Алишер Таксанов – Дэв (страница 8)

Джамшид был родным племянником президента, но его связь с этим статусом приносила ему больше проблем, чем привилегий. Дети Ислама Каримова – Гульнара и Лола – держались от своих родных из Самарканда на расстоянии, будто отторгая связь с ними. Джамшид, окончивший филологический факультет в Джизакском педагогическом институте, работал учителем, но это занятие его не удовлетворяло. Он часто писал статьи для западной прессы, в которых поднимал темы нарушений законов и злоупотреблений властью в Джизакской области. Это сделало его нежелательной фигурой в глазах местных чиновников.

Проходя мимо очередного витринного окна, Джамшид вздохнул и зашел в приемную одного из самых роскошных офисов города. Внутри все было безупречно и помпезно. На стенах висели огромные портреты Гульнары Каримовой и ее отца Ислама Каримова. Взгляд с портрета Ислама Абдуганиевича был тяжелым, властным, а Гульнара, напротив, излучала хладнокровие и самоуверенность. Все пространство пропитывало ощущение неприкосновенности и некоего величия. В приемной стояли частные охранники, а рядом прохаживались милиционеры, как бы демонстрируя, что здесь все под полным контролем.

– Вы к кому? – строго спросил один из охранников, одетый в солидный темный костюм. Милиционер рядом, не скрывая, показал кобуру с пистолетом, словно напоминая: «Не рыпайся».

– К Гульнаре, – ответил Джамшид, стараясь не выдавать нервозности.

– К Гульнаре Исламовне Каримовой, – с нажимом перебил охранник. Его тон был подчеркнуто суровым, как будто подчеркивая статус. Милиционеры рядом злобно посмотрели на Джамшида.

– Она дочь президента, нечего вам говорить о ней как о равной. Она принцесса!

Чванство Гульнары достигло высот, от которых невозможно было отвернуться. Джамшид фыркнул в ответ, с легкой иронией заметив:

– Я двоюродный брат Гульнары – Джамшид Каримов из Джизака. Хотел бы встретиться с кузиной, – и с усмешкой добавил: – То есть с Ее Величеством.

Охранник, видимо, не ожидал такого ответа. Его лицо изменилось – от недовольства до замешательства. Он потребовал паспорт, долго его изучал, а затем неуверенно позвонил кому-то. Ситуация была редкой – родственники президента не часто приходили в такие места без предупреждения.

Джамшид представлял себя на десятом этаже, в кабинете Гульнары Каримовой, хотя понимал, что в реальности туда не просто добраться. Да, офис был настоящим воплощением роскоши: дорогие кожаные кресла, массивные деревянные столы, тонкие ковры. На стенах висели фотографии Гульнары со звездами эстрады и политики. Один из кадров показывал ее рядом с Шэрон Стоун, на другом она стояла, обнимая Билла Клинтона. Весь этот кабинет словно говорил о том, что Гульнара была связана с самыми влиятельными людьми мира.

За массивным столом сидела сама Гульнара. Высокая, привлекательная женщина с утонченными чертами лица. На ней был роскошный костюм, сшитый по ее собственным эскизам – сочетание тонкого вкуса и уверенности в своем стиле. Она владела английским языком, много лет провела в США и Европе, погруженная в светскую жизнь. Ее интересы варьировались от моды до музыки, она была знакома с мировой элитой и спонсировала многочисленные мероприятия звезд кино и искусства. В этот момент ее окружали подчиненные, с которыми они обсуждали деловые вопросы.

– День моды в Ташкенте прошел отлично, но нам нужно расширяться, – говорил один из сотрудников.

– Да, я хочу создать свою империю, – мечтательно произнесла Гульнара, откинувшись на спинку кресла. – Бренд «Гули»: золото, ювелирные изделия, хлопок, текстиль, туризм… Мне нужны связи с зарубежными звездами и политиками, бизнесом.

Один из мужчин продолжил:

– Поступило предложение от шведско-финской компании TeliaSonera. Они хотят освоить наш рынок мобильных услуг. Мы намекнули, что без «крыши» ничего не получится. Они попросили содействия.

Гульнара задумчиво провела карандашом по переносице:

– Тогда сделаем так: я открою компанию, возьму лицензию, а затем перепродам шведам. Деньги переведем на офшорный счет. Сумму сделаем побольше, шведы не бедные…

Коррупция для Гульнары была естественной составляющей ее империи. Все здесь держалось на взятках, откатах и рейдерских захватах. Иногда казалось, что Сатана сам водил ее рукой.

Раздался телефонный звонок.

– К вам двоюродный брат приехал, – сказал охранник. – Назвался Джамшидом Каримовым из Джизака.

– Нет у меня никакого брата! Гоните его прочь! – Гульнара с раздражением бросила трубку.

Внизу, охранник ударил Джамшида в лицо, тот упал на пол. Бросив ему паспорт, охранник презрительно указал на выход:

– Проваливай! Появишься снова – окажешься в тюрьме!

Милиционер с ухмылкой достал пистолет из кобуры, как бы намекая на более жесткий исход.

