Грустно мне, Вал, — говорит он. — Что я вижу тут? Один снег, только лёд и вода. И рыбы те же самые… Конечно, тут красиво. Никто из моих сородичей не хочет покидать этот рай. Но мне наскучило жить только тут. Хочу увидеть другой мир. Где чудесные деревья, где горячий песок, где змеи и обезьянки…

— О да, Вайс, — отвечает добродушный кит. — Я бывал во многих местах, там тоже красиво. Меня угощали бананами и ананасами, киви и дынями, очень вкусно…

Эти слова очень заинтересовали пингвина. Он впервые слышал их.

— А что такое киви и бананы?

— О-о-о, — протянул кит, кувыркаясь в воде. — Это очень вкусные плоды. Сладкие, сладкие, сочные…

— Как рыба? — спросил Вайс.

Кит подумал, а потом ответил:

— Нет, вкуснее. И их едят обитатели тёплых островов, живущие далеко отсюда… — и Вал начал длинный рассказ о тех землях и водах, о той жизни, обычаях и повадках.

Пингвин слушал его как зачарованный, и даже когда наступила ночь, он сидел и думал. Ему так захотелось попасть туда, попробовать этих фруктов.

Под утро он задремал, и ему приснилось, что он ходит по странной земле: вокруг туман и фонтаны цветов, везде какие-то животные. Вот ползёт по земле рыба с длинными ушами, а вот пингвин прыгает от скалы на дерево, и у него длинный хвост, недалеко летают зелёные моржи с хохолками. Конечно, Вайс никогда не видел других животных, кроме тех, что обитают в Антарктиде, и поэтому представлял их такими — немного смешными и совсем необычными.

Когда он проснулся, то увидел, как собирается в дорогу Вал. Волны вокруг него уже начинали расходиться, а тело медленно покачивалось перед дальним заплывом.

— Эй, ты куда? — спросил пингвин.

Кит ответил, что здесь он отдохнул, а теперь собирается в Африку, к своим друзьям.

И тут Вайс вдруг сказал:

— Возьми и меня с собой…

— Тебя с собой? — удивился кит. — Но это далеко, ты можешь устать плыть. Да ты и не так быстро плаваешь, как я — отстанешь, а мне нельзя ждать. Ведь погода в океане часто меняется. Да и акулы, кальмары шныряют по морям, они могут обидеть тебя, съесть.

— А я на спине твоей буду сидеть и крепко держаться, — осенило пингвина. — Тогда мы быстро доберёмся до Африки! И никто не посмеет подплыть к тебе, такому могучему киту.

Но Вал его отговаривал:

— Друг, но там жарко, тебе будет плохо. Можешь заболеть…

Но Вайс был настойчивым. Ему ужасно хотелось тоже путешествовать и увидеть этот сказочный мир, и его не пугали никакие опасности. Он ходил за китом по кромке льдины, заглядывал ему в глаза, уговаривал, просил, даже немного обижался — но не сдавался. Его голос звучал то горячо, то тихо, то упрямо, а в глазах светилась такая решимость, что отказать было невозможно.

Кит вздохнул и позволил себе пассажира на спине. Сделав прощальный круг, друзья помахали пингвинам и моржам и поплыли в тёплые края. Вслед им неслись насмешки и хихиканья — кто-то кричал, что они не вернутся, кто-то уверял, что никакой Африки не существует, а кто-то просто качал головой, не веря в такую затею. Лёд тихо трещал под лапами оставшихся, а ветер уносил смех далеко-далеко.

А плыть по океану оказалось, действительно, непросто. Сначала вода была холодной и спокойной, но вскоре начались сильные волны, которые поднимали кита и опускали вниз, словно качели. Небо темнело, ветер усиливался, и солёные брызги летели прямо в лицо Вайсу. Он крепко держался, но лапки уставали, а глаза щурились от ветра.

И не один день или ночь заняло это путешествие. Они попали в шторм — огромные волны поднимались выше самого кита, небо гремело, молнии разрывали тьму. Пингвину было тяжело держаться на спине Вала, чтобы не сорваться, и он прижимался всем телом, стараясь не отпустить друга.

Потом их преследовали голодные акулы. Их плавники резали воду, как ножи, а глаза сверкали жадностью. Пришлось принять бой: кит бил хвостом, поднимая мощные волны, а Вайс клевал самых настырных. Вода кипела от борьбы, но в конце концов акулы уплыли, плача от поражения.

Но особенно трудно стало, когда они попали в море водорослей. Длинные, липкие стебли опутывали тело кита, цеплялись за лапки пингвина, тянули вниз. Всё вокруг стало зелёным и вязким, будто живым. Вал с трудом пробивался вперёд, а Вайс помогал, как мог, распутывая водоросли клювом. Еле-еле выбрались они из этого ловкого плена.

И всё же их старания и упорство были вознаграждены — вскоре они увидели берег.

Это была Африка. Тёплый ветер доносил запахи трав и цветов, золотистый песок тянулся вдоль берега, а за ним поднимались зелёные деревья с густыми кронами. Где-то вдали виднелись высокие пальмы, яркие птицы летали в небе, а солнце светило так ярко, что всё вокруг казалось золотым.

