Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 86)

Второй шаг, третий… Не вытерпев, Лиам взлетел по лестнице и подал мне руку. А затем, обернувшись к заполненному придворными залу, объявил:

— Дамы и господа! Представляю вам мою избранницу, будущую императрицу Ксаледро — рину Летицию Мэйвери!

Под взорвавшиеся аплодисменты мужчина надел мне на палец кольцо. А затем поцеловал руку — большего проявления эмоций прилюдно члены императорской семьи позволить себе не могли — и повел вниз. А я вцепилась в его ладонь, чувствуя, что рядом с ним нервничаю не так сильно. Пожалуй, я даже могу взглянуть в зал и улыбнуться.

Мазнув взглядом по толпе, я углядела счастливую Касси, стоящую рядом с графом Саганом, а подле нее… моих родителей и брата! Они выглядели совершенно ошарашенными происходящим. И хотя брат с отцом были в смокингах, а мама — в вечернем платье, я подозревала, что они до последнего не подозревали, что происходит и зачем их вдруг вызвали во дворец.

Меж тем мы с императором уже спустились по лестнице и теперь стояли в круге света среди медленно погружающегося в полумрак зала.

— Спасибо за то, что пригласил моих родителей, — шепнула я, кладя руки на плечи Лиаму. До нас донеслись первые аккорды музыки, а откуда-то с потолка посыпались мелкие, тающие на полдороге к полу блестки.

Это было действительно важно для меня. Но я даже не заикалась, что хотела бы видеть своих родителей на балу, понимая, как тяжело будет это организовать тайком от всеведущего менталиста. Точнее, всеведущего герцога. Ох, не надо было его вспоминать… Ведь он — семья Лиама. Единственный близкий родственник! И он предал его…

— Не думай о плохом, — тихо подбодрил меня мужчина. — Сегодня — наш праздник. Разберемся со всем остальным потом.

Улыбнувшись, я кивнула. Моя рука лежала в его, крепкой и надежной. Сверху падали сияющие искорки, похожие на крошечные звезды. И мне казалось, что с чем бы мы ни столкнулись завтра, мы обязательно с этим справимся!

26

— Герцогиня Кэррингтонская посетит Императорский Университет Ксаледро и разрежет ленточку на месте строительства нового бассейна, — с выражением зачитала Касси с экрана.

Я лишь вздохнула. На самом деле, мы с Касси собирались поехать в родную альма-матер, чтобы сдать сессию. Свадьба свадьбой, а бросать учебу на последнем курсе я не собиралась. И поэтому буквально на следующий день после финала отбора обложилась учебниками и принялась спешно зубрить. Но, получив мое заявление о переводе на заочное обучение, декан не преминул позвонить и напомнить про бассейн, который я якобы обещала, и также выжал обещание явиться в университет лично, а еще лучше с женихом. Чтобы декан мог засвидетельствовать свое почтение.

Не знаю насчет жениха, но я собиралась появиться в университете с подругой, которую уговорила стать старшей фрейлиной. Сейчас Касси, как и я, наверстывала пропущенный материал. А после сессии рина Амброзия начнет вводить ее в курс дела, чтобы девушка смогла полностью перенять на себя ее обязанности.

Пока же все время уходило на учебу и необходимые протокольные мероприятия, такие, как награждение герцогским титулом. По традиции, император женился на девушке соответствующего статуса, поэтому императорским невестам предварительно даровали высокие дворянские титулы. И вот я учила то составы и методы воссоздания органических соединений, то слова присяги, и все это перемешивалось в голове в настоящую кашу.

— О, кстати, тут про Освальда! — удивленно объявила подруга и, щелкнув мышкой, зачитала: — Рина Корса заподозрили в недобросовестном подходе к занятиям… бла-бла… честное имя университета… и он должен будет пересдать все тесты, зачеты и экзамены, начиная с первого курса. Так ему и надо! — кровожадно подытожила подруга, откидываясь на спинку стула.

Я лишь согласно кивнула. После того, как Освальд понял, что своими поступками он не подставил меня, а лишь навредил самому себе, то попытался связаться со мной, с моими родителями, и наконец написал Касси. Бывший клялся, что его обманом заставили послать мне записку, а затем появиться на интервью, и что сам он никогда бы и ни за что бы…

Однако дворцовая служба безопасности установила, что замороченный герцогом Монтенгери отец Джадин несколько раз переводил Освальду крупные суммы. Поэтому, похоже, бывшему придется подумать о другом жизненном пути вместо избранной им политической карьеры, поскольку император ни за что не станет доверять человеку, запятнавшему себя подобным образом. А семья невесты помочь не могла, потому что после эпичного появления в эфире у Освальда, ожидаемо, больше не было невесты.

