Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 64)

— Здравствуйте, дорогие зрители, — Лавиния Прю, возникшая вместо заставки, лучезарно улыбнулась нам с экрана. — Приветствую вас на четвертом туре императорского отбора! Сегодня нас покинет еще одна участница, и их останется всего шесть!

Лили и Рози напротив меня переглянулись, и даже встрепенувшаяся Блэр закатила глаза и испустила мученический вздох. Наверное, странные намеки ведущей набили оскомину не мне одной. Хотя, может, это ее попытки провести параллель с естественным отбором? Наиболее приспособленный вид выживет, а остальные канут в Лету…

— Сегодня кандидаткам предстоит дать интервью. И мы начнем наше испытание с Кассандры Юсао! — меж тем разливалась соловьем ведущая. Я краем сознания отметила, что ярко-желтый наряд женщины делает ее похожей на огромный банан, и на ее фоне Касси в бледно-голубом смотрится утонченно и благородно. — Итак, рина Юсао, расскажите, почему вы решили поучаствовать в отборе?

Касси держалась молодцом: она отвечала спокойно и обстоятельно, но ни словом не упомянула, что на отбор ее заставили пойти родители и вначале она всеми силами стремилась проиграть. Хоть это и было правдой, не думаю, что такую информацию следует разглашать публично. А на каверзный вопрос ведущей о том, кто, по мнению Кассандры, выиграет, та безмятежно улыбнулась и заявила, что его величество, несомненно, выберет самую достойную кандидатку.

Я, нервно сжимающая руки, довольно улыбнулась, когда Касси поднялась и направилась к выходу из съемочного зала. Не сомневалась, что она отлично справится! Занятия восточными единоборствами и регулярные медитации наградили мою подругу нервами, как стальные канаты, и завидным самообладанием. Какая-то там Лавиния Прю не сможет сбить ее с толку!

Вернувшаяся Касси устроилась на своем месте, и я украдкой показала ей большой палец. А вместо подруги в зал для допросов, то есть съемок, отправилась резко побледневшая Джадин.

И через минуту я поняла, почему. Девушка путалась, не могла связно ответить ни на один вопрос, хотя сжалившаяся Лавиния Прю сбавила обороты и спрашивала что-то совсем легкое, вроде чем Джадин собирается заниматься, если станет императрицей. Но девушка не догадалась даже рассказать про благотворительность и лишь мямлила что-то маловразумительное, постоянно озираясь по сторонам, словно в поисках подсказки.

Мы с Касси недоуменно переглянулись. До этого Джадин справлялась с отбором вполне сносно. Но ранее все конкурсы включали, так сказать, предварительную подготовку: даже для второго тура, на котором Джадин произносила речь, задания выдали заранее, и она могла подготовить и зазубрить свое выступление.

— Она что… тупая? — озвучила Рози общие мысли: другие кандидатки тоже смотрели на экран округлившимися глазами, не понимая, что происходит.

Не знаю, стала бы Генриетта защищать свою подружку, но тут Джадин, широко улыбнувшись с экрана, заявила, что император обязательно выберет ее, потому что она самая красивая. И брюнетка, а значит, еще и умная, в отличие от блондинок. На это светловолосая Генриетта раздраженно скрипнула зубами, так и не сказав ни слова. А когда сияющая Джадин вернулась, не удостоила ту ни единым взглядом. Однако времени на переглядывания у них и не было, потому что Генриетту уже пригласили для интервью.

Конечно же, она держалась великолепно — девушка ведь и сама была журналисткой. Она даже смогла перекрутить неудобные вопросы о том, как она собирается совмещать карьеру и воспитание будущих наследников престола, себе на пользу, и произнесла целую хвалебную оду своим навыкам тайм-менеджмента.

После нее в зал вошла Блэр. И тут случилось то, чего никто из нас не мог предугадать. Блэр начала… продавать свои курсы!

То есть, сначала она, лучезарно улыбнувшись, села и, приняв выигрышную позу, выжидающе уставилась на ведущую. Та, не подозревая подвоха, задала стандартные вопросы, на которые Блэр с готовностью ответила. Но вот когда дело дошло до последнего вопроса — кто, по мнению девушки, выиграет — та, развернувшись прямо в камеру, выдала:

— Конечно же, я! Потому что я владею уникальной техникой исполнения желаний, и могу обучить этому каждую! Моя методика сочетает карты желаний, дыхание маткой и овладение умением ставить правильные цели. Пользуясь моим методом, вы сможете легко добиться желаемого, заработать деньги без усилий и жить жизнью своей мечты! Для тех, кто купит курс сегодня — максимальная скидка. Подписывайтесь на мой блог, следите за новостями, чмоки-чмоки, — и, оттарабанив свой рекламный текст без малейшей запинки, Блэр, как ни в чем не бывало, с ожиданием уставилась на опешившую ведущую.

