Алиса Стрельцова – Звездный ворон (страница 9)

– Угощайтесь чайком, горяченький! – Сам снова уселся за стол и заглянул в ноутбук. – Так на чём мы остановились? Четвёртое сентября одна тысяча восемьсот девяносто шестого…

Гришка с Галей подошли к Андреичу, Змеев со скрипом подвинул стул и уселся рядом.

– Что-то я не вижу на карте такой даты… Ближай- ший портал только в тридцать первое августа того же года. Вот здесь, смотрите. Откроется завтра в десять часов тридцать три минуты. – Андреич стукнул указательным пальцем по мышке, на экране появился изрезанный дорожками зелёный склон…

Тридцать первое августа? Выходит, я снова вернусь в тот день, когда нас судьба свела с Серёжей? На колу мочало, начинай сначала! И снова мне в форточку с бандитами лезть? Так получается? А ежели переменится всё? И наши с Серёжей пути разминутся? И с училищем губернатор вопрос не наладит? Что тогда?

Вопросы эти пронеслись в Гришкиной голове со скоростью электрического вагона. Тпру! – пришпорил мысли он и рассудил трезво. – Коли я наперёд весь расклад знаю, неужто не управлюсь с лиходеями?

Уж найду способ губернатора от кражи уберечь и свою выгоду получить. Хоть бы и через Петровича… А с Андреичем что? Одного его бросить, без присмотру?

– Если портал невидимый, как мы отыщем его на этом склоне? – прервал Гришкины мысли голос гимназистки.

– Координаты довольно точные, но всё же поиск придётся начать заранее. Нам нужно обследовать этот участок. Обычно портал выглядит как какой-нибудь вход или лаз.

– Или как балкон с решётками, – усмехнулся Гришка, – но здесь я такого не наблюдаю.

Гимназистка захлопала в ладоши:

– Значит, завтра мы вернёмся домой?

– Попробуем! – весело подмигнул Андреич.

Гришка лишь плечами пожал…

Улыбаясь, Андреич рассказывал Змееву о завтрашнем мероприятии.

Гришка приметил, что Меченый слушает жадно, с кривой, деланой улыбкой. А глазки-то у него бегают из угла в угол, точно пойманные за воровским делом пронырливые мыши. В груди у Гришки ёкнуло. По спине пробежал нехороший холодок.

Вот оно! Чуйка проснулась.

Гришка прямо-таки загривком ощутил исходящую от Змеева угрозу. Захотелось ему встать между ним и Андреичем. Защитить того, кто слабее.

Неужто Меченый виноват в том, что должно случиться? Сказать Андреичу? Не поверит ведь! А мне перед Серёжей отвечай… Придётся самому присмотреть, от беды уберечь. Может, нарочно Бог так управил? Потому как без моей помощи Андреичу никак? Да вот токмо справлюсь ли? У них тут свои законы. И времени с гулькин нос, да и гимназистка под ногами всё время вертится…

– Гриша? – вдруг раздался у самого уха Галин голос. – Ты чего? Из-за кружки так огорчился?

Гришка помотал головой.

Сказать, что ли, энтой свербигузке?

Галя заглянула ему прямо в душу:

– Сам не свой… Заболел, что ли? Будто сказать что-то хочешь и не решаешься… – Она уж было собралась пощупать Гришкин лоб прохладной ладошкой, но тот перехватил её руку.

– Хочу… – отозвался он. – Но сейчас не время…

Глава 4

Изумрудный город

Спустя час троица отправилась к указанному ноутбуком склону. Андреич назвал его Лагерным садом и всю дорогу рассказывал Гришке с Галей сказки об этом месте.

Будто бы скалистые берега Лагерного сада – это остатки древнего вулкана, а дно здешней реки Томи – выходы раскалённой лавы. Тысячи лет назад волны Палеоазиатского океана омывали скалы доисторического континента Ангидриды, бывшего на этом самом месте…

Поначалу Гришка в эти басни не особо верил…

Вот отколь человеку знать, что было на земле за тысячи лет до него?

Но Андреич принялся спорить и доказывать. Рассказал, что в одна тысяча восемьсот девяносто шестом году здесь откопали скелет мамонта, а вместе с ним и стоянку древнего человека. И даже определили хитрым способом возраст находок – около двадцати тысяч лет!

Пришлось Гришке на слово Андреичу поверить. Тем более тот хвастал, что кости мамонта может к осмотру предъявить…

Как добрались до места, Андреич оставил машину на обочине и по пешеходному переходу перевёл ребят через дорогу.

