Алиса Веспер – Последняя секунда Вселенной (страница 67)
– Это больно? Я про рисунки на твоем теле.
– Да, как будто тебе правда бьют татуировку. Больно, но терпимо.
Саншель вспомнила, как ей набивали татуировку богини с одиннадцатью с половиной тысячами глаз, когда она была совсем маленькой.
Больно, но терпимо.
Затем они уселись вокруг костра и начали есть.
Аннабель молчала. За несколько часов она не произнесла ни слова.
– Ты в порядке? – Саншель тронула ее за плечо, и Аннабель глянула на нее своими зелеными глазами.
– Не знаю. Все как во сне. Мы можем заночевать где-то, где есть нормальная постель?
Они попытались вернуться домой.
Не получилось.
Никто из них не смог перешагнуть
В конце концов изможденная Аннабель уснула у костра, подложив под голову куртку. Повезло, что здесь было тепло и не пришлось искать, чем бы укрыться.
– Это дракон, – обреченно произнесла Саншель. – Он не пускает меня. Я должна сдержать обещание.
– Что ты ему обещала? – спросил Айвин, боясь услышать ответ.
– Что останусь с ним.
– Значит, ты и правда должна.
– Надолго?
– Да.
На лице Саншель появился ужас.
Когда-то он понял бы ее страх. Но не сейчас. Он взял ее за руку и мягко, насколько мог, сказал:
– Не думай об этом как о наказании. Дракон выбрал тебя много жизней назад. Поэтому ты здесь. Но в герметичные миры постоянно приходят новые люди. Ты не будешь одна. Скорее всего. Мне кажется. Наверное, – он не сдержал смешка и тут же одернул себя: – Извини.
Татуировки покрыли практически все его тело – остались только внутренние стороны ладоней и лицо.
– Есть и плюсы. Ты сама решишь, что это будет за мир. Второй Аньесхеде, или Библиотека, или гигантский бассейн, или отель для странников между мирами. Все в твоих руках.
– А в следующем цикле этот мир останется таким, как я его создала?
– Скорее всего. Конечно, он будет как-то трансформироваться, но ты станешь главным архитектором. Разве не здорово иметь собственный мир?
Собственный мир. Мир холмов и вересковых пустошей. Мир, где он будет танцевать у костра и дышать холодным морем. Мир, где…
– …Айвин?
– Да? Что? – раздраженно спросил он и тут же попытался говорить аккуратнее: – Что ты хотела спросить?
– Я останусь там навсегда?
– Ведьма вышла из своего замка. Дэра счастлив в своей цистерне. Все возможно.
Она судорожно вдохнула. Он чувствовал, как ее сковывает страх.
– Верни Аннабель домой.
– А как же Эйрик? – спросил он.
– Он ушел. Сам.
Он чувствовал, что Саншель еле-еле сдерживается, чтобы не заплакать. Ей было обидно, больно, она не понимала, почему он это сделал.
– Я ведь многого не просила. Мне не нужны деньги, не нужна его помощь. Мне даже не нужно, чтобы он любил меня.
– А что тебе нужно?
– Чтобы он не убегал вот так, – она все-таки всхлипнула. – Чтобы мы могли попрощаться, понимаешь? А теперь… Мне страшно остаться одной. Может, я просто эгоистка.
Айвин вытер слезы в уголках ее глаз.
– Послушай. Я понимаю, что тебе страшно. Но тебе выпал шанс создать целый новый мир. Поверь мне, это будет прекрасный мир. Мир бесконечных чудес.
– Ведьма говорила то же самое. Те же слова. Но она сбежала, посадив меня на свое место.
– Она вернулась и снова заняла свое место. Она поняла, где должна быть.
Саншель улыбнулась.
– Ну что ж. Почему бы не попробовать? Свой мир – он будет лучше, чем Белый замок.
Он улыбнулся в ответ. Он ни на секунду в этом не сомневался.
– Пусть только Аннабель вернется домой. Или в тот мир, где захочет быть, – саншель шмыгнула носом.
– Хорошо.
Айвин не знал, сколько раз сможет перешагнуть порог. Но теперь, если с ним что-то случится, Аннабель и сама доберется до дома.
Теперь она может путешествовать между мирами сама. Зачем ей какой-то реликт вроде Айвина?
Костер уютно потрескивал, Аннабель тихо сопела во сне, Саншель неотрывно смотрела на пламя, а Айвин разглядывал ее профиль.
Кажется, он начал понимать, почему они так похожи. Она помнила так много, как не мог помнить ни один человек. Конечно, она думала, что это все произошло за одну жизнь. Однажды она все поймет. Однажды она осознает, кем была и откуда пришла ее мать. Да, Саншель родилась позже, уже во время Перевременья, но она была одной из них. И как он раньше не понял?
Один народ. Одно бремя.
Скоро он воссоединится со своим народом.
Он так сильно устал. Вся его жизнь – все его жизни! – была подчинена только одной цели. Запускать Перевременье снова и снова. Помнить, забывать, вспоминать. Раз за разом.
И каждая жизнь делала эту ношу все тяжелее.
Но теперь он больше не мог ее нести. Безумие почти поглотило его.
– Подождем, пока она проснется? – спросила Саншель.
– Да, – рассеянно кивнул Айвин. – Конечно.
Еще одна остановка. Всего одна.
Скоро зима. Скоро он сможет отдохнуть.
– Голос, – произнесла Саншель. – Ты ведь больше его не слышишь?
Он качнул головой, не отрывая взгляда от костра.
– Я тоже больше не вижу силуэт Рии.
Рия. Его младшая сестра. Она существовала в предыдущих циклах, но никогда не рождалась в этом. Почему? Наверное, она тоже устала.