Alisa Vox – Шёпот лисицы (страница 4)

–Конечно, конечно! Без проблем! Это абсолютно… да, я понимаю.– Дохён был готов согласиться на что угодно. – Когда вы свободны встретиться? Я подготовил некоторые чертежи участка, предварительные сметы….

–Завтра, в полдень. Мой адрес…– она назвала адрес своего апартамента, ожидая, что он будет ошарашен.

–Отлично! Буду вовремя. – ни тени удивления в его голосе. Он был слишком сосредоточен на проекте. Или слишком учтив, чтобы показать это. Сон Ми усмехнулась.

На следующий день Дохён пунктуально появился у её двери. В руках у него была аккуратная папка с документами и скрученные в рулон чертежи. Син Юри, облачённая в строгий, неброский костюм, открыла дверь. Ему невольно пришлось признать: даже в самой простой одежде она выглядела безупречно. Она пригласила его пройти в гостиную, обставленную минималистично, без лишних деталей, но со вкусом. На столике уже стоял горящий чайник и две чашки.

–Перейдём к делу.– сразу отрезала она попытки на праздный разговор.

И они перешли. Дохён разложил чертежи. Это был впечатляющий план – огромная территория за городом, с уже обозначенными зонами для прогулок, местами для вольеров, ветеринарным блоком, даже карантинной зоной. Он говорил с такой искренней увлечённостью, что Сон Ми невольно ловила себя на мысли, что ей почти… интересно.

–Изначально здесь был старый сельскохозяйственный комплекс. – объяснял Дохён, указывая на план. – Мы можем переоборудовать некоторые постройки, это сэкономит время. Вот здесь, на плане, зона для собак. Мы разделим их по размеру и характеру.– Сон Ми внимательно слушала, задавая точные, порой неожиданные вопросы. Её практический подход к делу поражал Дохёна. Она не просто кивала, она вникала в каждую деталь, предлагала свои соображения, которые были настолько логичны и эффективны, что он сам удивлялся, как не додумался до них раньше.

–Мы должны разместить ветеринарную клинику ближе к входной зоне. – сказала она, указывая на чертёж. – Так проще принимать экстренных животных и не тревожить основной блок. И карантинная зона должна быть максимально изолирована, с отдельной вентиляцией.

Они спорили. Сначала мягко, потом жарче. Дохён был поражён её знаниями о поведении животных, об их потребностях. Казалось, она знала каждое животное наизусть, понимала их с полуслова. Она настаивала на дополнительных игровых зонах, на более глубоком бассейне для реабилитации собак с проблемами суставов, на индивидуальных домиках для кошек, а не просто общих клетках. Он, чебольский сын, учившийся в лучших школах, с каждым её предложением чувствовал себя всё более неопытным и наивным. Но это не раздражало его, а наоборот – восхищало.

Во время их оживлённого обмена мнениями, её обычно ледяные глаза загорались. Азарт, который она испытывала, споря о наилучшем расположении вольеров или идеальной диете для ослабленных котят, был искренним и завораживающим. Дохён ловил себя на том, что смотрит не на планы, а на неё – на то, как её тонкие пальцы проходятся по схемам, как меняется выражение её лица, когда она аргументирует свою позицию. Он чувствовал, как некая стена, окружавшая её, понемногу истончается, позволяя ему уловить её истинное, страстное «я», которое она так тщательно скрывала от мира.

–Вот здесь. – Сон Ми указала на дальний уголок участка. – Эта часть должна быть отведена под реабилитацию диких животных. Лисы, еноты, птицы. Они нуждаются в особой тишине и максимально приближенных к естественным условиям. С выходом на небольшую лесную зону.

Дохён улыбнулся.

–О чём вы? Там же нет леса?

–Он будет.– холодно ответила Сон Ми. -Если мы посадим его. Это вопрос перспективы. И терпения.

В её глазах мелькнуло что-то глубокое.

Он чувствовал, как его сердце сжимается. Ей было не просто не всё равно на животных, она понимала их глубинно, на каком-то почти интуитивном уровне, который ему, человеку, был недоступен. Казалось, она видела их души, слышала их мысли. И эта её способность, в сочетании с той немыслимой, отстранённой красотой, создавала гремучую, притягательную смесь.

Они провели над планами почти весь день. Разговор перетекал с архитектурных деталей на особенности поведения разных пород, с логистики поставок корма на правильное психологическое воздействие на травмированных животных. Дохён ловил себя на том, что он готов слушать её бесконечно. Она была умна, невероятно компетентна и обладала какой-то особой, почти магической харизмой, когда речь заходила о том, что ей было действительно важно.

К вечеру, когда солнце уже начинало садиться, окрашивая небо в оранжевые и фиолетовые тона, Сон Ми устало откинулась на спинку дивана. Дохён заметил, что её осанка, обычно безупречная, слегка ослабла. На её лице появилась лёгкая усталость, но в глазах всё ещё горели искорки.

