Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 66)

— Что с тобой, Освальд? У тебя же уже есть невеста — Мия Илейни, — произнесла я как можно более равнодушным тоном. Так, сейчас главное — не разволноваться. Не впасть в истерику. Не начать обвинять его, и ни в коем случае не дать понять, как меня ранило его предательство. Чтобы он не мог торжествовать…

Да и вообще. Зачем бывший явился сюда? Вряд ли потому, что внезапно понял, как сильно любит. А значит… он все еще хочет подставить меня, как тогда, когда подбросил ту записку и позвал в свою комнату поговорить.

Эта мысль отрезвила, и я наконец-то смогла собраться и сесть ровнее. И поняла, что Освальд уже поднялся с колен и, чуть ли не рыдая, жалуется ведущей, как я предала его любовь.

— Вы понимаете, я пил чай с бутербродами, наша домработница делает отличные бутерброды, — бубнил он. — И тут по телевизору показывают мою Летти! Я чуть не подавился! Мы встречались целых два года, и эта обманщица…

«А теперь он пытается выставить меня изменщицей, хотя сам изменил», — отметила я краем сознания, и эта мысль неожиданно разбудила в душе ярость. Ну уж нет! Ни за что не позволю ему взять верх, какие бы цели он ни преследовал!

— А разве мы встречались, Освальд? — мой вопрос, заданный таким ледяным тоном, что бывший парень вздрогнул, смог наконец заткнуть фонтан его красноречия.

— Встречались? — спросил однокурсник чуть растерянно. — Ну конечно, ты что, Летти, головой ударилась? — это было сказано снисходительным тоном, словно он говорил с маленьким ребенком. — Мы же с тобой каждый день виделись, и…

— И я помогала тебе с уроками, — подсказала я и дружелюбно улыбнулась. Только вот от этой улыбки благодушно-снисходительное выражение почему-то покинуло лицо бывшего парня. — Или у тебя есть какие-то другие доказательства нашей якобы любви, кроме голословных заявлений?

–Э-э-м…. — начал было парень, но тут же замолчал.

Потому что он сам загнал себя в яму. Бывший опасался папарацци, и поэтому у нас не было ни совместных фото, ни романтической переписки. Даже в университете никто, кроме Касси, не знал, что мы встречаемся. А те сообщения, что я отправила после того, как Освальд меня заблокировал, он так и не прочитал — я успела удалить все до того, как парень их получил. И сейчас у него не было никаких доказательств. Видимо, это вызвало некоторые подозрения у Лавинии Прю.

— Действительно, что за отношения такие, от которых не осталось ни одной совместной фотографии, — поддержала меня женщина. Развернувшись на стуле, она вперила в Освальда испытующий взгляд: — А сейчас, молодой человек, вы явились в студию делать предложение. А где кольцо?

— Кольцо? — растерянно переспросил Освальд и принялся хлопать себя по карманам, словно оно могло обнаружиться где-то там. — Знаете, я… э… хотел, чтобы Летти выбрала кольцо сама, на свой вкус, — выкрутился он.

— Ну это уже совсем несерьезно, — закатив глаза, ведущая обратила вопросительный взгляд на меня. — Рина, вы утверждаете, что с этим человеком вас ничего не связывает?

Я секунду помедлила. Скажи я «да» — и, скорее всего, меня исключат, а Освальда заставят выплатить мой штраф, раз уж он публично назвался женихом. Но…

Я посмотрела в водянистые, напряженные глаза бывшего парня, которые когда-то казались мне такими загадочными. И холодно отозвалась:

— Нет, рина Прю, и я не знаю, почему вы тратите время интервью на разных посторонних ринов. И мое время тоже, — я перевела взгляд на нее.

Не знаю, что она в нем прочитала, но Освальд был выпровожен из студии в рекордные сроки. Он попытался докричаться до меня напоследок, но я лишь уставилась в стену, скучающе качая ногой. Нет уж, Освальд. Больше ты не используешь меня в своих целях, чего бы ты не добивался.

Пока я приходила в себя и судорожно думала, что упустила такой великолепный шанс очернить свое имя в глазах публики, Лавиния Прю тоже не теряла времени даром. Она произнесла укоризненную речь о том, как некоторые люди не гнушаются ничем, чтобы сорвать отбор, и добавила что-то про честную борьбу. По-видимому, женщина решила, что Освальда подослали мои конкурентки.

«А кто, кстати, подослал его? — задумалась я.— Сам он ни за что не решился бы ворваться во дворец. Да его бы просто не пустили, тут же охрана! Может… его пригласил император?»

Мне вдруг стало холодно, а потом, наоборот, жарко. Что за бред, императору нет смысла устранять кого-то таким способом — он может просто исключить меня без всяких Освальдов. Но кто еще мог надоумить бывшего парня появиться тут, да еще с предложением? После этого его помолвка с богатой невестой Мией явно сорвется, а значит, ему посулили что-то очень весомое.

Может, родители одной из конкурсанток подкупили его, и он смог пробиться во дворец с рыданиями и фальшивыми историями о великой любви? Режиссеры отбора вполне могли пропустить его просто для того, чтобы сделать шоу зрелищнее. Еще бы, такая драма! Брошенный возлюбленный явился делать предложение!

