Алиша Чен – Укротить огненного демона (страница 4)

Рия раздосадованно смотрела ей вслед. А после немного напряженно выдохнула.

– Каждый раз думаю, в кого она такая, – тихо пробормотала Алеминрия, откладывая приборы. Есть расхотелось. – Даже мама так не заводилась при ссорах.

Нерис медленно сделал глоток остывшего чая. Сидевшая рядом с мужем Алафея ласково забрала у него дочь, о чем-то тихо щебеча с ней и отвлекая от напряжения между взрослыми.

– Она до сих пор иногда винит себя за то, что ты из-за нее так стремилась в Академию. Что из-за ее глупости теперь не можешь отказаться от службы, – так же медленно и спокойно произнес брат.

Рия на это лишь усмехнулась.

– Я сделала это ради себя.

– Ей ты об этом не сказала.

На красивом лице девушки не отразилось ни одной эмоции. Но немой упрек и тяжесть во взгляде читались и у Нериса, и у Рии. Брат прекрасно знал, что Рия все еще не смогла принять свой давний, первый в жизни проигрыш на поле боя. Настолько давний, что случился еще до поступления в Академию.

И ставший еще одной болезненной тайной.

Рия не выдержала первой, отвернулась и продолжила есть.

– Нерис, давай хоть ты меня сейчас жизни учить не станешь, пожалуйста.

– Я – единственный, чье мнение ты еще воспринимаешь, – отозвался брат. – Не возмущайся. И да, думаю, тебе стоит извиниться перед Ланой. Она не виновата, что ты видишь этот мир иначе.

– Как и я – в том, что у нас разные убеждения.

– Если бы тебе не понравились ее отношения, разве ты бы промолчала?

– Тебе они тоже не нравятся?

– Мы говорим про Лану.

Рия вздохнула, аккуратно вставая из-за стола. Бросив на брата слегка недовольный взгляд, она спокойно зашла в дом, благосклонно кивая прислуге. Комната младшей сестры находилась чуть дальше ее собственной. Пару раз постучав, Рия вежливо приоткрыла белую резную дверь.

– Можно?

Сестра не ответила. Она лежала на большой кровати на животе и обнимала огромную подушку. Бесцельно смотрела на шкафы, расставленные вдоль стен.

– Извини, я выразилась немного резко. – Рия подошла к кровати и присела на краешек. – Слишком привыкла парировать словесные атаки в Академии. С чужими людьми проще. Тебе небезразлична моя жизнь, спасибо за это. Но знаешь… по своей природе люди эгоистичны. Все мы в результате поступаем так, как считаем лучше для нас самих. И я так поступаю. Не беспокойся.

Ей потребовалось почти полминуты. Рия уже собралась уходить, когда Лана тихо проговорила:

– Ты так изменилась с тех пор, как поступила в Академию.

– Мне было шестнадцать. Я просто выросла, Лана.

– Нет, – протянула сестра, продолжая лежать на животе и бесцельно невесело смотреть вперед. – Ты изменилась, Рия. Каждый твой приезд домой на этот несчастный месяц каникул я видела, как ты меняешься.

Рия молча смотрела на ее лицо.

– Каждый фархов год, когда ты приезжала… все становилось только хуже. Все холоднее, все безразличнее, все жестче. Я не помню, когда в последний раз видела, чтобы ты искренне, от души смеялась. Не помню, когда видела тебя расслабленной или счастливой. Иногда у меня такое чувство, что человека под этой маской хладнокровного воина я даже не знаю.

– Не драматизируй, – мягко заметила Рия. – Я все еще делаю вид, что не вижу, как ты таскаешь из моих шкатулок украшения, воруешь мои пудинги и закатываешь глаза в ответ на любую попытку контроля. Между нами ничего не поменялось. Я все еще твоя старшая сестра. И я защищу и поддержу тебя любой ценой.

– Но мое мнение ты не воспринимаешь, да?

Рия слегка нахмурилась.

– С каких пор тебе не нравится Риэль?

– Дело не в нем. – Лана лениво пожала плечами. – А в тебе. Ты же с ним… по привычке. По старой памяти. Лишь потому, что знаешь: так должно быть. Иногда мне кажется, что ты в детстве распланировала всю свою жизнь и теперь просто следуешь плану.

– В какой-то мере. Не принимай близко к сердцу. Еще ничего не решено.

Сестра нахмурилась.

– Если помнишь, лет пять-шесть назад я сказала тебе, что, кажется, влюбилась.

– Ты говорила это раз двадцать, Лана.

– Да, не спорю. Но я хорошо выучила твой ответ. И знаешь, это лучшее, что я когда-либо слышала.

– И что же я тогда сказала? – полюбопытствовала Рия.

– «Влюбиться – это прекрасно. Всегда влюбляйся. Потому что, когда полюбишь, выберешь его даже вместо себя».

Улыбка на лице Рии стала меланхоличной.

– Забавно. Сейчас бы я сформулировала немного иначе.

– И как же?

Рия невесело усмехнулась.

– Иногда один взгляд проникает туда, куда не добираются слова.

Ларвацлана легко вздернула брови. Повернула голову к сестре.

– Ты когда-нибудь любила, Рия? Хоть кого-то?

Выражение лица той не изменилось. Странно, раньше воспоминания давались сложнее.

– Привыкла думать, что да. Но все проходит, Лана. И спустя годы любовь чувствуется как нечто совсем иное.

– Для той, кто всю жизнь выбирает сражаться и побеждать, спокойный брак рискует стать пыткой.

– Давно ты стала такой взрослой? – Рия ласково коснулась темных прямых волос на ее макушке.

– Мне двадцать два, – фыркнула Лана, однако руку сестры не сбросила.

– Мудрость не всегда приходит с годами.

Алеминрия встала, одернула черную кожаную форму императорской Гвардии, красиво облегающую фигуру.

Лана больше не стала допытываться. Рия тихо выскользнула в коридор, прикрыла за собой дверь. И бесшумно спустилась по широкой деревянной лестнице обратно к брату с невесткой.

Почему-то после разговора с сестрой на душе стало паршиво. Словно Рия… что-то упускает, какую-то маленькую деталь.

Пятнадцать дней назад, на выпускном вечере, ее накрыло мощнейшим откатом от проклятий, которые она использовала годами. Вряд ли это случилось бы, не находись она так близко к самому источнику этих эмоций.

Теперь она поняла, откуда был тот звериный, отчаянный рык.

С тех пор все стало чуть иначе. Ярче, что ли. И сейчас она могла отчетливо, без побочных эффектов, оценивать собственные порывы.

Но с Риэлем ничего не поменялось. И до Академии, и во время учебы, и даже сейчас чувства были одинаковыми. И даже поцелуй ничего не изменил.

Ты с ним лишь потому, что знаешь: так должно быть.

Клатриэль ДерВангель был многим. Другом, советником, опорой. Надежным плечом и близким человеком. И с ним Рие было по-настоящему хорошо.

Она приложила ладонь к сердцу. Привычный ровный стук. Все то же число ударов. Тот же темп. Что ночью, что днем. Что с Клатриэлем, что без него.

Рия невесело усмехнулась, отнимая руку. Может, это и к лучшему.

Восхищение, доверие, легкость, забота. Даже привязанность. Доброта.

Миллион чувств. Но только не любовь.

Она ведь никогда ее и не желала.