Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 85)
Спустя несколько шагов и несколько секунд император поставил меня на ноги, и я огляделась. Мы были в соседнем зале, который уже опустел: стражники, как и случайно оказавшиеся поблизости придворные, унеслись туда, где сейчас арестовывали Генриетту и ее сообщника герцога Монтенгери. Или же это он был главным злодеем, а она сообщницей? Неважно, пусть в этом разбираются специалисты. Главное, что теперь они больше не смогут навредить нам.
Вспомнив занесенный нож, я чуть отодвинулась и окинула императора Лиама встревоженным взором — и заметила, что он смотрит на меня с таким же выражением.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил мужчина и принялся вертеть меня в поисках повреждений. — Они не успели навредить тебе?
— Нет, — я отрицательно замотала головой. Перед глазами пронеслось лицо герцога Монтенгери, с любезной улыбкой приказавшего убить меня. А затем Генриетта, пожелавшая увидеть мои кишки размотанными по всему коридору, и я судорожно всхлипнула. Но сказала почему-то совершенно не то: — Лиам, я похожа на пугало. Как я появлюсь на балу?
На эти слова император отреагировал чуть странновато: как-то нервно хмыкнул. А затем вдруг снова прижал к себе, до боли, и облегченно выдохнул. А я, обхватив его руками, вдруг почувствовала, что меня трясет крупной нервной дрожью, но в то же время с каждой секундой в меня словно вливается тепло и уверенность, идущая от мужчины.
— Все будет хорошо, — шепнул он мне на ухо. — Теперь все будет хорошо. Больше мы никогда не расстанемся, ни вправду, ни понарошку.
И я улыбнулась в ответ, наконец-то успокаиваясь. А затем мужчина, наклонившись, обхватил мое лицо ладонями и поцеловал — крепко, до сбившегося дыхания и смущенного румянца на щеках. Наверное, мы целовались бы еще долго, но тут кто-то рядом охнул так громко, что пришлось прерваться. Что? Что-то случилось? Герцог сбежал?
— Рина Мэйвери! — однако, в дверях стояла всего лишь стилистка рина Иннис. В ее устремленном на меня взгляде читался настоящий ужас. — Что с вашим платьем! А прической? Мне нужно срочно вами заняться! Да и рина Прю уже тянет время, как может.
С этими словами женщина бросила нетерпеливый взгляд на дверь позади себя. Откуда-то оттуда действительно доносился усиленный микрофоном голос ведущей, вещающий, что победительница отбора вот-вот появится! Осталось совсем немного!
— Похоже, нам пора. Увидимся в зале, — шепнул мне Лиам и, кашлянув, удалился.
А я попала на растерзание стилистке. Рина Иннис уволокла меня в устроенную неподалеку гримерку и, ахая и охая, буквально за десять минут обрядила в другое платье, а затем поправила прическу и макияж. И вот я уже стояла у двухстворчатых дверей, которые вели на ту самую лестницу, по которой я спускалась на третьем туре отбора. То есть, на том самом балу.
И снова, как и тогда, сердце стучало оглушающе громко, а руки судорожно вцепились в бледно-розовую юбку. Не знаю, как рина Иннис догадалась, но она припасла полную копию моего платья. Того, что я сегодня порвала, перелезая через забор, а затем испачкала землей, когда упала с него. На шее вспыхивало искрами колье с розовыми бриллиантами, доставленное из императорской сокровищницы, а такой же браслет на запястье мелко трясся, выдавая дрожь рук.
Но вот Лавиния Прю наконец объявила, что сейчас в зале появится будущая императрица Ксаледро, и музыка смолкла. Двери распахнулись передо мной, и я шагнула вперед, в оглушающую тишину зала. А, увидев у подножья лестницы улыбающегося императора, улыбнулась в ответ и сделала первый шаг вниз по ступенькам.
Второй шаг, третий… Не вытерпев, Лиам взлетел по лестнице и подал мне руку. А затем, обернувшись к заполненному придворными залу, объявил:
— Дамы и господа! Представляю вам мою избранницу, будущую императрицу Ксаледро — рину Летицию Мэйвери!
Под взорвавшиеся аплодисменты мужчина надел мне на палец кольцо. А затем поцеловал руку — большего проявления эмоций прилюдно члены императорской семьи позволить себе не могли — и повел вниз. А я вцепилась в его ладонь, чувствуя, что рядом с ним нервничаю не так сильно. Пожалуй, я даже могу взглянуть в зал и улыбнуться.
Мазнув взглядом по толпе, я углядела счастливую Касси, стоящую рядом с графом Саганом, а подле нее… моих родителей и брата! Они выглядели совершенно ошарашенными происходящим. И хотя брат с отцом были в смокингах, а мама — в вечернем платье, я подозревала, что они до последнего не подозревали, что происходит и зачем их вдруг вызвали во дворец.