–Вы меня поразили, Сон Ми.– искренне сказал Дохён, собирая разбросанные чертежи.-Никто так не боролся за оптимальные условия для животных. Никто не видел таких деталей.

–Я просто хочу, чтобы дело было сделано правильно. – ответила она, её голос был мягче, чем обычно. Кажется, она на мгновение подпустила его чуть ближе.

–И вы можете на это очень сильно повлиять.– продолжил Дохён, подняв взгляд. -Это будет наш проект. Наша надежда. Как назовём его? Центр ‘Надежда’?

Сон Ми задумалась.

–Надежда… Да. Звучит неплохо.– Она слегка улыбнулась. Это была первая искренняя, тёплая улыбка, которую он видел на её лице. Она была короткой, мимолётной, но осветила её лицо и заставила его сердце снова ёкнуть. На этот раз – от чего-то очень нежного и обнадеживающего.

Он почувствовал, что переступал черту. Чувствовал, что его потянуть слишком далеко, слишком быстро. Но не мог остановиться.

–Сон Ми… – начал он, его голос был чуть хриплым. -Вы… вы невероятная.

Она тут же подняла на него взгляд. Холод вернулся в её глаза.

–Не стоит. – отрезала она, словно закрывая двери, которые только что приоткрылись. -Эмоции мешают делу. Нам предстоит много работы.

Дохён понял намёк. Он убрал чертежи, приготовился уходить.

–Вы правы. Много работы. Спасибо за ваше время. Я закажу предварительные сметы по вашим правкам. И закупку саженцев для ‘нового леса’.– Он произнёс это с лёгкой насмешкой, но в его глазах светилась нежность.

Сон Ми лишь кивнула, провожая его до двери. Когда он уходил, она бросила ему вслед:

–Пришлите мне проект договора о неразглашении и техническое задание для архитекторов. И я хочу лично утвердить всех поставщиков и персонал.

Требования были жёсткими, но это означало, что она приняла его предложение. Он улыбнулся.

–Конечно. – сказал Дохён. -Как пожелаете.– Ему хотелось обернуться, посмотреть на неё ещё раз, но он устоял. Нужно было показать ей, что он серьёзен и уважает её границы. Он спустился вниз, чувствуя невероятный прилив сил. У него появился не просто проект, у него появился партнер. А может быть, и нечто большее. Время покажет. И это ожидание было волнующим и совершенно новым для него. Он уже предвкушал их следующую встречу.

Если еще утром у него были сомнения, все таки вкладывать огромные деньги в проект с незнакомым человеком не очень разумно, то уже к вечеру он был уверен. Она не гналась за его деньгами, она лишь хотела помогать тем, кто в этом нуждался.

Глава 5

Дни сливались в недели, недели – в месяцы. Проект “Надежда” набирал обороты. Дохён и Сон Ми встречались регулярно – то на участке, контролируя ход строительства, то в офисе, просматривая бесчисленные документы и отчёты. Их отношения оставались строго деловыми, но Дохён чувствовал, что под этой маской скрывается нечто большее. Он начал замечать её привычки: всегда садилась так, чтобы видеть выход, её взгляд постоянно скользил по окнам, оценивая потенциальные угрозы. Она пила только айс-кофе, даже в холодную погоду, и никогда не притрагивалась к пище, предложенной кем-то, кроме его собственного помощника, который, по её требованию, приносил ей лишь запечатанные упаковки еды. Иногда казалось, будто у девушки паранойя, слишком уж она была осторожной. Дохён был уверен, что у такого ее поведения была причина. Но спрашивать напрямую он не стал, боясь оттолкнуть и нарушить то тонкое взаимопонимание, что между ними установилось. Поэтому поручил это своему помощнику. Уже два месяца тот искал на девушку хоть какую нибудь информацию, но все было тщетно. Вообще ни чего. Все что удалось узнать, так это то, что она недавно приехала в город. Где она была до этого выяснить не удалось. Никаких записей или данных о перемещениях не было. И это было странно, казалось, будто бы девушки не существовало до приезда в Сеул. Но парень не сдавался, он все еще надеялся узнать о ней хоть что-нибудь. Хотя бы одну ниточку, которая помогла бы ему стать ближе к девушке.

Сегодня они сидели в углу одной из элитных кофеен Сеула. Шум голосов, звон чашек, мягкая музыка – всё это создавало фон для обсуждения следующих этапов строительства. Сон Ми лениво потягивала свой айс-кофе, едва касаясь губами соломинки. На ней снова была простая, но дорогая толстовка и тёмные джинсы. Дохён увлечённо рассказывал о новой системе фильтрации воды для бассейнов в реабилитационной зоне, но Сон Ми на мгновение отвлеклась. Её взгляд скользнул по молодым женщинам за соседним столиком, смеющимся над фотографиями в своих телефонах, затем по мужчине, который грубо отчитывал своего маленького сына за пролитый сок.