Тут Лавиния Прю кашлянула, привлекая внимание, и я перевела взгляд на нее. Ну что, надеюсь, теперь она задаст мне обычные вопросы, как и всем остальным участницам? Однако женщина вдруг улыбнулась — так сладко, что у меня заныли зубы от плохого предчувствия — и произнесла:

— А вы полны сюрпризов, рина Мэйвери. Только что вы отвергли этого… э-э-э… неудачливого молодого человека, — ведущая чуть поморщилась, — у которого не было никаких доказательств вашей связи. Но, понимаете, одно дело — встречаться с кем-то за дворцовыми стенами, и совсем другое — во дворце. Тут повсюду люди, и вы никогда не останетесь одна. Вас видели, — и она со значением посмотрела на меня, словно ожидая, что сейчас я буду признаваться во всех своих грехах.

А я бы и призналась… Но на такое расплывчатое обвинение могла лишь недоуменно хлопнуть глазами. Меня видели… с кем? С его величеством?

«Ох, наверное, кто-то заметил нас тогда в оранжерее, — подумала я, стараясь не выдать своей нервозности. Или в беседке? Или в кабинете императора? Хотя… что-то не сходится. После того поцелуя на балконе на радость репортерам, еще один снятый на пленку романтичный момент с императором не вызвал бы такого ажиотажа. Тогда…»

— О чем вы? — отчаявшись догадаться, прямо спросила я.

Но вместо ответа ведущая, поцокав языком, словно я очень ее разочаровала, ткнула пальцем в пульт возле себя — и напротив нас загорелся огромный, во всю стену, экран. На котором под романтическую музыку, сменяя друг друга, появились изображения меня и… императорского телохранителя, графа Сагана.

«Я и… граф Саган? — наверное, мои глаза стали огромными, как плошки. —Они соображают, в чем меня обвиняют? У нас же совершенно ничего не было! Мы даже толком не разговаривали!»

Только у создателя клипа, видимо, было свое мнение по этому вопросу. Под медленную композицию на экране мелькали кадры того, как я иду по парку, а телохранитель наблюдает из-за кустов. Наверное, их сняли, когда я пошла искать свеклу и он следил за мной — скорее всего, по приказу императора. Затем — мое лицо, и отдельным кадром — лицо телохранителя, задумчиво глядящего вдаль.

А потом появилась видеозапись того, как мы с мужчиной рыщем по парку в поисках Касси. Причем я помню, что шла впереди, а он бесшумно крался сзади. Но фотограф снял нас с такого ракурса, что казалось, будто мы идем рядом, буквально касаясь друг друга кончиками пальцев. А романтическая музыка придавала изображениям смысл, которого там отродясь не было.

Клип оборвался фотографией меня и телохранителя в огромном сердечке, которое, заняв весь экран, лопнуло, и из него высыпались блестки и наколдованные иллюзионные купидончики. И вот уже они пропали, экран снова потемнел, а я все сидела, ловя ртом воздух, и медленно закипала изнутри.

Кто бы ни пытался меня подставить, кто бы ни смонтировал этот клип… Они пожалеют! Потому что, сделай они что-то подобное с любым другим телохранителем, я бы радостно закивала. Да, у нас интрижка, выгоняйте. Но граф Саган… Он же нравится Касси! И я не могла поступить так с подругой — соврать, что у меня есть что-то с объектом ее привязанности, на всю страну.

Ох, Касси… Надеюсь, она не поверила этому бредовому клипу?

— Что, рина, у вас пропал дар речи? — ехидно осведомилась ведущая, и ее тон мигом заставил меня собраться. Сейчас не время отвлекаться. Нужно доказать, что все это полная чушь.

— А вы, я смотрю, любите собирать разные грязные слухи, — холодно отозвалась я. — Или фальсифицировать, если уж не удалось ничего нарыть.

Однако Лавиния Прю ничуть не смутилась от такой отповеди. Отстранённо улыбнувшись, она сложила руки на коленях и чуть наклонилась ко мне, словно мы с ней секретничали, как подружки:

— Ваша работа — уничтожать мусор, рина, — шепнула она, и я запоздало сообразила, что она говорит о моем зелье для очистки водоемов от загрязнений. — А моя — копаться в нем. Так что насчет этого мужчины? — выпрямившись, она устремила на меня насмешливый взгляд. — Вы неплохо смотритесь. Признайтесь, у вас тайный роман?

— Нет, — холодно и твердо отозвалась я. — А с такой музыкой любые фотографии будут выглядеть как история любви. Вы позволите? — и, не дожидаясь разрешения, я протянула руку, схватив магофон ведущей, который лежал на столике между нами.

Она лишь досадливо скривилась, но не стала вырывать свое средство связи. А я же, радуясь, что у нас с ней одинаковые модели магофонов, открыла фотографии. Затем, выбрав фото ведущей и какого-то светловолосого мужчины, нажала опцию «создание клипа». Теперь осталось только добавить музыку из предложенных, и…