С Флоры же, наоборот, сняли все обвинения. Герцог Монтенгери признался, что она действовала по его приказу. Однако девушка так испугалась звучащих в голове голосов, что сразу же после освобождения уехала в какой-то горный монастырь на краю света — учиться открывать третий глаз и защищать сознание.

А вот Генриетта оказалась более крепким орешком. Несмотря на то, что ее подельник уже признался во всем, она до последнего делала несчастные глаза и твердила, что ее заколдовал менталист и она ничего не помнит. Однако графу Сагану удалось обнаружить достаточно улик на нее.

Когда преступники поняли, что избежать наказания не получится, то взаимные обвинения полились из них, только успевай записывать. И, собственно, эта записанная история выглядела мерзко и неприглядно.

Герцог Монтенгери познакомился с Генриеттой на приеме в честь открытия художественного музея. У них завязался роман, и любовники стали все чаще думать о том, что герцог Монтенгери смотрелся бы на троне лучше, чем законный правитель. И поэтому они придумали план, как подобраться к императору и подстроить покушение.

Генриетта должна была победить отбор и стать императрицей, а затем при удобном случае наложить на императора проклятье. Как правитель, он был надежно защищен амулетами и собственной магией, но парочка рассудила, что любимая женщина сможет подловить момент и заколдовать его, например, во сне.

А дальше герцог Монтенгери стал бы императором, как единственный наследник по мужской линии, и взял бы в жены Генриетту после истечения срока траура. Ну или их ребенок стал бы императором, а герцог — регентом, потому что на момент отбора девушка, как выяснилось, была уже беременна.

В отбор, кстати, она попала благодаря герцогу, который внушил судьям отборочного тура необъяснимую симпатию к журналистке. Император, притворяющийся советником, в тот день как раз задержался, и поэтому учуять ментальную магию было некому. В империи она была запрещена, и лишь наследника престола учили ей противодействовать.

Герцог Монтенгери также стоял и за всеми остальными неприятностями. Он внушил съемочной группе, что император позвонил им и приказал нарыть на меня грязь. Поэтому потом, когда их расспрашивали, в их магофонах не нашлось информации о входящем звонке.

Он отправил лакея насыпать травы в вещи Блэр, и он же зачаровал имперского гвардейца, подчиненного графа Сагана, который в нужный момент выключил камеры. Этот же зачарованный гвардеец остановил лифт и активировал укрепленные на его крыше дымовые шашки с особой начинкой. Ну а потом, когда следящий за нами герцог понял, что я все-таки собираюсь появиться на финале отбора, он умудрился внушить страже на воротах приказ уничтожить нас.

В общем, удобно быть менталистом… Неудобно только, когда все преступления вскрываются и преступнику блокируют магию, чтобы потом отправить на скалистый остров Наббантар, в тюрьму для особо опасных магов. Генриетте повезло чуть больше. Ее, благодаря ее положению, временно отправили в другое место заключения, с менее суровыми условиями.

— Обед! — объявила Касси.

Я кинула ручку на стол. От формул в глазах все плыло, но есть, несмотря на то что после завтрака прошло уже несколько часов, не хотелось. Ну ладно, просто выпью чаю. Хотя рина Иннис страдала, что я и так сильно похудела, в то время как она шьет свадебное платье точно по размеру, и мне нельзя как увеличиваться в объемах, так и уменьшаться. Но я ничего не могла поделать — чем ближе была назначенная дата, тем больше я волновалась.

И вот она все же настала — в середине первого зимнего месяца. С утра светило солнце, все шло точно по плану, но меня все равно трясло так, словно сегодня меня казнят, а не возьмут в жены.

Хотя я давно уже переехала во дворец, в собор я должна была отправиться из другого места, для соблюдения приличий. И поэтому сборы невесты проходили в городском поместье Таролли, собственности короны.

Конечно же, мне помогала несравненная рина Иннис, и когда она закончила и с присущей ей театральностью сдернула ткань с зеркала, я выдохнула. Потому что стоящая напротив меня девушка была похожа на сказочное видение.

