Алиса Стрельцова – Звездный ворон (страница 7)
Через парадное крыльцо они вошли внутрь, поднялись на третий этаж и, петляя по длинным коридорам, добрались до двери с мудрёной надписью «Лаборатория математической физики». Андреич распахнул перед гостями дверь. Гришка, озираясь, вошёл.
Комнатка оказалась небольшой, с тремя огромными столами, заваленными кипами бумаг. На стене красовалась карта, вся в цветных булавках и чёрных крестиках. Рядом с ней висела картина, изображающая что-то походящее на клубок грубых ниток или толстой спутанной пряжи. За самым большим столом, у окна, сидел гладко выбритый темноволосый мужичок с цепкими карими глазками, тыкал пальцами в кнопочки с буквами и глядел в светящийся экран. Посреди его жёсткой, как у ежа, шевелюры красовалось неровное седое пятно.
Заметив гостей, мужичок вёртко выскочил из-за стола и, расплывшись в сахарной улыбке, раскланялся.
– Знакомьтесь, мой коллега и товарищ, Альберт Максимович Змеев! Наш маг и волшебник, – Андреич кивнул на мужичка, – может решить любой вопрос и протолкнуть самую безнадёжную идею.
Змеев показался Гришке щуплым. Да и ростом был не велик. Рядом с долговязым Андреичем смотрелся коротышкой.
– Да ладно тебе, Иван. У тебя безнадёжных идей не бывает! – проворковал Змеев и обхватил Гришкину руку.
– Григорий Сковорода, – сухо ответил Гришка и сжал лягушачью ладонь Змеева крепко, по-мужски.
– А малой-то силён, – тот отдёрнул руку, натянуто рассмеялся и повернулся к Гале. – Добрый день, красавица! Конфет хотите, шоколадных?
Галя вежливо улыбнулась:
– Здравствуйте, благодарю, я не голодна.
Иван Андреич представил Змееву гимназистку:
– Галина Николаевна… Гости мои, не поверишь, из девятнадцатого века! На проспекте Ленина нашёл, сами под колёса бросились.
– Да ладно? – глаза Змеева округлились. – Разыгрываешь?
– Зуб даю! – взор Андреича заиграл тёплыми лучиками. – Умудрились в будущее прорваться. Представляешь?
– Координаты уже вычислил? – голос Змеева зазвенел.
– Успеем ещё! – доверчиво улыбнулся Андреич.
Змеев зыркнул на Андреича мышиными глазками:
– Ладно, об этом чуть позже, мне на доклад пора. Начальство в гневе, сроки по гранту горят, а отчёт до сих пор не сдан, так что давай уже свою статистику…
Андреич усадил гостей за свободный стол, сам уселся за соседний. Отодвинул голубую кружку с остывшим недопитым чаем, вынул из-под кипы бумаг какую-то плоскую штуку и откинул крышку.
Гришка не сводил с него взгляда.
Андреич прошёлся по ним пару раз и уставился в экран.
Гришка притих и постарался не мешать. Уж очень ему хотелось, чтобы Меченый скорее получил то, что ему нужно, и ушёл.
Наконец из большой серой коробки, которую Андреич обозвал принтером, выскочило несколько листочков. Змеев вынул их из лотка и юркнул за дверь.
– Экой подхалим! – сказал Гришка вполголоса и почесал похолодевший загривок. – У меня от него аж зубы свело.
Андреич приподнял кустистые брови:
– Просто он сердитый сегодня, начальство из-за меня его пропесочило.
– Мне он тоже не больно-то понравился, – поддакнула гимназистка, – приторный, как леденец. И глаза такие колючие… Может, не надо было ему про нас сказывать?
– Ну что вы навалились на порядочного человека? Максимыч надёжен, как швейцарский банк, мы с ним много лет работаем! Ну да не о нём речь. Я вам вот что хотел показать… – Андреич подозвал гостей и опять прошёлся пальцами по кнопочкам. На экране появился клубок, точь-в-точь как на картине.
– Это у вас машинка самопишущая? – полюбопытствовала гимназистка.
