Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 31)

И, ободряюще мне улыбнувшись, женщина выбрала из лежащей рядом стопки табличку с цифрой десять. Сидящий рядом «советник», сверкнув тонкой улыбкой, насмешливо произнес:

— Любой мужчина мечтает, чтобы его жена была хорошей хозяйкой. Уверен, что умение готовить — это именно то, что император ищет в своей невесте!

И тоже поднял табличку с цифрой десять. Я лишь скрипнула зубами от бессильной злости. Остальные судьи, разомлев от еды, пошушукались, и их стол единогласно ощетинился одинаковыми табличками с высшими баллами.

Не поняла… Что, опять?

Наверное, у меня был совершенно растерянный вид, потому что ведущей пришлось буквально утаскивать меня со сцены. Напоследок она шепнула мне, чтобы я припасла ей супчика. Скрывшись с глаз зрителей, я все-таки впечатала ладонь в свой лоб и со стоном сползла по стене.

Я прошла… С высшими баллами от судий меня не спасет даже низкий балл от зрителей. «Да и с чего бы им поставить мне мало баллов, если меня сегодня смотрели все домохозяйки страны», — только тут сообразила я. Другие участницы решили сделать упор на политику и прочее, и только я заявила, что мечтаю посвятить себя семье! Да нашим хозяюшкам просто не с кем себя ассоциировать, кроме меня!

Вот…дура! Я должна была предусмотреть это. Выступить со скучной речью, как все, не выделяться… Ну или надеть вот этот кричаще-мерзкий зеленый наряд, в котором мимо меня как раз шагала… Касси?

Встрепенувшись, я еще успела поймать виноватый взгляд подруги, и она прошмыгнула мимо меня на сцену. А я, забыв о своих неурядицах, буквально прилипла к щелке в занавесе. Что она задумала?

Освещение на сцене погасло, и откуда-то раздалась задорная музыка. Одинокий луч, упавший с потолка, осветил фигуру моей подруги, и я наконец разглядела платье Касси. Сверху оно выглядело вполне нормально: зеленый лиф, плотно обхватывающий фигуру. А вот юбка… Юбка была полностью обшита зелеными шуршащими прямоугольниками с нарисованными цифрами! Это что… самодельные банкноты в тысячу кредитов? Так вот зачем подруге понадобилось столько гофрированной бумаги! Под ложечкой тут же противно засосало от беспокойства. Что она задумала?

— Вы просили ответить на вопрос, что я сделаю, если стану императрицей. И в ответ я спою вам песню-ю-ю! — задорно прокричала Касси на сцене, и под первые ноты куплета запела:

— Я буду тратить деньги, деньги, деньги

Налогоплательщиков!

На-на на-на-на на-на-на,

Налогоплательщиков!..

Из моего горла вырвался такой громкий хрип, что мне показалось, он заглушил даже происходящее на сцене безобразие. Касси! Она соображает, что творит? Объявила, что собирается профукать бюджет на себя! И что гораздо хуже, во всеуслышание обвинила императорскую семью в трате налоговых средств на свои нужды! Да за такое ее могут посадить в тюрьму!

Вот почему она не хотела ничего мне рассказывать… Потому что, если бы я знала, она бы вышла на сцену только через мой труп!

Касси меж тем бодро скакала по сцене, и, бросив взгляд в зрительный зал, я отметила, что ее слушают с открытыми от удивления ртами и шокированными физиономиями. Ох… мамочки… Что они сделают с моей подругой, когда отойдут от изумления? Закидают яблочными огрызками?

Представив себе освистанную толпой Касси, а затем ее же за решеткой, я решительно подскочила и заметалась в поисках щитка. Где-то тут должен быть рубильник, который обычно дергают злобные конкурентки в фильмах, когда хотят сорвать чье-то выступление.

Однако строители филармонии не подумали об удобстве конкуренток, и рубильника за кулисами не предусмотрели. И поэтому, пометавшись за занавесом, я стремглав понеслась по длинному коридору. Мне нужно место, из которого управляют всем звуком и светом в зале, чтобы прекратить это безобразие! Пока Касси еще не напела на уголовный срок… Вот! Звукооператорская!

Однако перед дверью маячил какой-то лоб, и, приблизившись, я с досадой узнала того самого императорского телохранителя, который в прошлый раз стал свидетелем моего позора. Точнее, новаторских методов убеждения императора, вспомнив о которых, я привычно начала краснеть. Стоп, не время! Сперва нужно остановить Касси.

Чем ближе я подходила, тем массивнее мне казались квадратная шея телохранителя и внушительные мышцы на руках. Да уж, мимо такого заслона мне не пробраться… Но я должна хотя бы попытаться! Как же его зовут…

— Граф Саган! — лучезарно улыбнувшись, я было сунулась к ручке. Но тут качок сдвинулся и каким-то образом заслонил сразу всю дверь. При виде меня на лице мужчины не мелькнула ни одна эмоция, словно он и вправду был не человеком, а роботом, но я не собиралась сдаваться. — Простите… Мне необходимо попасть туда!

— Зачем? — равнодушно спросил мужчина, глядя куда-то мне в плечо.