— А… э…— промямлила та, а следом выражение ее лица медленно сменилось с ошарашенного на хищное. Она была похожа на акулу, почуявшую свежую кровь и не могущую поверить, что жирная, беззаботная дичь плывет к ней сама собой. — То есть… вы дышите… маткой… и поэтому станете императрицей? — осторожно уточнила она.

— Конечно, — спокойно заявила Блэр. — Это моя авторская методика, которой я обучилась у монахов в горных храмах. Используя дыхание и энергии земли, я уже смогла привлечь шикарный особняк и машину класса люкс, и теперь живу жизнью своей мечты. И вас, дорогие девочки, тоже научу. Только сегодня мой курс со скидкой пятьдесят процентов! — и, отвернувшись от Лавинии Прю, она подмигнула в камеру, отчего у женщины чуть не случился удар.

Сообразив, что блогер превращает любые вопросы в рекламу своего курса, ведущая поторопилась выпроводить ее из студии. Блэр уходила с улыбкой победительницы. Не знаю, как насчет шансов стать императрицей, но после того, как о ее курсах узнала вся страна, шансы Блэр стать самым состоятельным блогером явно увеличились. Но она и так не бедствует, судя по машине и дому…

— Это особняк ее родителей, — меж тем еле слышно шепнула мне на ухо Касси. — Они живут недалеко от моих.

Понятно, значит, не все притянулось в жизнь блогерши после ее секретных методик. Но, несмотря на это, я не могла не оценить того, как изящно она использовала интервью себе на пользу. Молодец! Да и вообще, работа с желаниями — хорошая вещь. Я вот никак не могу разобраться, чего хочу, потому что меня тянет одновременно и покинуть императора, и остаться с Лиамом Кастенгером. Только без его положения, привлекающего многочисленных соперниц. Измен мне хватило и с Освальдом…

Пока я размышляла, Лавиния успела разделаться с Лили. Та не могла придумать ни одного интересного ответа, и все ее реплики напоминали ответы других участниц, уже выступивших ранее. А затем наступила моя очередь. Глубоко вздохнув, я поднялась и прошла в студию.

Яркий свет софитов, легкое гудение аппаратуры, Лавиния напротив. Моргнув, я попыталась успокоиться. Все будет нормально… Подумаешь, опозорюсь, и это увидит мой декан, все преподаватели, родители и знакомые. Зато вырвусь из отбора!

За то время, что я слушала ответы других участниц, я уже успела придумать, где буду заваливать саму себя. Когда меня спросят о том, зачем я пришла на отбор, скажу, что решила досадить парню. Какому? У меня их много, всем сразу. А на вопрос, как я буду совмещать детей и карьеру, скажу, что после беспорядочных связей у меня множество заболеваний, и детей я иметь не могу.

Ох… да как вообще можно сказать такое… да еще и на всю страну! Может, не надо? Останусь, и пусть император делает что хочет. Подумаешь, выйду замуж, буду жить в этом огромном, холодном дворце совсем одна, пока он флиртует с очередной моделью…

Нет. Сейчас ведущая задаст первый вопрос, и я буду сильной и скажу все, что задумала!

Однако вместо этого Лавиния Прю слегка нахмурилась, прижимая ладонь к тому уху, в котором у нее был микрофон. Потом бросила на меня какой-то странный взгляд и после минутного колебания произнесла:

— Рина, к нам в студию явился молодой человек, который утверждает, что он ваш жених, — неуверенность в ее глазах сменилась профессиональной жаждой сплетен, и, ехидно улыбнувшись, женщина заявила: — Кто мы такие, чтобы стоять на пути настоящей любви? Впустите его!

И, пока я смотрела на нее, пытаясь понять, о чем она говорит, дверь скрипнула, и в зал вошел Освальд. Освальд с огромным букетом алых роз, в темном костюме и со страдальческим выражением лица.

При виде бывшего парня я вцепилась в подлокотники так, что пальцы побелели. Студия вдруг закружилась перед глазами. А когда я пришла в себя, то обнаружила, что Освальд, которому уже принесли табуретку, вдохновенно рассказывает, как я вероломно бросила его и сбежала на отбор, а Лавиния Прю слушает и сочувственно кивает.

