Алиса Сюськова – ТРИнити. Триединая динамика бытия, рассказанная через тело (страница 2)

Я полезла в анатомию, в биомеханику, в статьи. И вдруг поняла: это же сколиоз. Просто раньше я его не видела. А теперь — вижу.

И тут пришла девушка. Она хотела исправить осанку. Мы начали работать, но мои обычные методики не работали. Я не понимала почему. А потом она сказала: «У меня сколиоз». И прислала рентген. Девяноста градусов. Операбельный сколиоз — тот, который консервативно уже не лечится.

Я сидела и смотрела на этот снимок. В голове было пусто. Как мы вообще с ней работали? Как я могла не видеть? И главное — что мне теперь делать?

В тот момент я поняла: мне катастрофически не хватает знаний. Я начала искать.

Нашла курсы Ирины Бердюгиной в Институте восточных методов реабилитации. Пришла учиться. Ирина вела семинар, и в какой-то момент она посмотрела на меня и сказала:

— Ты как видишь — это дорогого стоит. Твоё инженерное видение — это редкость.

А я не понимала. Честно. Мне всегда казалось, что все видят так же. Я думала, что трёхмерное восприятие позвоночника — это база, азбука, что-то само собой разумеющееся. Ну как иначе? Это же очевидно.

Только спустя годы я поняла: нет, не очевидно. Не для всех. У Ирины я поняла: нужно идти дальше. Получать международную сертификацию.

Первое, что попалось на глаза — обучение методу SEAS у Микеле Романо. Оно проходило в Питере, по видеосвязи. Я прошла его.

И дальше всё завертелось. Я начала использовать SEAS в работе. Появились первые клиенты, первые успешные кейсы. Я вела их и онлайн, и офлайн. Всё складывалось хорошо.

А потом мы переехали в Черногорию. Новая страна, 2022 год, новый язык, новая жизнь.

Я хотела работать там так же, как в России. Пришла в зал, прошла собеседование со Сколиоцентром в Сербии. Оно шло на смеси русского, английского и сербского — мы как-то понимали друг друга, хотя говорили на разных языках.

Я записалась на обучение по Шрот-терапии. Но случился второй декрет, и попасть не смогла.

Только в 2025-м, вернувшись в Россию, я встретила тех же людей. Теперь уже они учили меня методу Катарины Шрот. Круг замкнулся.

Когда я работала инженером-проектировщиком, я знала: если конструкция кривая — система не заработает. В строительстве нет компромиссов: криво — значит, переделывай.

И вдруг, глядя на людей со сколиозом, я испытала шок.

Тело — не стройка. Позвоночник может быть кривым, а человек — жить, двигаться, даже не замечать. Организм подстраивается. Справляется. Компенсирует годами и десятилетиями.

Там, где строительство бессильно, тело находит тысячи способов течь дальше. Это не значит, что сколиоз не надо трогать. Это значит, что к телу нужно подходить с другим чувством — не с требованием «будь ровным», а с уважением к его способности выживать в любых условиях.

Долгие годы я не могла объяснить, как я работаю. Я просто делала. Смотрела на человека — и моё тело само начинало «примерять» его движение. Я чувствовала, где у него зажато, где потеряно, где живёт страх. Я не анализировала — я проживала.

Много упражнений я принимала через себя. Пропускала механику пациента через свой позвоночник, через свои мышцы, через свою нервную систему. Чтобы понять, как течёт его тело — я становилась им на мгновение.

Бывали моменты, когда я болела вместе с ним. Настолько сильно вовлекалась, что тело начинало отвечать чужой болью. Сейчас я знаю: этого делать не стоит. Эмпатия должна быть с границами, иначе выгорание приходит быстрее, чем результат.

Но тогда я училась. Через кожу, через усталость, через возвращение к себе.

Сегодня сколиоз — моя основная профессия. Я веду клиентов онлайн и офлайн. И каждый день учусь заново — у них, у себя, у тела, которое никогда не врёт. ЧАСТЬ 2. ТРИ НИТИ ТЕЛА

Глава 3. Нервная нить

Нервная нить — это про управление. Про то, как мозг видит тело, как он даёт команды, как получает обратную связь. Про внимание, про выбор, про ответственность.

Я часто вспоминаю Павлова. Не потому, что я дрессирую мышцы, а потому что понимаю: нейронные связи можно создавать и переписывать. Когда я учу пациента ощущать «слепые зоны», я фактически помогаю его мозгу проложить новые пути. Но это не дрессировка, а бережное возвращение чувствительности.

«Где внимание — там энергия». Это не метафора, а физиология. Когда человек направляет внимание в какую-то зону тела, там расширяются сосуды, активируются рецепторы, мышцы начинают по-другому реагировать.

Внимание — это не пассивное смотрение, а активная сила, которая «заряжает» реальность. Куда ты направил внимание — туда пошла энергия, там начались изменения.

Когда вы просто представляете движение, ваш мозг проживает его почти как реальное. Масштабный обзор 2025 года, включивший 24 исследования, подтвердил: идеомоторные тренировки улучшают когнитивные функции в 62,5% случаев и снижают депрессию у 53,3% пациентов [5].

Знаете, я всегда чувствовала, что воспринимаю тело и мир немного иначе — глубже, тоньше. Оказывается, у этого есть научное название — сенсорная чувствительность (SPS). Исследование 2023 года подтвердило: мозг людей с высокой чувствительностью работает по-другому даже в состоянии покоя. У них выше активность в бета — и гамма-диапазонах, особенно в зонах, отвечающих за обработку ощущений [1].

Это не про «слабость» или «нервность». Это про другой режим обработки информации. Когда такой человек говорит: «Я чувствую, где зажато», он действительно чувствует то, чего не замечают другие. Его мозг просто получает больше сигналов.

Более того, другое исследование того же года показало, что у таких людей в покое регистрируется более высокая нейронная энтропия [2]. Это не про хаос. Это про богатство и сложность внутренних процессов. Представьте, что мозг одного человека — это простая мелодия из трёх нот, а другого — сложная джазовая импровизация. Оба могут быть прекрасны, но второй слышит и обрабатывает гораздо больше информации одновременно.

Поэтому в первую очередь я учу человека находить контакт со своим телом. Где моё тело? Как я ощущаю свои конечности? Где вес, давление, температура? Чувствую ли я опору?

Это называется активация рецепторов, или развитие проприоцепции. Мы буквально учим мозг заново слышать сигналы от тела, которые он перестал замечать.

Был у меня случай с девочкой на диагностике. Функциональный сколиоз первой степени. Я говорю: «А давай просто сделаем вытяжение макушкой вверх, не прогибайся. И сядь на седалищные бугры — их неспроста так назвали». Она села, выдохнула, вытянулась — и всё встало на место. Без сложных упражнений. Просто внимание вернуло опору.

Внимание — это поток. А опора — это проявление. И всё началось с тишины, в которой она услышала мои слова.

На первых этапах мне очень помогают тейпы. Я наклеиваю их в «слепые зоны» — туда, где тело молчит, где нет чувствительности, где застой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.