Меж тем мы с императором уже спустились по лестнице и теперь стояли в круге света среди медленно погружающегося в полумрак зала.
— Спасибо за то, что пригласил моих родителей, — шепнула я, кладя руки на плечи Лиаму. До нас донеслись первые аккорды музыки, а откуда-то с потолка посыпались мелкие, тающие на полдороге к полу блестки.
Это было действительно важно для меня. Но я даже не заикалась, что хотела бы видеть своих родителей на балу, понимая, как тяжело будет это организовать тайком от всеведущего менталиста. Точнее, всеведущего герцога. Ох, не надо было его вспоминать… Ведь он — семья Лиама. Единственный близкий родственник! И он предал его…
— Не думай о плохом, — тихо подбодрил меня мужчина. — Сегодня — наш праздник. Разберемся со всем остальным потом.
Улыбнувшись, я кивнула. Моя рука лежала в его, крепкой и надежной. Сверху падали сияющие искорки, похожие на крошечные звезды. И мне казалось, что с чем бы мы ни столкнулись завтра, мы обязательно с этим справимся!
Спустя несколько шагов и несколько секунд император поставил меня на ноги, и я огляделась. Мы были в соседнем зале, который уже опустел: стражники, как и случайно оказавшиеся поблизости придворные, унеслись туда, где сейчас арестовывали Генриетту и ее сообщника герцога Монтенгери. Или же это он был главным злодеем, а она сообщницей? Неважно, пусть в этом разбираются специалисты. Главное, что теперь они больше не смогут навредить нам.
Вспомнив занесенный нож, я чуть отодвинулась и окинула императора Лиама встревоженным взором — и заметила, что он смотрит на меня с таким же выражением.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил мужчина и принялся вертеть меня в поисках повреждений. — Они не успели навредить тебе?
— Нет, — я отрицательно замотала головой. Перед глазами пронеслось лицо герцога Монтенгери, с любезной улыбкой приказавшего убить меня. А затем Генриетта, пожелавшая увидеть мои кишки размотанными по всему коридору, и я судорожно всхлипнула. Но сказала почему-то совершенно не то: — Лиам, я похожа на пугало. Как я появлюсь на балу?
На эти слова император отреагировал чуть странновато: как-то нервно хмыкнул. А затем вдруг снова прижал к себе, до боли, и облегченно выдохнул. А я, обхватив его руками, вдруг почувствовала, что меня трясет крупной нервной дрожью, но в то же время с каждой секундой в меня словно вливается тепло и уверенность, идущая от мужчины.
— Все будет хорошо, — шепнул он мне на ухо. — Теперь все будет хорошо. Больше мы никогда не расстанемся, ни вправду, ни понарошку.
И я улыбнулась в ответ, наконец-то успокаиваясь. А затем мужчина, наклонившись, обхватил мое лицо ладонями и поцеловал — крепко, до сбившегося дыхания и смущенного румянца на щеках. Наверное, мы целовались бы еще долго, но тут кто-то рядом охнул так громко, что пришлось прерваться. Что? Что-то случилось? Герцог сбежал?
— Рина Мэйвери! — однако, в дверях стояла всего лишь стилистка рина Иннис. В ее устремленном на меня взгляде читался настоящий ужас. — Что с вашим платьем! А прической? Мне нужно срочно вами заняться! Да и рина Прю уже тянет время, как может.
С этими словами женщина бросила нетерпеливый взгляд на дверь позади себя. Откуда-то оттуда действительно доносился усиленный микрофоном голос ведущей, вещающий, что победительница отбора вот-вот появится! Осталось совсем немного!
— Похоже, нам пора. Увидимся в зале, — шепнул мне Лиам и, кашлянув, удалился.
А я попала на растерзание стилистке. Рина Иннис уволокла меня в устроенную неподалеку гримерку и, ахая и охая, буквально за десять минут обрядила в другое платье, а затем поправила прическу и макияж. И вот я уже стояла у двухстворчатых дверей, которые вели на ту самую лестницу, по которой я спускалась на третьем туре отбора. То есть, на том самом балу.
И снова, как и тогда, сердце стучало оглушающе громко, а руки судорожно вцепились в бледно-розовую юбку. Не знаю, как рина Иннис догадалась, но она припасла полную копию моего платья. Того, что я сегодня порвала, перелезая через забор, а затем испачкала землей, когда упала с него. На шее вспыхивало искрами колье с розовыми бриллиантами, доставленное из императорской сокровищницы, а такой же браслет на запястье мелко трясся, выдавая дрожь рук.
Но вот Лавиния Прю наконец объявила, что сейчас в зале появится будущая императрица Ксаледро, и музыка смолкла. Двери распахнулись передо мной, и я шагнула вперед, в оглушающую тишину зала. А, увидев у подножья лестницы улыбающегося императора, улыбнулась в ответ и сделала первый шаг вниз по ступенькам.