Джамшид поднялся, вытер рукавом кровь с лица и поспешил прочь, чувствуя на себе тяжелые взгляды охранников.

Тем временем Гульнара вернулась к делам. Подчиненные молчали, ожидая ее указаний. Она раздавала распоряжения:

– Открой счет в офшоре. Ты подготовь документы на лицензию. Ты – продолжай контакт с шведами. Я позвоню министру, чтобы ускорить процесс.

Все покорно записывали ее слова. Один из подчиненных сообщил о возможной выгодной сделке по захвату бизнеса, и Гульнара равнодушно приказала:

– Предложите им продать, но не дорого. Если будут сопротивляться – применим силовые методы.

– Ох, не зря же вас называют принцессой Востока! – льстиво заметила женщина. Гульнара улыбнулась, поднимая фотографию с Шэрон Стоун, любуясь ей.

1.4.2. Гибель парка

Ташкент, как и всегда, бурлил жизнью. По широким автодорогам двигались потоки машин, обгоняя друг друга на пути между старыми и новыми кварталами. Вдалеке, возвышаясь среди застроек, виднелась площадь Мустакиллик – символ независимости Узбекистана. Там, рядом с правительственными зданиями, мерцал золотой купол Сената, а впереди раскинулись кварталы Ц-1 и Ц-5 с новыми многоэтажными зданиями, создавая контраст с уютными дворами старого города. Переход от старинных, узких улочек, где до сих пор царили спокойствие и традиции, к современным многоэтажкам был резким и заметным.

Но даже в этом стремительно меняющемся городе еще оставалось что-то неизменное – зелень, заполонившая улицы. Платаны, старые как сама история Ташкента, величаво стояли на сквере Амира Тимура, словно молчаливые свидетели времен царских чиновников, посадивших их еще в XIX веке. Это были гигантские деревья, могучие и раскидистые, их ветви создавали спасительную тень для прохожих в жаркие летние дни. Парк был не просто местом для отдыха – это был оазис среди пыльных улиц города. Здесь встречались влюбленные пары, прогуливались семьи, сидели в тени старики, наслаждаясь тишиной и прохладой.

Но сегодня всё было иначе. Рёв бензопил разрывал тишину, разрушая этот оазис. Рабочие неумолимо валили вековые платаны один за другим, словно уничтожая саму душу города. Гигантские бревна укладывали на грузовики, отправляя их на деревоперерабатывающие заводы. Прохожие, собравшиеся у границы парка, с негодованием и болью наблюдали за этим варварством.

– Зачем пилите? – кричала одна женщина, сжимая сумку в руках. – У нас сухой климат, летом жара, без деревьев мы просто сваримся, как в печке!

– Да это же наши платаны! Им сто пятьдесят лет! – добавил другой мужчина, стоящий рядом. – Мы без этих деревьев не проживём!

Рабочие, занятые своей тяжелой работой, молчали. Никто не осмеливался ответить или оправдаться. Вперед вышел начальник, одетый в строгий костюм, с деловитым выражением лица.

– Это приказ хазрата! – ответил он с непоколебимой уверенностью. – Здесь нужны пустые площадки для памятников и символов нашей независимости. Мы установим рекламные щиты с изображением Ислама Каримова, чтобы весь народ видел нашего солнцевеликого!

Милиционеры, стоящие рядом, безжалостно разгоняли людей, грубо отталкивая тех, кто пытался возразить или выразить своё недовольство.

– Ступайте своей дорогой, не мешайте работать! – прорычал один из милиционеров, хватая за плечо старика, который пытался что-то сказать.

Рёв бензопил продолжался, и одно за другим деревья падали на землю. Мощные платаны, чьи ветви некогда укрывали людей от палящего солнца, теперь беспомощно лежали, словно символы разрушенной памяти и безмолвной природы. Никто из прохожих не знал, что настоящей причиной этой резни было решение председателя СНБ – Иноятова. Он посоветовал Исламу Каримову избавиться от этих деревьев, опасаясь, что на ветвях могли скрываться террористы, планирующие покушение на президента. Угроза возможного выстрела в кортеж или покушения на публичном выступлении казалась более веской, чем вековая красота платанов.

Парк, некогда полный жизни, звуков детского смеха и шепота влюбленных пар, теперь превратился в выжженную, мертвую землю.

1.4.3. Звезды принцессы

Кабинет Гульнары Каримовой утопал в роскоши. Стены были украшены фотографиями с мировыми звездами – вот Гульнара улыбается рядом с Биллом Клинтоном, а на другой стене – она с Шарон Стоун. Большое резное кресло, в котором она сидела, возвышалось за ее массивным столом, уставленным всевозможными папками, бумагами и дорогими канцелярскими принадлежностями. В дальнем углу стояли стеклянные шкафы, наполненные коллекцией эксклюзивных ювелирных изделий и сувениров со всего мира. На столе рядом с фотографиями лежал последний номер модного журнала, с глянцевой обложкой, где мелькали лица знаменитостей. Совещание подходило к концу, но обсуждение шло на высоких оборотах.