— Э… туда забежала моя собака! Такая мелкая… чихуахуа! Зовут Минни, — сочиняя на хочу, я попыталась ухватить мужчину за локоть и оттащить от двери. Бесполезно, как будто пытаюсь в одиночку сдвинуть платяной шкаф! Его сцепленные перед собой руки даже не дрогнули.

— Тут не было собаки, — все тем же безэмоциональным тоном отозвался граф.

— Да вам просто сверху ее не видно, она же мелкая! — с досадой, что мой план рушится, буркнула я.

И тут одновременно произошли сразу две вещи: из-за угла коридора вдруг показался советник, то есть, император в его облике, и Касси на сцене взвыла так, что я услышала даже сквозь стены и разделяющие нас расстояние.

«Император! — мелькнуло в моей голове. — Можно попросить, чтобы он прекратил ее выступление! Ему же оно тоже невыгодно!»

Приняв решение, я было ринулась к правителю, но тут что-то буквально впечатало меня в стену.

— Рой! — резкий оклик отозвался болью в голове, пока я ошалело моргала, пытаясь сообразить, что произошло. — Что ты творишь! А ну убери от нее руки!

Рой? Моргнув, я подняла взгляд на прижимающую меня к стене темную гору. Точнее, на графа Сагана, который зачем-то решил обездвижить меня, зафиксировав руки. Перед глазами маячил его черный пиджак, а на лице мужчины была написана легкая растерянность. Словно он ожидал от меня чего-то другого, а я бессовестно его обманула.

— Да, — мужчина вдруг резко разжал ладони и сделал шаг в сторону. За его спиной обнаружился донельзя разозленный император, уже в своем облике. — Прошу прощения за грубость, — лицо графа Сагана уже снова обрело сходство с восковой маской. Глядя мимо меня, он учтиво наклонил голову, на что я растерянно кивнула.

От этого простого движения в ушах тут же зазвенело, и я привалилась к стене, силясь отогнать внезапное головокружение и слушая, как император отчитывает своего излишне ретивого стража. А когда туман перед глазами рассеялся, графа Сагана уже и след простыл, и передо мной стоял лишь император.

— Вы в порядке? — его руки обхватили меня за предплечья, и я тут же перестала крениться вбок. — Прошу прощения, мой телохранитель… слишком нервный.

Нервный? Я вскинула взгляд на мужчину, краем сознания отметив то, что он явно был выше роботоподобного графа Сагана. А почему этот телохранитель набросился на меня, я же просто…

Кинулась к императору. Теперь понятно! Похоже, излишне ответственный телохранитель решил, что я собираюсь напасть. Осознав это, я даже фыркнула. Вот глупости, к чему бы мне нападать на правителя! Он же не делал мне ничего плохого! Почти.

Однако финальные аккорды музыки вдали вдруг напомнили, что кое-что плохое он может сделать с Касси — за ее выходку. Сообразив, что ситуацию можно использовать себе на пользу, я закатила глаза и осела на руки императора Лиама. Он с готовностью подхватил меня и усадил на ближайший мягкий диванчик. Я же жутким усилием воли отогнала воспоминания о прошлой встрече, когда эти же руки… Не сейчас! Соберись, женщина!

— Ох, у меня так кружится голова, — обморочным тоном простонала я, — похоже, мне отбили что-то важное! Но если вы согласитесь исполнить мою просьбу, я, так и быть, прощу вашего подчиненного…

Вместо немедленного согласия ответом мне было молчание. Заволновавшись, я открыла один глаз — и увидела императора, который пристально смотрел на меня, устроившись на том же диване рядом со мной. Он упирался локтем в подлокотник и задумчиво покачивал носком ботинка, и вся его поза выражала скептическое недоверие.

— Сто тридцать седьмая, — сообщил он мне обманчиво мягко и, издевательски улыбнувшись, пояснил: — Вы сто тридцать седьмая девушка, которая падает в обморок мне на руки, чтобы что-то получить. Правда, обычно они просто хотели моего внимания, — пробормотал он себе под нос, — но вы, рина, переходите уже все границы! — это было сказано уже с раздражением, от которого я немедленно вздрогнула и выпрямилась, перестав притворяться. А затем и вовсе перебралась в соседнее кресло. — Зачем вы пытались проникнуть в операторскую?

— Туда забежала моя собака, чихуахуа Мисси, — мигом отозвалась я, на что мужчина покачал головой, а на его губах заиграла укоризненная улыбка. На губах… На темных, четко очерченных губах, которые, как я уже знала, могут быть и мягкими, и безжалостными…

Стоп. Вот об этом думать нельзя!

Взгляд императора, который, видимо, догадался, куда я смотрела, явственно потемнел.

— Врете, — в голосе мужчины послышалась легкая хрипотца. Вдруг поднявшись, он подошел и оперся руками о подлокотники моего кресла. А затем нагнулся и замер в паре сантиметров от меня. Я вжалась в кресло, испуганно глядя на императора. — И кстати, минуту назад ее звали Минни, не так ли? Так что же вы хотели? Сорвать выступление конкурентки?