Каким-то образом рина сумела сшить платье, которое одновременно делало меня и чарующе-прекрасной, и величественной. При этом оно не было пышным и струилось по ногам мягкими складками, расширяясь к полу, что очень меня порадовало. Не представляю, как бы я таскала на себе тяжелые юбки весь день, предложи она более традиционное, тортообразное платье.

Тут мне в руки всунули букет, и он сразу мелко затрясся, выдавая мое волнение.

— Успокойся, — Касси, конечно, заметила это. — Помнишь, что говорит мой тренер? Вдох и выдох, ты — океан, в тебе целая Вселенная…

Если во мне и была Вселенная, то это была Вселенная ужаса, потому что с каждой секундой мне становилось все страшнее. Однако тут в двери постучали, и лакей объявил:

— Карета прибыла!

— Да! — рявкнула Касси, и, выдернув из рукава шпаргалку со сценарием свадьбы, сверила время. А затем обернулась ко мне: — Ну все, пойдем. Выдадим тебя замуж.

Нервно кивнув, я протопала к карете, на миг оглохнув от воплей столпившихся за забором зевак. Касси забралась следом за мной, и карета дернулась, отъезжая, и покатилась вперед. И чем дальше она катилась, тем сильнее меня колотило. Ох, и почему я отказалась от успокоительного? Сейчас бы сидела спокойная, как удав, и не переживала!

Однако жалеть об отсутствии успокоительного, как и о том, что я вообще согласилась на все это мероприятие, было поздно. И вскоре карета остановилась у величественного собора в центре столицы, дверцы распахнулись, и я, медленно выдохнув, ступила на серые камни мостовой. Выпрямилась, улыбнулась запрудившей площадь толпе — и тут взгляд упал на императора.

В алом мундире с золотыми эполетами, он, как и предписывали традиции, ждал на ступеньках собора. Поймав мой взгляд, мужчина улыбнулся в ответ — и меня вдруг отпустило. Нервозность исчезла так резко, словно ее стерли, и я медленно, как и репетировали, двинулась вперед.

Дальше все слилось. Голоса певчих, отражающиеся от высоких потолков собора. Моя рука в крепкой мужской руке, слова древней клятвы и тонкие кольца на наших пальцах. И вот уже нас объявляют мужем и женой, и мы идем обратно, к выходу из собора, чтобы поприветствовать ликующих горожан.

Затем — возвращение во дворец, памятные фотографии и ужин. Салют, который мы наблюдали с балкона.

— Надо же, — вдруг вспомнив, я обернулась к Лиаму. Он стоял, приобняв меня одной рукой, и смотрел на звездное небо, но при моих словах повернулся ко мне. — А ведь я попала на отбор случайно! Помнишь? Я перепутала двери… До сих пор не могу понять, как это получилось. Наверное, судьба, — довольно заключила я.

Как это романтично! Мы были предназначены друг для друга, и нас свели сами небеса…

Однако вместо того, чтобы вместе со мной восхититься проницательностью рока, направившего меня не в тот зал, мужчина вдруг вздохнул и признался:

— Это все я.

— А? — непонимающе переспросила я. Над головой взорвался фейерверк, отбрасывая на лицо мужчина красные отблески.

— В тот день я немного припоздал, — пояснил император. Он наклонился ко мне и шептал слова на ухо, отчего меня немедленно бросило в жар. — И на площади перед концертным холлом, где проходил отбор, в меня вдруг на полном ходу врезалась студентка. Извинилась, собрала свои чертежи и унеслась, даже не взглянув на меня! — в голосе мужчины послышалось легкое возмущение. — Но… — тут он помедлил и продолжил уже мягко, чуть мечтательно, — но у нее были такие невероятные голубые глаза, что я не мог позволить ей сбежать из моей жизни так же легко, как с той площади. И поэтому распорядился поменять таблички на двери. Было несложно догадаться, что ты спешишь на научный конкурс, на первом этаже висели объявления о конференции, — пояснил он.

А я почувствовала, что моя челюсть буквально отвисает. Так это не судьба? Не рок? Он все подстроил?

–Значит, мы не предназначены друг другу судьбой, — поникшим голосом заключила я. Ну вот, а была такая романтичная история знакомства!

— Конечно, предназначены, — серьезно отозвался мужчина, чуть отстраняясь, чтобы взглянуть мне в глаза. — И мы построим свою судьбу сами, Летти. Только ты и я. Хорошо?

Под его взглядом я, конечно же, тут же растаяла и улыбнулась. И мы снова обернулись туда, где в темно-синем небе, усыпанном звездами, взрывались яркие огненные цветы.