Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 37)

С невестой… Мне показалось, что комната куда-то поплыла, и встревоженный голос Касси доносился словно бы издалека. Я слышала ее, но не понимала, чего она от меня хочет.

Мия Илейни — невеста Освальда… Я вспомнила, как мы с ним гуляли на новогодней ярмарке год назад, глазея на елки. А я мечтала, что после окончания института мы сможем пожениться и будем выбирать елку уже в наше жилье. Что ж… видимо, украшать его будет Мия, а не я.

— Почему не я? — я поняла, что спросила это вслух лишь оттого, что Касси неожиданно мне ответила:

— Потому что у ее отца несколько заводов и куча денег. Помнишь, как она хвасталась, что покупает только вещи из последней коллекции Круччи и Дона Кабана?

Наверное. Выдохнув, я постаралась успокоиться, но обида все равно не стихала. Если бы Освальд выбрал меня, разве я не поддерживала бы его во всем? Конечно, у моей семьи нет таких финансов, как у отца Мии… Но тогда, если он изначально искал себе богатую невесту, зачем два года морочил мне голову?

Я вспомнила все наши часы, проведенные вместе. Как мы сидели рядышком у озера в парке, готовясь к занятиям. Как, затащив за дерево, Освальд впервые поцеловал меня… Я же не хотела ему верить! До последнего отказывалась встречаться, но он уговорил меня, убедил, что любит… А теперь бросил, даже не объяснив, что это он хочет прекратить отношения! Да еще и выставил виноватой. А Мия уже получается, «невеста»! Быстро же они… спелись.

— Они приедут на бал заранее, — наклонившись ко мне, жарко прошептала Касси. — Можно пробраться в комнату к этой курице и… повырывать ей перья! — в ее словах прозвучала кровожадность, которую я безуспешно пыталась подавить в себе.

— Нет, лучше найду Освальда, — я решительно отмела предложение подруги. — И спрошу, почему он не сказал мне лично. И вообще… любил он меня когда-то или нет!

На этой фразе я уже не выдержала и, прижав ладони к лицу, стремглав кинулась в спальню — рыдать. Касси помялась на пороге, и, вздохнув, вышла, тихонько затворив дверь. А я же немного успокоилась и подумала, что надо и вправду поговорить с Освальдом. Выяснить… как долго он меня обманывал. Если в понедельник они целовались, то значит, уже какое-то время испытывали друг к другу интерес? Но мы с Освальдом виделись в субботу… Значит, он просто наставлял мне рога, а я ничего не замечала!

— Ну я тебя спрошу, гад! — подняв голову, с ненавистью прошептала я подушке. — Я у тебя все спрошу!

Однако этим вечером небеса, видимо, решили добавить содержимого в чашу моего отчаяния. Иначе как объяснить тот факт, что буквально через час после того, как я узнала о наличии у Освальда невесты, магофон пиликнул, и я получила сообщение от профессора Стенберг?

«Научное сообщество не может больше ждать, — прочитала я на тускло мерцающем экране. — Они отказались принимать твою работу и объявили конкурс закрытым. Ничем не могу тебе помочь, будь добра сдать экзамен в общем порядке».

Магофон выпал из рук, а в ушах вдруг зашумело.

«Это все император, — подумала я, и в душе, среди обиды и жуткого разочарования, затеплился огонь ярости. — Это из-за него у меня теперь не будет даже работы! А значит, и зарплаты, и я стану бомжевать и жить в коробке! В то время как Освальд со своей Мией будут смеяться над тем, какая я неудачница!»

Их смех так явственно зазвучал в моей голове, что сознание на миг помутилось. А когда пелена обиды и злости отступила, оказалось, что я уже несусь куда-то по коридорам. Куда? Конечно же, к императору! Источнику всех моих бед! Негодяю, который разрушил мое будущее!

Гвардейцы пропустили меня, запомнив с прошлого визита, а секретарши в приемной не оказалось. И хорошо, иначе, пылая жаждой мести, я бы просто смела ее. И поэтому, пролетев отделанную деревянными панелями комнату, я ворвалась в императорский кабинет даже без стука.

«Ох, наверное, не стоило вот так вламываться, — мелькнуло на краю сознания, когда я оказалась в уже знакомом кабинете и мужчина, стоящий у окна, удивленно обернулся ко мне. — Хорошо хоть, у него тут не совещание с королями соседних стран!»

Однако посторонние короли, как и другие факторы, способные привести меня в чувство, сейчас отсутствовали. Поэтому, яростно глядя на мужчину, я уже открыла рот для гневной тирады — и вдруг, неожиданно для самой себя, разрыдалась в голос.

— Рина Мэйвери! — император Лиам, секунду назад вопросительно глядящий на меня, тут же переменился в лице и шагнул ко мне. А затем я почувствовала его руки, ощупывающие меня и крутящие из стороны в сторону: — Что? Что случилось? Тебя кто-то обидел? Летиция!

— Я не Лети-ция, — со всхлипом отозвалась я. Почему-то мозг решил ответить именно на этот вопрос. — Ненавижу это имя! Просто Летти-и-и…

— Хорошо, — убедившись, что на вид я вполне цела, мужчина облегченно выдохнул и прижал меня к себе.