Андреич кивнул:
– Типа того, компьютер называется. Тот большой, стационарный. А вот этот – маленький и переносной – тоже компьютер, ноутбук по-нашему. С их помощью можно текст напечатать, как на самопишущей машинке, но не только… Компьютер умеет запоминать любую информацию, решать самые трудные задачи, воспроизводить музыку и даже отвечать на вопросы. Почти как человек, разве что стихов не сочиняет. Хотя, наверное, и это уже умеет. Искусственный интеллект, в общем. Вот смотрите! – Андреич положил ладонь на мышку. – Я вожу мышкой, а на экране двигается стрелка. С её помощью я нахожу нужную мне точку и…
Пока Гришка следил, как Андреич управляется с похожей на зачерствевший пирожок штучкой, и соображал, что за «искусственный интеллект», по экрану побежали дорожки из цифр. Вслед за ними появилось крутящееся колёсико и открылась испещрённая буквами и цифрами карта.
– Что это? – вскрикнули Гришка с гимназисткой в один голос.
Андреич загадочно улыбнулся:
– Как вы представляете себе время? Настоящее, прошлое, будущее? На что оно может быть похоже?
Гришка пожал плечами. Галя задумалась. Андреич положил перед ними карандаши и пару листов бумаги:
– Попробуйте его нарисовать!
– Мы, конечно, университетов не заканчивали, но тоже кой-чего могём! – Гришка даже плечи расправил. – Как-никак в черчении я был лучшим по училищу.
Он начертил что-то похожее на изгибающуюся змею.
Присмотрелся и решил, что где-то должен быть и он сам. И изобразил себя прямо посередине змеи.
Галя заглянула в Гришкин листок и пририсовала картошке улыбку. У себя же начертила стрелу. В серединку поставила жирный кружок.
Гришка сунул нос в её рисунок.
– Отлично! – обрадовался Андреич. – Что и требовалось доказать. Галя представляет время как прямую, а ты Григорий, как изогнутую линию. И оба вы не можете представить его без самих себя. Кружочек и жизнерадостный человечек тому доказательство. С научной точки зрения, Григорий гораздо ближе к истине. Время – величина нелинейная. Она может извиваться, менять направление, растягиваться и сжиматься…
– Как энто? – рассмеялся Гришка. – Время? Оно же для всех одинаковое! А ежели сжимать его да разжимать – так и к обедне народ не соберёшь. Один придёт спозаранку, а другой на закате!
– Верно говоришь, Григорий. Для всех, находящихся в одной точке, время протекает одинаково. Но если поместить одни часы на вершине горы, а другие, точно такие же, оставить у её подножья, они покажут разное время. Этот эффект называется замедлением времени. Чем ближе к земле, тем медленнее течёт время. Всё потому, что время – штука эластичная! – Андреич кивнул на висящий в углу портрет патлатого мужичка с высунутым языком. – Это ещё Эйнштейн доказал!
У Андреича даже щёки запылали. Гришка подумал: уж не тронулся ли Андреич умом? В точности как этот патлатый Эйнштейн.
Но Андреич не угомонился, достал из ящика стола моток тонкой медной проволоки:
– Смотрите, если представить время в виде этого клубка, то получится нечто похожее на измерение времени. Мы находимся внутри, словно в тоннеле. И видим только то, что доступно нам.
Андреич свернул Гришкин лист со змеёй в трубочку и глянул сквозь неё на гостей:
– Если посмотреть вперёд – перед нами предстанет будущее, но стоит обернуться назад – мы увидим прошлое…
– Но ведь будущее нельзя увидеть! – очень кстати перебила Андреича гимназистка.
– Правильно, Галя! Нельзя увидеть будущее, находясь внутри. Но если выбраться из тоннеля и посмотреть на время со стороны, мы не обнаружим ни прошлого, ни будущего. Всё потому, что эти категории относительны и зависят от точки, в которой находится наблюдатель. – Андреич ткнул пальцем в Галин рисунок. – Смотрите, если перемещать на стреле эту точку, отрезки будущего и прошлого будут изменяться. А настоящее каждый раз будет там, где находится мой палец…
Андреич смял рисунки:
– Предположим, что время может сжиматься вот в такой комок. И на этом комке очень много точек, в которых ваши изображения соприкасаются и между ними оказывается лишь тонкий слой бумаги. Так же, как проволочная нить в этом мотке. Эта точка соприкосновения и есть временной портал – тот самый тоннель, в котором пространство и время сжимаются, позволяя переместиться хоть в прошлое, хоть в будущее. Только увидеть глазами эту точку мы не можем. Но зато можем её вычислить!
– Как это – вычислить? – удивился Гришка. Чем больше он слушал Андреича, тем сильнее туман застилал его глаза.
– При помощи компьютера. Машина определит место и даже время открытия портала.