Алиса Стрельцова – Звездный ворон (страница 6)
Женский голос тихо мурлыкал что-то на непонятном языке, но, как он ни вертелся, актёрки с музыкантами нигде не приметил.
Андреич заказал еды у прилавка и предложил подняться по лестнице.
– Где же здесь дамская комната? – поинтересовалась Галя.
Андреич махнул рукой под лестницу:
– Я провожу…
– Григорий, тебе тоже не помешало бы хорошенько отскоблить от рук грязь! – поучительно прощебетала Галя.
Гришка от неожиданности чуть с лестницы не свалился.
– Грязь не сало, обмыл, и отстало! А у меня, между прочим, не грязь, а вакса аглицкая! По два пятьдесят за дюжину! Её враз не отмыть, ежели только щёлоком…
В уборной Гришке стало совсем плохо.
Пришлось ему Андреича на помощь звать. Тот показал, что и как…
Гришка пупочку в прозрачном бидончике нажал – вот тебе и жижа мыльная, козырёк блестящий приподнял, вот и вода, да ещё с подогревом.
На радостях Гришка оттёр щёки и ополоснул волосы, хорошенько промокнув их бумажной салфеткой, гладко зачесал на пробор. Начищенный, словно новенький пятак, вышел из уборной…
В антресолях оказалось четыре стола. Андреич выбрал тот, что ближе к окну, у стены, с которой глядела на Гришку грустными глазами огромная усатая голова.
– А энто что за баре в эполетах? – вслух полюбопытствовал Гришка.
– Участники музыкальной группы «Битлз», – пояснил Андреич.
Гришка стукнул себя по лбу.
Гришкины размышления прервал патлатый парень. Он подал два огромных пирога, больше похожих на пышные блины, с выложенной поверх снедью. Аромат от них тянулся чудеснейший. Пахло берёзовым дымком, козьим молоком и жарёхой из белых грибов.
Гришка сглотнул, но торопиться не стал, мысленно прочёл молитву перед вкушением пищи, а заодно присмотрелся, чтобы опять какую-нибудь глупость не сморозить. Гимназистка взяла нож с вилкой. Манерно подцепила душистый лоскуток и прилежно принялась его пилить.
Иван Андреич оторвал податливый шмат руками и откусил.
Гришка улыбнулся и сделал так же:
– А чего ерихониться? Чай, не купеческая дочка!
Пицца растекалась во рту солоноватым вкусом, от которого на душе у Гришки зачирикали воробышки.
– Вкуснятина, первейшая! Ничего подобного я раньше не едал!
– Ну, путешественники, какие планы на будущее? – спросил Андреич и макнул недоеденную краюшку в жёлтую, похожую на горчицу кашицу.
Галя растерянно посмотрела на Гришку.
– Иван Андреич всё знает, я рассказал. Он человек надёжный, не подведёт. – Гришка подмигнул гимназистке и окунул краешек пиццы в горчицу.
– Нам бы отыскать старушку и вернуться домой. Маменька, поди, уж хватилась, – обратилась к Андреичу Галя.
Рот у неё был не занят, видно, распилить ножом кусок пиццы оказалось делом не лёгким.
– А место, где вы оказались сразу после перемещения, запомнили? Мне показать сможете? – оживился Андреич.
– Вом там! – не дожевав, пробубнил Гришка и ткнул пальцем в окно. – Отсюдова видать, на той стороне улицы, подле нарядного зелёного здания. Там ещё «Губернская аптека».
– Ничего себе, в самом центре города! – радостно воскликнул Иван Андреевич. – Значит, так, деятели, пока у меня поживёте. Мои всё равно в Питере, вернутся че- рез три дня. Глядишь, и старушку вашу разыщем. А может, и без неё обойдёмся…
– То есть как без неё? – уточнил Гришка и махом проглотил полбутылки компота.
– Поживём – увидим! – сказал Андреич и отхлебнул кофе из чашки.
Галя с надеждой посмотрела на спасителя. Гришка прихватил с тарелки последний, совсем остывший кусок пиццы:
– И вправду говорят… Бог не Тимошка – видит немножко! Коли одну тропинку обрывает, другую завсегда в сторонке прокладывает…
Глава 3
Чуйка
За обедом гимназистка трещала без умолку.
Гришке слова вставить не давала. Вопросы из неё сыпались, что просо из дырявого мешка. А пока Галя умничала, Гришка уплетал лакомство и мотал на ус.
Оживлённую беседу прервал странный жужжащий звук. Иван Андреич вынул из кармана штанов какую-то странную вещицу. Гришка присмотрелся и ахнул. Гладкая, похожая на портсигар дощечка позвякивала, как дверной колокольчик, и вдруг засветилась. На ней проступил чей-то лик…
Андреич ткнул пальцем в дощечку и приложил её к уху.
Из дощечки доносилось какое-то бормотание, но слов было не разобрать. А вот Андреич разбирал и даже отвечал кому-то:
– Понял, понял… Максимыч, ты не суетись! Сейчас подъеду, и разберёмся…
Не успел Андреич спрятать вещицу обратно в карман, как Гришка с Галей дружно вскрикнули:
– Что за Максимыч такой?
Иван Андреич засмеялся:
– Не Максимыч это, а смартфон! Телефон, только очень маленький. А Максимыч – это мой друг, я с ним по телефону разговаривал.
– А, телефон! У нас такие в кажном полицейском участке. Один раз Петрович мне даже послушать дал. Ничего особенного, трещит что-то в трубке и Митрич благим матом ругается…
– У нас дома тоже телефонный аппарат есть, – обрадовалась гимназистка, – большой, с трубкой и проводами! А ваш совсем без проводов?
– Без них…
– А как же тогда разговор передаётся? – не унималась Галя.
– По воздуху, сквозь пространство. Если я громко крикну, ты же меня услышишь, даже на соседней улице. Так можно передавать и другие сигналы. Провода – прошлый век. Настало время беспроводных цифровых систем.
Гришка с Галей снова переглянулись.
– Ну, деятели, доедайте пиццу. Мне на работу ехать пора! – Андреич вытер руки салфеткой и поднялся с места…
Спустя четверть часа они подкатили к розовому зданию в три этажа всё на том же проспекте Ленина. Андреич выскочил из машины и велел выгружаться.