Алиса Русинова – Девочка, которая замолчала (страница 7)
– Очень быстрая перекличка и начинаем. Абашева?
Светловолосая, вся какая-то бесцветная Софья Абашева, которая всегда сидела на первой парте, прямо перед столом Игоря, робко улыбнулась. Тот растянул губы в ответ.
– Бекметьев?…
Игорь подцепил стопку тетрадей левой рукой и положил на протез, прижатый к боку. Неровная гора с шелестом рассыпалась около учительского стола. Игорь чертыхнулся.
От двери метнулась к нему Софья.
– Игорь Станиславович, давайте я вам помогу!
Присела, показав розоватую, как у младенца, макушку.
– Спасибо, Софья! – от души сказал Игорь и опустился на корточки рядом. Он подумал о том, как Алла Борисовна, должно быть, нетерпеливо посматривает сейчас на часы в учительской.
Вместе они молча собрали тетради в аккуратную стопку, и Игорь, на этот раз надёжно прижав их к животу, поднялся на ноги.
– Софья, будь добра, подай рюкзак.
Софья подошла к другому краю стола. Наклонилась, скрывшись на секунду из вида, и подняла рюкзак Игоря. Мужчина кивнул, накинул лямку на плечо и направился к выходу из кабинета. Софья, торопливо семеня, пристроилась рядом.
– Я вот что хотела спросить… Про часть «це»…
– А что ты не знаешь про часть «це»? На тестовых всё замечательно написала.
Софья вспыхнула и улыбнулась.
– Я… я хотела спросить, как проверяющие отнесутся к тому, что я, например, сравню себя с героем книги?
Игорь придержал дверь, выпуская Софью в коридор, и достал из кармана ключ.
– Это, например, как?
Софья принялась колупать ногтем щербатую створку двери.
– Ну, например, попадётся мне вопрос по «Евгению Онегину», и я себя с Татьяной Лариной сравню.
Игорь вынул ключ из скважины, поднял бровь.
– Звучит интересно. Хотелось бы знать в каком контексте сравнение, конечно.
– Ну… – Софья ещё усерднее заковыряла отходящие от двери хлопья краски. – Можно… можно я потом скажу? Мне бежать надо.
– Конечно, беги, – Игорь положил ключ обратно в карман.
– До свидания, Игорь Станиславович.
Софья оставила, наконец, в покое дверь и почти вприпрыжку помчалась по коридору. Игорь побрёл к учительской.
– Так что там про экскурсию, Алла Борисовна?
Игорь хлопнул тетради на стол. Алла Борисовна поднялась ему навстречу. В руках она сжимала не менее увесистую, чем у Игоря стопку бумаг.
– Завтра в одиннадцать отправляетесь из школы. Здесь все разрешения на сопровождение, они подписанные уже. Я вас ниже Татьяны Ивановны вписала и печать поставила. Вам расписаться нужно.
Игорь кивнул и пошарил глазами по столу в поисках ручки. Не найдя, расстегнул передний карман рюкзака. Пальцы наткнулись на свёрнутый вчетверо прямоугольник бумаги.
Глава 4
Духи ходят по пятам,
Что-то прячут по углам
Рассыпают серебро,
Вот кому-то повезло.
– Витя!
Аня лучезарно улыбнулась, чмокнула в небритую щёку Кристининого отца и поставила чемоданчик около вешалки. Кристина нерешительно переминалась с ноги на ногу в дверном проёме. Аня, мягко втянула её внутрь за плечо, закрыла дверь. По-хозяйски оглядев заросшую пылью квартиру, потёрла руки.
– А Максимка где?
Отец Кристины кивнул на дверь детской.
– Рисует, наверное. Или к экскурсии готовится, они завтра с классом в музей какой-то едут.
Дверь детской распахнулась, и в коридор выглянул Кристинин брат. За этот год он вытянулся, поэтому пижамные штаны со смешными лисицами теперь доставали только до щиколоток, а футболка еле прикрывала живот. Тёмно-русые, как у Кристины, волосы почти скрывали его льдисто-серые глаза. Максим откинул со лба непослушную чёлку, улыбнулся и, неслышно ступая босыми ногами, подошёл к стоящим в коридоре взрослым. Внимательно посмотрел Ане за плечо, улыбнулся.
– Здравствуйте. Вы тётя Аня, да?
До событий годичной давности Кристина видела брата лишь дважды. После того как она вернулась в Екатеринбург – не проходило и пары дней, чтобы они не встречались. И поначалу, когда родители говорили, что брат изменился, она отмахивалась от них. А потом присмотрелась.
Максим забросил теннис, на который ходил несколько лет, и почти перестал общаться со сверстниками.
Нет, он по-прежнему оставался одиннадцатилетним парнишкой, который смотрит дурацкие каналы на Ютьюбе и придумывает комикс с собой в главной роли. Просто куда-то из него ушёл весь детский задор, который Кристина успела заметить во время их единственной встречи в Москве.
Почти сразу Кристине стала ясна причина странного отчуждения Макса. И, честное слово, лучше бы она не знала об этом никогда.
Аня тем временем принялась рыться в сумочке.
– Тётя Аня, да. Можешь звать меня просто по имени, как Кристина.
Женщина достала оттуда небольшой пластиковый пенал.
– Папа сказал, что ты рисуешь. Вот, это художественные маркеры. Я не знала, какие цвета купить и телесные взяла. Они ведь всегда нужны, правда?
Она протянула Максиму набор. Тот, улыбнувшись, потянулся к гладкому пластику и опустил глаза.
– У вас упало.
На полу лежал розовый прямоугольник. Аня всплеснула руками, подняла его и положила в передний карман чемодана.
– Чуть не потеряла ведь! Спасибо, Максимка. Нужно в телефонную книжку занести, пока не забыла.
Отец уже поставил чайник и доставал из холодильника нехитрую снедь: хлеб, масло, сосиски. Движения его, как у водолаза, сковывала какая-то невидимая глазу тяжесть.
Аня резво скинула босоножки.
– Я сейчас руки помою и помогу, Вить. Кристина, ты на чай останешься?
– Да, посижу. – Кристина помедлила пару мгновений, но всё же спросила: – Помочь на кухне?
– Мы там втроём не вместимся, – звонко рассмеялась Аня. – Позовём вас с Максом, как всё готово будет.
Будто наконец-то дождавшись упоминания своего имени, Максим потянул Кристину в сторону детской.
– Хочешь, рисунок новый покажу?
– Давай.
Вместе они прошли в бывшую Кристинину спальню, в которой теперь жил Максим. Кристина редко заходила к родителям – чаще заезжала за братом, и они ехали куда-нибудь гулять, или домой к Кристине.
Стены комнаты были плотно увешаны рисунками. Год назад у Максима появился постоянный персонаж – явно альтер-эго самого мальчика. Он смотрел на Кристину с каждого второго рисунка. Вот он с помощью теннисной ракетки раскидывает каких-то безлицых монстров, вот он за рулём машины, вот – прыгает на мотоцикле через пропасть.