Конечно, я тут же задергалась, как припадочная. Как он смеет! Сам виноват в том, что научное общество не стало принимать мою работу!

Однако вырваться оказалось не так-то просто: император сжал меня до такой степени, что я едва могла дышать. А когда я перестала брыкаться и сопротивляться, и вовсе принялся гладить по голове, как маленькую, и успокаивающе шептать что-то на ухо.

— …все будет хорошо, — различила я и прислушалась. — Вот сейчас успокоишься, и я отведу тебя на императорские конюшни. Там есть пони, знаешь, какие они милые? Их можно покормить с руки, только надо правильно держать морковку, а не то откусят пальцы. В прошлый раз я забрал с кухни какую-то специальную призовую морковь для рагу и скормил лошадям, а повар Луиджи потом дулся и полгода готовил одну гадость.

Я невольно фыркнула. Что-то я сомневаюсь в правдивости этой истории. Посмотрела бы я на того смельчака, который решится подать императору Лиаму гадость…

— … а тому, кто тебя расстроил, я самолично откручу что-нибудь жизненно важное, — все с теми же ласковыми интонациями продолжил мужчина, и я тут же отрицательно закрутила головой, все еще не отстраняясь:

— Не надо ничего откручивать…

Металлическая пуговица больно задела щеку, и я наконец опомнилась. Ой. Сообразив, что стою, уткнувшись лицом в грудь императора, и вдыхаю ставший уже знакомым аромат бергамота и цитрусовых, я попыталась высвободиться. На этот раз мужчина не стал препятствовать. Точнее, он позволил мне отступить на шаг — и тут же, протянув руки, сжал мои предплечья.

— А теперь расскажи, что случилось, — скомандовал правитель.

— Научное общество отказалось ждать, — отозвалась я, снова всхлипывая. — И теперь… Теперь они не увидят мой проект, и я не смогу работать в Императорской Алхимической Лаборатории-и-и-и…

Наверное, мне стоило избегать слов, оканчивающихся на «и» — потому что все они переходили в рыдания. Вероятно, решив купировать приступ слезоизлияния уже испытанным методом, мужчина снова привлек меня к себе.

— Вот оно что, — задумчиво отозвался он и, одной рукой дотянувшись до своего стола, снял трубку и нажал какую-то кнопку. Я тут же притихла: вдруг на другом конце провода меня услышат! — Рин Оскар, — непринужденным и деловым тоном произнес император Лиам. — Помните научную разработку рины Мэйвери? Да, которая с первого тура. Нужно отправить ее в Научное Общество Ксаледро и в Императорскую Алхимическую Лабораторию. Да, пусть посмотрят.

— Не надо меня туда пропихивать! — тут же забеспокоилась я. Впрочем, говорить я осмелилась лишь шепотом. — Я хочу, чтобы все было честно!

— Да, пусть посмотрят и помнят, что все должно быть честно, — согласился со мной император, продолжая обращаться к рину Оскару. Если я верно помню, это тот самый ушлый юрист с отборочного тура, который столь ловко подсунул мне бумаги на подпись.

— Да, да… Патент? — император скосил взгляд на меня, и я отрицательно замотала головой. — Скорее всего, нет. Да, подготовьте все документы. — Ну что? — положив трубку, обратился мужчина уже ко мне. — Теперь я немного реабилитировался в твоих глазах, Летти?

Он называет меня на «ты», отметила я. И вдруг осознала, что император Лиам все еще обнимает меня одной рукой, а я, прильнув к нему, чтобы лучше слышать разговор с юристом, совсем не возражаю. Ой!

Воспоминания о нашей встрече в лабиринте промелькнули в голове. Мгновенно покраснев, как помидор, я неловко высвободилась и, отступив на шаг, застыла. Я даже не сделала реверанс, когда вломилась в кабинет! А сейчас он выглядел бы донельзя глупо.

— Простите, что потревожила, — пробормотала я, смущенно топчась на месте. В памяти всплыли недавние объятия, рука, гладящая меня по голове, и я пожалела, что не умею проваливаться сквозь землю. — Я… пойду?

— Подожди, — когда я отодвинулась, на лице мужчины мелькнуло легкое разочарование. Но сейчас он уже снова выглядел невозмутимым. Выдернув из коробки на столе бумажную салфетку, император протянул ее мне: — Вытри слезы. А не то все решат, что я угрожаю своим невестам.

— Да, спасибо, — я принялась спешно вытирать лицо. Почему-то из его уст слово «невесты» прозвучало донельзя интимно. Может, это потому, что мы одни в кабинете? Нужно побыстрее сбежать отсюда… — Э-э… до свидания.

— Погоди, — император перехватил меня за запястье, когда я уже было отвернулась, чтобы уйти. Я подняла на него удивленный взгляд. Мужчина медленно притянул меня к себе. — У тебя на ресницах остались слезинки, — произнес император Лиам внезапно севшим голосом и поднял руку. Его взгляд, неотрывно устремленный на меня, потемнел. — Красиво, — выдохнул он. Его ладонь легла мне на затылок, и, вдруг наклонившись, мужчина поцеловал меня.