— Я так страдал, когда увидел ее на экране, — дрожащим голосом провыл бывший парень и смахнул несуществующую слезу. — Я хотел связать с ней жизнь, сделать своей женой, мечтал, как мы купим дом и у нас будут дети… А она бросила меня! Но я все еще люблю ее! — напыщенно произнёс Освальд и впервые за все время перевел взгляд на меня. А потом и вовсе бухнулся на колени и пафосным жестом прижал руку к груди. — Поэтому, Летти, я готов все простить! Вернись и стань моей женой!

Я недоуменно моргнула. Он что… делает мне предложение?

Странно. Раньше, когда мы встречались, я так часто представляла себе этот момент: как Освальд осознает, что любит меня, и наплюет на всех папарацци. И вот он тут, на коленях, делает мне предложение в прямом эфире… Но мне хочется лишь брезгливо отодвинуться от него.

— Что с тобой, Освальд? У тебя же уже есть невеста — Мия Илейни, — произнесла я как можно более равнодушным тоном. Так, сейчас главное — не разволноваться. Не впасть в истерику. Не начать обвинять его, и ни в коем случае не дать понять, как меня ранило его предательство. Чтобы он не мог торжествовать…

Да и вообще. Зачем бывший явился сюда? Вряд ли потому, что внезапно понял, как сильно любит. А значит… он все еще хочет подставить меня, как тогда, когда подбросил ту записку и позвал в свою комнату поговорить.

Эта мысль отрезвила, и я наконец-то смогла собраться и сесть ровнее. И поняла, что Освальд уже поднялся с колен и, чуть ли не рыдая, жалуется ведущей, как я предала его любовь.

— Вы понимаете, я пил чай с бутербродами, наша домработница делает отличные бутерброды, — бубнил он. — И тут по телевизору показывают мою Летти! Я чуть не подавился! Мы встречались целых два года, и эта обманщица…

«А теперь он пытается выставить меня изменщицей, хотя сам изменил», — отметила я краем сознания, и эта мысль неожиданно разбудила в душе ярость. Ну уж нет! Ни за что не позволю ему взять верх, какие бы цели он ни преследовал!

— А разве мы встречались, Освальд? — мой вопрос, заданный таким ледяным тоном, что бывший парень вздрогнул, смог наконец заткнуть фонтан его красноречия.

— Встречались? — спросил однокурсник чуть растерянно. — Ну конечно, ты что, Летти, головой ударилась? — это было сказано снисходительным тоном, словно он говорил с маленьким ребенком. — Мы же с тобой каждый день виделись, и…

— И я помогала тебе с уроками, — подсказала я и дружелюбно улыбнулась. Только вот от этой улыбки благодушно-снисходительное выражение почему-то покинуло лицо бывшего парня. — Или у тебя есть какие-то другие доказательства нашей якобы любви, кроме голословных заявлений?

–Э-э-м…. — начал было парень, но тут же замолчал.

Потому что он сам загнал себя в яму. Бывший опасался папарацци, и поэтому у нас не было ни совместных фото, ни романтической переписки. Даже в университете никто, кроме Касси, не знал, что мы встречаемся. А те сообщения, что я отправила после того, как Освальд меня заблокировал, он так и не прочитал — я успела удалить все до того, как парень их получил. И сейчас у него не было никаких доказательств. Видимо, это вызвало некоторые подозрения у Лавинии Прю.

— Действительно, что за отношения такие, от которых не осталось ни одной совместной фотографии, — поддержала меня женщина. Развернувшись на стуле, она вперила в Освальда испытующий взгляд: — А сейчас, молодой человек, вы явились в студию делать предложение. А где кольцо?

— Кольцо? — растерянно переспросил Освальд и принялся хлопать себя по карманам, словно оно могло обнаружиться где-то там. — Знаете, я… э… хотел, чтобы Летти выбрала кольцо сама, на свой вкус, — выкрутился он.

— Ну это уже совсем несерьезно, — закатив глаза, ведущая обратила вопросительный взгляд на меня. — Рина, вы утверждаете, что с этим человеком вас ничего не связывает?

Я секунду помедлила. Скажи я «да» — и, скорее всего, меня исключат, а Освальда заставят выплатить мой штраф, раз уж он публично назвался женихом. Но…

Я посмотрела в водянистые, напряженные глаза бывшего парня, которые когда-то казались мне такими загадочными. И холодно отозвалась:

— Нет, рина Прю, и я не знаю, почему вы тратите время интервью на разных посторонних ринов. И мое время тоже, — я перевела взгляд на нее.

