Алиса Русинова – Девочка, которая замолчала (страница 5)
– Снотворное.
Вслед за Игорем она выскользнула на лестничную площадку. Замок не желал закрываться, поэтому Кристина провозилась с ним несколько минут, шепча вполголоса ругательства.
Когда она, наконец, справилась и начала спускаться, соседская дверь приоткрылась. Оттуда показалась полноватая, похожая на шарпея женщина в застиранном синем платье. Поймав на себе Кристинин взгляд, она близоруко прищурилась и неуверенно кивнула.
– Здравствуйте.
Кристина кивнула в ответ. Голос у женщины был высокий, как у зайца в советском мультике.
– Вы к кому-то в гости?
Кристина замотала головой. Указала, на свою дверь.
– Нет, я ваша новая соседка.
– А-а… – протянула женщина. Она принялась раскачивать дверь вперёд и назад. Петли от этого издавали неприятный, чуть слышный скрип.
– А Лев Геннадьевич…
– С ним всё хорошо, он к сыну переехал, на этаж выше, – Кристина мысленно отсчитывала минуты до прибытия Аниного поезда, но никак не могла прервать этот вязкий акт добрососедского любопытства.
– А-а… – женщина с задумчивым видом почесала подбородок. – А он…
– Извините, пожалуйста, я очень опаздываю, – нашла в себе силы Кристина.
– А-а… – в третий раз промолвила Кристинина новая соседка. – Вы бегите-бегите. Свидимся ещё.
Глава 3
Вот впереди слепящий свет фар,
Но я остаюсь невидим.
Бодрясь иду в те места,
Что мы так ненавидим.
Кристина зарулила на парковку около вокзала и сразу заметила тётю. Та мирно беседовала с какой-то женщиной ровно под «варежкой» – вытянутой вперёд мощной каменной рукой уральского добровольца. Припарковавшись, Кристина нацепила на лицо извиняющееся выражение.
Кристина вылезла из машины, выставила руку козырьком, прикрывшись от вездесущего солнца, и поспешила к монументу.
– Ань, прости, замоталась. Совсем из головы вылетело.
– Да ничего страшного. Бывает.
Женщина мягко улыбнулась и потянулась чмокнуть племянницу в щёку. Статная, в льняном брючном костюме. Ниже ключицы матово лоснится вечный её аксессуар – округлый камешек с дыркой посередине, подвешенный на чёрном шнурке.
Кристина вдохнула знакомый аромат Аниных духов и, внезапно зарядившись внутренним спокойствием, тоже клюнула шершавую тётину щёку. В присутствии Ани у Кристины как-то само собой улучшалось настроение.
К Ане Кристина переехала в глубокой депрессии, с аппаратом Илизарова на ноге и назойливым призраком в голове. И именно тёте Кристина была обязана тем, что вела сейчас хоть какое-то подобие нормальной жизни.
Кристина окинула тётю взглядом и с искренней радостью улыбнулась.
Анина собеседница, женщина примерно её лет в очках «стрекозах» и платье с крупными цветами, всплеснула руками.
– Надо же, как похожи! Анечка, она точно не твоя?
Аня еле заметно улыбнулась и покачала головой.
– Вити. Но мне тоже как дочь. – Аня, повернулась к Кристине: – Это Марина. Представляешь, мы с ней вместе в библиотеке работали, пока я в Свердловске жила. Двадцать пять лет не виделись, а тут – на тебе!
Марина взглянула на вокзальное табло и засуетилась.
– Ладно, Анечка, я побегу. Свекровь съест, если у вагона не встречу.
Она протянула тёте Кристины розовый прямоугольник.
– Позвони обязательно. Нужно встретиться, пока ты здесь.
– Обязательно, – кивнула Аня, положила записку с телефоном в сумочку и, так же коротко чмокнула Марину.
Женщина поспешила к входу на вокзал, а Аня повернулась к племяннице.
– Селфи под варежкой, и можно ехать.
Кристина хихикнула:
– Селфи? Аня, что за молодёжный сленг?
Тётя рассмеялась следом:
– Я очень молодёжная, вообще-то. И мне ведь нужно что-то в чат бывших одногруппников отправить, – она бросила взгляд на телефон племянницы. – И давай на твой, у него камера лучше.
Вздохнув, Кристина покачала головой. Но телефон всё-таки разблокировала, вытянула руку перед собой.
– Готово! Сейчас отправлю тебе.
Тётя выглядела вполне удовлетворённой.
– Поехали к родным пенатам?
Кристина чуть заметно поморщилась и кивнула.
– А он ещё такой мерзкий, Ань, ручки свои потные потирает, говорит: «Можете сколько угодно кричать, тут стены толстые».
Кристина не спеша ехала прочь от вокзала. Она не ускорялась, потому что помнила, с какой жадностью сама год назад всматривалась в знакомые очертания зданий. Из динамиков лилась негромкая речь диджея местной радиостанции.
– Сквер около театра Драмы обнесли вре́менным ограждением. Городская активистка Вероника Шарова поделилась этим в соцсетях.
Кристина, не переставая следить за дорогой, вскинула брови.
Разозлившись на саму себя, Кристина резко переключила станцию.
Аня не обратила на это ни малейшего внимания. Она проводила долгим взглядом театр Юного Зрителя и нарядную, стоящую на горке, усадьбу Расторгуевых-Харитоновых. Затем вернулась к прерванному разговору.
– Я надеюсь, ты не стала снимать у этого мерзкого Эдика квартиру? Мало ли что он задумал.
Кристина вздохнула и побарабанила большими пальцами по рулю.
– Вообще-то, стала, – отвечая на удивлённый Анин взгляд, объяснила: – Там звукоизоляция, правда, хорошая, а мне это очень нужно. И квартира дешёвая, прямо в центре.
Она свернула на улицу Ленина и махнула в сторону полукруглой махины, которая возвышалась впереди: