Алишер Таксанов – Дэв (страница 6)

– По закону долго, и неизвестно, когда мы получим результат, – говорит один из сотрудников, нервно теребя бумаги в руках. – А так мы быстрее всё решим. Вы же знаете, где мы живем. На словах полная свобода бизнесу, на деле – везде препоны и барьеры, рэкет и репрессии.

Санджар смотрит на них с пониманием, но отвечает уверенно:

– Если мы один раз дадим взятку, то будем давать всегда, и тогда мы просто втянемся в коррупцию и станем уязвимыми для власти. Я постараюсь утрясти эти вопросы.

Он надеется, что сможет разрулить ситуацию, ведь раньше ему это удавалось. В его карьере было множество успешных проектов, включая первую мобильную связь в Узбекистане, которую он запустил еще в далеком 1989 году. Это был революционный прорыв в связи и коммуникациях, позволяющий людям узнавать о новшествах западных технологий и пользоваться ими.

Тогда старые советские схемы рушились, уступая место рыночной экономике, и среди тех, кто открывал Узбекистан миру, был Умаров. Он привнес в страну новые идеи и стандарты, позволяя людям получать доступ к тем технологиям, о которых они раньше могли только мечтать. Санджар был уверен, что сможет повторить этот успех и в текущей ситуации, несмотря на все сложности и трудности.

1.3.3. Президентский кортеж

Санджар возвращается домой в столицу, размышляя о поездке в Ташкентскую область. Проблемы, с которыми он столкнулся, серьезны, и их нужно решать постепенно, шаг за шагом. В его голове уже формируется стратегия, и он набрасывает план на блокнот, старательно прописывая каждую деталь.

Внезапно его мысли прерываются, когда движение на дороге останавливается. Милиция выставляет знаки «Проезд запрещен», а людей отгоняют от тротуаров. Сотрудники с суровыми лицами и строгими приказами выстраиваются вдоль дороги, создавая барьер, словно собираются защитить что-то крайне важное. Санджар, сидя в своем автомобиле, наблюдает за этим беспорядком с недоумением.

– Что происходит? – спрашивает он у водителя.

– Проезд должен дать кортеж президента, – объясняет тот, не отрывая глаз от дороги.

Внезапно на проезжей части появляется карета «скорой помощи». Врач, выбегая из нее, кричит, что нужно срочно отвезти больного на операцию, но милиционер, не обращая на него внимания, холодно отвечает:

– Мне плевать! У меня безопасность хазрата превыше!

Санджар, наблюдая за этой циничной сценой, вжимает голову в плечи. Он не может поверить, что такое вообще возможно. Суета вокруг, высокомерие милиционера и беспомощность врача создают странную атмосферу, и он крутит головой, не понимая, как можно ставить безопасность человека, находящегося при смерти, ниже чьего-то каприза.

На крышах зданий стоят снайперы, их лица скрыты под масками, а глаза смотрят на мир через оптические прицелы. Они наготове, их задача – поймать террориста среди толпы, если кто-то решит напасть на Ислама Каримова. Сцена выглядит жутко: мрачные силуэты, затаившиеся под ярким солнечным небом, создают впечатление, что жизнь рядовых граждан не имеет никакой ценности в сравнении с безопасностью президента.

Проходит час, прежде чем кортеж на большой скорости проезжает мимо. Бронемашины и автоматчики окружают лимузин, словно защитный экран, отделяющий президента от реальности.

Ислам Каримов, сидя внутри своего бронелимузина, презрительно смотрит на людей, стоящих у дороги. В его взгляде читается ненависть, а отвращение к этому народу говорит о его страхе. Он закрылся от людей броней и толпой чиновников, словно в крепости. Его злое влияние и власти, напоминающее книгу «Майн Кампф», сделало из него подобие Гитлера для Узбекистана, абсолютного деспота, который не испытывает ни капли сострадания к тем, кто стоит у обочины, ожидая его проезд.

Противоположной стороны сидит мистер Х, записывающий в своем блокноте. У него свои хитрые схемы и планы, которые он обсуждает с президентом. Эти разговоры касаются проектов по выкачке ресурсов и превращению их в капитал для хранения в западных банках. Ислам Каримов – вершина пирамиды коррупции, акула в этой жестокой цепочке пищи, которая безжалостно поглощает все на своем пути.

Санджар, хмуро смотря вслед за кортежом, качает головой:

– Эх, это разве президент свободной страны? Он боится своего народа! Это надо же натворить столько черных дел, чтобы бояться мести! На самом деле, Каримов – дэв! Не зря о нем так говорят…

Как только машина трогается с места, Санджар слышит, как врач, стоящий у кареты «скорой помощи», сетует:

– Ох, Боже, пациент умер в машине, не дождался помощи. Что я теперь скажу его родным?