Не знаю, что она в нем прочитала, но Освальд был выпровожен из студии в рекордные сроки. Он попытался докричаться до меня напоследок, но я лишь уставилась в стену, скучающе качая ногой. Нет уж, Освальд. Больше ты не используешь меня в своих целях, чего бы ты не добивался.

Пока я приходила в себя и судорожно думала, что упустила такой великолепный шанс очернить свое имя в глазах публики, Лавиния Прю тоже не теряла времени даром. Она произнесла укоризненную речь о том, как некоторые люди не гнушаются ничем, чтобы сорвать отбор, и добавила что-то про честную борьбу. По-видимому, женщина решила, что Освальда подослали мои конкурентки.

«А кто, кстати, подослал его? — задумалась я.— Сам он ни за что не решился бы ворваться во дворец. Да его бы просто не пустили, тут же охрана! Может… его пригласил император?»

Мне вдруг стало холодно, а потом, наоборот, жарко. Что за бред, императору нет смысла устранять кого-то таким способом — он может просто исключить меня без всяких Освальдов. Но кто еще мог надоумить бывшего парня появиться тут, да еще с предложением? После этого его помолвка с богатой невестой Мией явно сорвется, а значит, ему посулили что-то очень весомое.

Может, родители одной из конкурсанток подкупили его, и он смог пробиться во дворец с рыданиями и фальшивыми историями о великой любви? Режиссеры отбора вполне могли пропустить его просто для того, чтобы сделать шоу зрелищнее. Еще бы, такая драма! Брошенный возлюбленный явился делать предложение!

Тут Лавиния Прю кашлянула, привлекая внимание, и я перевела взгляд на нее. Ну что, надеюсь, теперь она задаст мне обычные вопросы, как и всем остальным участницам? Однако женщина вдруг улыбнулась — так сладко, что у меня заныли зубы от плохого предчувствия — и произнесла:

— А вы полны сюрпризов, рина Мэйвери. Только что вы отвергли этого… э-э-э… неудачливого молодого человека, — ведущая чуть поморщилась, — у которого не было никаких доказательств вашей связи. Но, понимаете, одно дело — встречаться с кем-то за дворцовыми стенами, и совсем другое — во дворце. Тут повсюду люди, и вы никогда не останетесь одна. Вас видели, — и она со значением посмотрела на меня, словно ожидая, что сейчас я буду признаваться во всех своих грехах.

А я бы и призналась… Но на такое расплывчатое обвинение могла лишь недоуменно хлопнуть глазами. Меня видели… с кем? С его величеством?

«Ох, наверное, кто-то заметил нас тогда в оранжерее, — подумала я, стараясь не выдать своей нервозности. Или в беседке? Или в кабинете императора? Хотя… что-то не сходится. После того поцелуя на балконе на радость репортерам, еще один снятый на пленку романтичный момент с императором не вызвал бы такого ажиотажа. Тогда…»

— О чем вы? — отчаявшись догадаться, прямо спросила я.

Но вместо ответа ведущая, поцокав языком, словно я очень ее разочаровала, ткнула пальцем в пульт возле себя — и напротив нас загорелся огромный, во всю стену, экран. На котором под романтическую музыку, сменяя друг друга, появились изображения меня и… императорского телохранителя, графа Сагана.

«Я и… граф Саган? — наверное, мои глаза стали огромными, как плошки. —Они соображают, в чем меня обвиняют? У нас же совершенно ничего не было! Мы даже толком не разговаривали!»

Только у создателя клипа, видимо, было свое мнение по этому вопросу. Под медленную композицию на экране мелькали кадры того, как я иду по парку, а телохранитель наблюдает из-за кустов. Наверное, их сняли, когда я пошла искать свеклу и он следил за мной — скорее всего, по приказу императора. Затем — мое лицо, и отдельным кадром — лицо телохранителя, задумчиво глядящего вдаль.

А потом появилась видеозапись того, как мы с мужчиной рыщем по парку в поисках Касси. Причем я помню, что шла впереди, а он бесшумно крался сзади. Но фотограф снял нас с такого ракурса, что казалось, будто мы идем рядом, буквально касаясь друг друга кончиками пальцев. А романтическая музыка придавала изображениям смысл, которого там отродясь не было.