— Уф, приплыли, — облегчённо сказал Вал и радостно затрубил. Из головы в воздух ударил высокий фонтан воды, который засверкал на солнце, словно серебряный столб. Капли рассыпались в воздухе и падали обратно в море, переливаясь всеми цветами радуги.

Естественно, все жители ближайшей чащи сбежались к воде и стали прыгать, звать к себе в гости известного путешественника. Обезьяны скакали по веткам, птицы кружили в воздухе, а звери выходили к берегу, щурясь от солнца. Вал гордо поплыл вдоль берега, приветственно кивая и весело фыркая, и со всеми поздоровался.

— Как хорошо, что ты к нам в гости прибыл, — сказала обезьянка по имени Монки. Она была маленькая, ловкая, с длинным хвостом и озорными глазами. Её шерсть была тёплого коричневого цвета, а движения — быстрые и пружинистые. Она всё время подпрыгивала и улыбалась, не в силах устоять на месте. — У нас в этом году большой урожай бананов и манго!

— Да-да! — подхватили страусы и бегемот. Даже лев Левин — большой, могучий, с густой золотистой гривой и тяжёлым взглядом — лениво поднял голову и рыкнул, мол, оставайся у нас, наешься наших сладких даров.

— Ой, как хорошо, — обрадовался Вал. — А то мой друг мечтал их попробовать.

— Какой друг? — спросила Монки.

— А вот, — ответил Вал, и тут перед всеми предстал пингвин.

Звери и птицы замерли от удивления. Перед ними стояло странное существо — с клювом, в галантном чёрном «костюмчике», будто в нарядном фраке, с короткими крылышками и маленьким хвостиком. Он выглядел серьёзным и немного растерянным среди всего этого яркого и шумного мира.

— Это, наверное, птица, — предположил розовый фламинго Роте. Она была высокая, стройная, с длинными тонкими ногами и изящной шеей, изогнутой, как вопросительный знак. Её перья были нежно-розовыми, а движения — плавными и грациозными.

— Да что вы! Это рыба, ведь у неё не крылья, а плавники, — не согласился осьминог, который сидел на утёсе и грелся на солнышке. Он был мягкий, гибкий, с множеством щупалец, которые лениво свисали вниз, а глаза внимательно наблюдали за происходящим.

— Ха, кто бы говорил! Это зверь, который живёт в песке, — сказала змея Шланге. Она была длинная, гладкая, с блестящей чешуёй песочного цвета, которая переливалась на солнце, и двигалась плавно, почти незаметно.

Тут поднялся шум: все спорили и хотели доказать друг другу, кто есть на самом деле Вайс.

Тому это надоело, и он просто сказал:

— Я — пингвин, живу далеко отсюда. Там, где всегда холодно и много льда, а иногда такая пурга бывает…

Эти слова удивили всех.

— А разве бывают места, где холодно? — недоверчиво спросила Монки. Она поёжилась, представив себе это, и обняла себя лапками, будто ей уже стало зябко.

— И разве вода может быть холодной? — проревел бегемот Мотя. Он был огромный, тяжёлый, с толстой серой кожей и добрыми, но немного ленивыми глазами. Он привык лежать в тёплой реке и не понимал, как вода может быть иной.

— И что такое лёд? — спросила Шланге, которая ползала только по горячим скалам и песку.

— Это он вам и расскажет, — сказал Вал.

Пингвин спрыгнул с кита и подплыл к берегу. Все обступили его и стали рассматривать. Нужно сказать, что здесь было жарко, и вскоре Вайс почувствовал, что он перегревается в своей шубе — ведь она спасала его от холода, а не от высоких температур. Его перья начали словно «париться», воздух вокруг дрожал от жары, а на лбу у него (если бы он был у пингвинов) уже давно выступили бы капельки пота. Он тяжело дышал, время от времени открывая клюв, чтобы хоть немного охладиться, но продолжал держаться и говорить, не показывая, как ему тяжело.

Но пингвин терпел и рассказывал об Антарктиде, обитающих там сородичах, моржах, ракушках и рыбе. Все слушали его с восхищением.

— Вот это да! Вот как красиво! — произнес крокодил Зубоклык. Он был длинный, с мощной чешуйчатой спиной тёмно-зелёного цвета, с широкой пастью, полной острых зубов, которые он иногда лениво показывал, будто улыбался. Его глаза были внимательные и чуть прищуренные, а хвост тяжело лежал на песке, оставляя борозду. — Вот это я понимаю — снег, лёд, катайся на коньках или лыжах! Здорово!

И многие завздыхали: им тоже захотелось поехать в Антарктиду и пожить там немного.

Но пингвин имел иное мнение:

— О, нет, это у вас красиво! Правда, я пока мало что у вас увидел, но тут такое яркое солнышко, такие облака и такой… горячий песок!

И тут Вайс стал подпрыгивать, так как его ногам становилось совсем невмоготу стоять на горячем песке. Он то поднимал одну лапку, то другую, быстро переступал, словно танцевал странный, смешной танец, стараясь хоть как-то спастись от жара.