На лице врача читается горе и полное отчаяние. Милиционер, проходя мимо, презрительно плюет в его сторону:

– А мне какое дело? Сдох так сдох!

Санджар сжимает руки в кулаки, осознавая всю жестокость и безразличие, царящее в этом мире.

1.3.4. Дом Санджара

Жилище Санджара Умарова – это хорошо отстроенный особняк, который сочетает в себе современные элементы и восточную архитектуру. Крыша украшена куполами, а входная группа обрамлена изящными арками и резьбой по дереву, придающими дому атмосферу тепла и уюта. Стены окрашены в теплые тона, создавая комфортное впечатление. Внутри особняка помещения просторны, светлые и хорошо меблированы. Уютные диваны и кресла, обитые качественной тканью, гармонично соседствуют с деревянными столами и стульями, сделанными вручную. Чистота и порядок царят в каждом уголке: на полу лежат мягкие ковры, которые приглушают звуки шагов, а на окнах висят легкие занавески, пропускающие мягкий свет.

На стенах развешаны сувениры и изделия ручного труда – маски, фигурки, ткани и картины, все то, что Санджар привез из Африки, где проработал несколько лет. Яркие цвета и экзотические формы изделий привносят в интерьер живую энергетику, рассказывая о его путешествиях и опыте.

Также на стенах висят фотографии семьи: Санджар гордится своим отцом, академиком и директором Института Физика-Солнце. На одной из фотографий отец стоит в кругу ученых и партработников, его лицо сияет гордостью за свои достижения. На стенах развешаны награды и дипломы, подчеркивающие его выдающийся вклад в науку. Полки с книгами о физике, астрономии и философии заполняют пространство, создавая атмосферу знания и мудрости.

Вечерний ужин проходит в кругу родственников. На столе угощают традиционными узбекскими блюдами: пловом с нежным мясом, свежими овощами и ароматными специями, лепешками, которые только что вынули из печи, а также различными закусками – самсами с мясом и картошкой, свежими салатами с зеленью. Запахи еды наполняют комнату, вызывая аппетит и создавая атмосферу семейного тепла.

Спросив о жизни в Америке, родственники с интересом ждут ответа. Санджар, отложив вилку, отвечает:

– Да, спасибо, там все хорошо, но моя цель – сделать жизнь в Узбекистане такой же сильной и достойной, как в Штатах. Поэтому я здесь.

В комнате раздается легкое вздохновение. Родные переглядываются, понимая, что восточная и западная жизнь имеют мало общего. Они пытаются отговорить его, озабоченные его амбициями:

– Санджар, но здесь другие люди, другое время. Здесь весь бизнес под контролем власти. Везде всем надо платить. Это Восток. Тут ничего не движется без «смазки». Пойдешь против правил – посадят! Ты видишь, как ловят верующих! Они проходят через ад в тюрьмах Каримова. Это как нацистские концлагеря! Кто туда попадает, не всегда возвращается или возвращается инвалидом!

– Я буду платить только налоги, – сердито говорит Санджар. – Это моя обязанность. А взятки платить никому не стану! Я хочу работать честно!

Его тетя, женщина в возрасте с заботливым лицом и глубокими морщинами, говорит:

– Эх, Санджар, ты бы пошел по стопам отца – академика. Был бы ученым, делал открытия, может, получил бы Нобелевскую премию. А бизнес – это опасно. Весь бизнес под себя подмяли силовые структуры. Говорят, министр внутренних дел Алматов контролирует обмен валюты, золотодобычу, проституцию, миграцию, а глава службы безопасности Иноятов – банковские трансферты, внешнюю торговлю, хлопок, металлы. Гульнара Каримова – туризм, выставки, гранты, газодобычу, ювелирную промышленность, масс-медиа. Здесь все схвачено. Даже у прокурорши Светланы Артыковой, говорят, есть бизнес.

Слово вставляет племянник Санджара:

– Дядя, в Узбекистане есть и черный рынок органов. Говорят, режут людей на органы и вывозят в Москву, там платят огромные деньги! Так что мы страна, где все делается нелегально!

Санджар, не соглашаясь с этими утверждениями, откладывает вилку и нож и сердито отвечает:

– Тетя, племянник, наша страна только десять лет как после падения социализма. Но мы так и не выбрали правильный курс. Все эти реформы, что проводит Каримов, – это тупик. Это путь вникуда! Нам нужно менять направление, делать совсем другие реформы! Иначе мы окажемся на пороге гражданской войны и полной нищеты! А наука… не сейчас, тетя. Я хочу поднять бизнес, чтобы потом иметь возможность инвестировать научные проекты. Так делают в США. И так будет здесь. Нам не нужны бесполезные исследования, которые связаны только с плагиатом чужих работ или прославлением президента. Это не наука. Это пропаганда и идеология. Да, племянник, с органами ты меня озадачил. Надо закрыть нелегальный донорский рынок – это преступно!