Клип оборвался фотографией меня и телохранителя в огромном сердечке, которое, заняв весь экран, лопнуло, и из него высыпались блестки и наколдованные иллюзионные купидончики. И вот уже они пропали, экран снова потемнел, а я все сидела, ловя ртом воздух, и медленно закипала изнутри.

Кто бы ни пытался меня подставить, кто бы ни смонтировал этот клип… Они пожалеют! Потому что, сделай они что-то подобное с любым другим телохранителем, я бы радостно закивала. Да, у нас интрижка, выгоняйте. Но граф Саган… Он же нравится Касси! И я не могла поступить так с подругой — соврать, что у меня есть что-то с объектом ее привязанности, на всю страну.

Ох, Касси… Надеюсь, она не поверила этому бредовому клипу?

— Что, рина, у вас пропал дар речи? — ехидно осведомилась ведущая, и ее тон мигом заставил меня собраться. Сейчас не время отвлекаться. Нужно доказать, что все это полная чушь.

— А вы, я смотрю, любите собирать разные грязные слухи, — холодно отозвалась я. — Или фальсифицировать, если уж не удалось ничего нарыть.

Однако Лавиния Прю ничуть не смутилась от такой отповеди. Отстранённо улыбнувшись, она сложила руки на коленях и чуть наклонилась ко мне, словно мы с ней секретничали, как подружки:

— Ваша работа — уничтожать мусор, рина, — шепнула она, и я запоздало сообразила, что она говорит о моем зелье для очистки водоемов от загрязнений. — А моя — копаться в нем. Так что насчет этого мужчины? — выпрямившись, она устремила на меня насмешливый взгляд. — Вы неплохо смотритесь. Признайтесь, у вас тайный роман?

— Нет, — холодно и твердо отозвалась я. — А с такой музыкой любые фотографии будут выглядеть как история любви. Вы позволите? — и, не дожидаясь разрешения, я протянула руку, схватив магофон ведущей, который лежал на столике между нами.

Она лишь досадливо скривилась, но не стала вырывать свое средство связи. А я же, радуясь, что у нас с ней одинаковые модели магофонов, открыла фотографии. Затем, выбрав фото ведущей и какого-то светловолосого мужчины, нажала опцию «создание клипа». Теперь осталось только добавить музыку из предложенных, и…

— Надеюсь, вы подключите устройство к экрану? — я мило улыбнулась ведущей, но не отдала магофон ей в руки. — Раз уж вы позволили себе показывать видео с моими фотографиями, будет справедливо, если мы посмотрим ваши.

Ведущая растерянно моргнула, но не успела она возразить, как в студию уже ввалился молчаливый технический сотрудник в жилетке с кучей карманов и, размотав длинный провод, воткнул его в разъем магофона. Теперь осталось только запустить видео…

И на экране появились кадры ведущей в обнимку с тем самым блондином. Вот они рядом в одинаковых футболках, вот — сидят за столом, и перед ними огромная зажаренная индейка, растопырившая румяные ножки…

Я сжала пальцы так, что ногти впились в ладонь, молясь про себя — лишь бы не ошибиться! Разворачивающаяся на экране история смотрелась как свадебный клип, который молодожены обычно готовят для гостей. Но вдруг это и есть ее муж? Хоть бы моя догадка подтвердилась…

Наконец, на моменте, когда программа начала рисовать сердечки и толстых купидончиков поверх фото, ведущая не выдержала. Выхватив у меня магофон, она буквально выдрала шнур из разъема и с шипением заявила:

— Вообще-то, это мой брат!

Слава всем богам, мне не почудилось семейное сходство! Я украдкой выдохнула, чувствуя, что сейчас свалюсь в обморок от волнения. Если бы это действительно был ее муж или парень, то моя теория не стоила бы и выеденного яйца.

— Да? — тем не менее, я смогла задрать бровь в деланном изумлении. — А выглядело очень романтично. Прямо как будто бы у вас история тайной любви…

— Фу, — с выражением отозвалась Лавиния Прю и убрала телефон себе в карман. — Хорошо, мы поняли вашу точку зрения, рина.

— Под такую музыку любые фото выглядят, как история любви? — невинно осведомилась я.

— Да, да! — рявкнула она, уже теряя терпение, а я откинулась в кресле с довольным видом. Все, теперь, надеюсь, Касси меня не четвертует. Возможно…

Когда я снова обратила внимание на ведущую, та уже выпроваживала меня из студии, чтобы пригласить следующую кандидатку. Мило улыбнувшись, я вышла — и тут же наткнулась взглядом на Касси, которая сидела в своем кресле неестественно прямо, и ее лицо было белее стены.