– Когда-то здесь размещались солдатские летние лагеря, – продолжил рассказ Андреич, – а при Петре Первом тут впервые обосновался батальон, конвоировавший пленённых под Полтавой шведов в здешний острóг.

Они прошлись вдоль пёстрой клумбы и очутились у крутых каменных ступеней. Ступени поднимались к пригорку. На нём высились две огромные статуи. Суровая немолодая женщина и крепкий парень в шинели и длинном плаще. Оба держались за ружьё, смотрящее штыком в небо. У их ног вился голубоватый огонь.

– Что энто? – спросил Гриша Андреича.

– Памятник боевой славы. Родина-мать вручает оружие сыну. В сороковых годах двадцатого века нашему народу пришлось пережить страшную войну. На этих гранитных стелах имена погибших за Родину томичей. В память о них здесь горит Вечный огонь…

– Войну? – насторожился Гришка.

Лицо Андреича потемнело, он поманил ребят к площадке, с которой открылся приятный глазу вид, проронил между делом:

– Я вам как-нибудь потом расскажу. Долгая это история… А сейчас нам на поиске нужно сосредоточиться.

Хоть Гришка и не понял, что к чему, но расспрашивать не стал. Слова Андреича всполошили самое нутро.

Шутка ли? Война.

И сгоряча он чуть было не проболтался, что Андреичу угрожает опасность. Гимназистка тоже вдруг притихла.

Гришка подошёл к краю площадки и оказался на краю высоченного, сбегающего к реке холма.

Совсем как в Нижнем. Токмо здешняя река поуже Волги…

Томь выгибалась дугой, тянулась вдаль змейкой. За ней лежала плоская, как стол, равнина, усыпанная крошечными, словно горошины, домишками. В небе над рекой кружили две огромные птицы, с треугольными, как у мотыля, крыльями. Одна – ярко-синяя, другая – красная с голубыми и белыми полосками.

– Глядите! – прокричал Гришка и ткнул пальцем в летающих чудовищ. – Какие огромные птицы.

Андреич приложил ладошку ко лбу, прищурился, глянул вдаль:

– Это не птицы, а дельтапланы! Простейшая конструкция, без мотора. Дельтовидные крылья позволяют ему планировать в воздушном потоке. А управляет дельтапланом человек. Видите, вон там, под крыльями? Он держится за подвеску и смещает центр тяжести в нужную сторону.

– Вот это да! – воскликнула гимназистка. – Красиво кружат.

– Смотрите, там ещё один! – Гришка указал пальцем вправо.

По верхушке склона бежал мужчина и держал на себе огромные разноцветные крылья. Вдруг он толкнулся, оторвался от земли и взмыл вверх. Его подхватил ветер.

У Гришки в грудках засвербело…

Вот бы и мне так!

Он посмотрел вниз. Ветер ударил в лицо, голову обнесло, смахнуло напрочь Гришкины выдумки.

– Нам туда! – Андреич заглянул в прихваченный с собой ноутбук и указал рукой на ступенчатый спуск.

Троица повернула вправо, долго петляла по изрезанному дорожками склону и наконец вышла к пустынному берегу.

– Вроде здесь… – Андреич снова поглядел в экран. – Только я почему-то входа не вижу!

Гришка оглядел склон. Но ничего особенного не приметил…

Травка, деревья – всё больше берёзы. Кое-где коряги торчат, булыжники валяются. Из примечательностей – юркнувшая промеж кустов белка.

Андреич предложил разделиться и хорошенько прочесать холм. Гришка пошёл вдоль реки. Прихрамывающую гимназистку Андреич оставил наверху, сам спустился чуть ниже. Битый час бродили. Дорожки исчезли, склон стал приземистым, каменистым. Совсем близко шумела дорога.

Галина Николаевна притомилась и, заметив чуть ниже по склону крупный валун, спустилась к нему, чтобы присесть. Но вдруг окликнула Андреича и ткнула пальцем в заросли. Гришка подбежал к ней первым и заметил поросшую кустами дыру. Подоспел Андреич, они откатили в сторону булыжник, обломали ветки и увидели обустроенный битым кирпичом вход, с Гришку высотой.

Андреич достал фонарь, заглянул внутрь:

– На шахту похоже… Здесь железоделательный завод рудознатца Фёдора Еремеева в семнадцатом веке был. Пушки и пищали производили. Наверное, от них заброшенная шахта и осталась…

Андреич шагнул в темноту. Гришке точно в висок стукнули: «Не нашли под завалом!» Он ухватил Андреича за рукав и оттеснил в сторону:

– Лучше я сам! Ежели портал открылся, вам туды первым идти ни к чему.