Алиса Русинова – Девочка, которая замолчала (страница 4)
– Ага-ага, понятненько, – закивал Эдик. – Тут кочегарка старая, заброшенная, под землёй. В неё голуби иногда заползают и шуршат. Крысы ещё.
Он хлопнул в ладоши, распространяя вокруг себя удушливые волны пота.
– Ладненько, что это мы тут стоим? Пойдёмте, квартиру покажу. Не хоромы, конечно…
«Не хоромы», по мнению Эдика, встретили их трёхметровым потолком и идеально натёртым паркетом. Игорь присвистнул.
Кристина протащила чемодан в первую по коридору комнату. Телевизор с кружевной салфеточкой, узкая тахта, над которой висит цветастый ковёр, небольшой столик и стул у окна – вот и вся обстановка.
– Здравствуйте.
Хорошо поставленный баритон заставил Кристину вздрогнуть. Прямо за дверью, на диване, сидел интеллигентного вида сухой старичок. Его шерстяной костюм, несмотря на жару, был застёгнут на все пуговицы.
– З-здравствуйте, – промямлила Кристина.
Старичок сдвинул очки в тонкой оправе на кончик носа.
– Девушка, вас случайно не Анной звать?
Из коридора, отдуваясь, показался Эдик.
– Это… отец мой… хозяин… квартиры…
Старичок протянул сухую руку-веточку:
– Лев Геннадьевич.
Кристина пожала шершавую ладонь.
– Кристина.
Показавшийся из-за Эдикова плеча Игорь кивнул старичку:
– Здравствуйте, Лев Геннадьевич.
Кристина попыталась освободить голову от непрошенных реплик Ника и обратилась к старичку:
– Скажите, пожалуйста, Лев Геннадьевич, почему так дёшево сдаёте?
Тот качнул головой.
– Да меня сын к себе перевозит. Нам бы побыстрее сдать, чтобы от меня хоть какая-то польза была…
– Ну вот только не надо начинать! – поморщился Эдик. Он отдышался, но всё равно выглядел каким-то помятым. – Тут комнатка вторая закрыта, так что, по факту, живём только в этой. Устраивает?
– Более чем, – кивнула Кристина.
Лев Геннадьевич вытащил из нагрудного кармана блистер с таблетками и, освободив одну от оболочки, закинул в рот.
– Сердце шалит, – ответил он на немой вопрос Кристины и потёр левую сторону груди.
Игорь, который стоял, прислонившись к дверному косяку, бросил взгляд на закрытую комнату.
– А в ней что?
– Личные вещи, – Лев Геннадьевич прекратил массировать грудную клетку. – Буду признателен, если позволите периодически мне брать оттуда вещицу-другую. Воспоминания, знаете ли…
Кристина пожала плечами. Её в квартире интересовало совершенно другое.
– А как у вас со звукоизоляцией?
Эдик подозрительно взглянул на Кристину.
– Я во сне кричу, – торопливо объяснила девушка. – Не хочу соседей беспокоить.
Лицо Эдика разгладилось.
– А-а, во сне кричим, значит, – он хитро зыркнул на Игоря, отчего Кристину немедленно затошнило. – Ничего страшного. С этой стороны, – рука Эдика простёрлась к стене с телевизором – пустая комнатка наша. А чтобы соседей слева побеспокоить, нужно в коридоре… – он подавил сальный смешок, – кричать.
При этих словах Эдика Лев Геннадьевич покосился на украшенную ковром стену за тахтой. Впрочем, почти сразу снова выпрямился по струнке, глядя на Кристину.
– А за соседей сверху не переживайте, – продолжил Эдик, – там мы с супругой живём. С сегодняшнего дня ещё папа будет.
Кристина заставила себя улыбнуться.
– Большое… спасибо, – выдавила она.
Эдик сложил руки на животе и стал похож на скульптуру Ждуна из мема.
– Так что, договорись, подписываем?
Кристина порылась в рюкзаке, достала паспорт.
– Подписываем.
– А ничего здесь, уютненько, – Игорь выглянул в окно и проследил за группкой детей, которые резво бежали через двор.
Кристина плюхнулась на тахту и тут же смачно выругалась: в ногу впилась торчащая пружина. Девушка окинула взглядом комнату и заметила советскую железную раскладушку, которая приткнулась в углу за книжным шкафом. Она махнула рукой в её сторону.
– В принципе, если раскладушка рабочая, то и Макс сможет у меня оставаться. – Она потёрла ногу и оглядела пространство. – Правда, до школы добираться, конечно…
– Он переживает? – Игорь присел на единственный стул.
Кристина пожала плечами.
– Переживает, конечно. Но, если трезво на вещи смотреть, родителям давно надо было разъехаться. Удивительно, что они только сейчас это сделали.
– А Макс с кем останется? – Игорь поднялся на ноги, шагнул в коридор. – Я тебя внимательно слушаю, – крикнул он уже оттуда, – чай есть?
– Хочет с отцом, – Кристина дотянулась до рюкзака, достала литровую бутылку воды и чайник. – Мать к хахалю своему съехала, Максим с ним жить отказывается. – Девушка встала с тахты и тоже пошла к импровизированной кухне.
– А к отцу сестра из Москвы приезжает, Аня. У которой я жила после школы. С хозяйством помочь. Вот и… чёрт!
Игорь, который с увлечением изучал содержимое кухонных ящиков, перевал своё дело и повернулся к Кристине. Она застыла на пороге с бутылкой воды в одной руке и чайником в другой.
– Твою мать! – Она грохнула чайником о стол и вытянула из заднего кармана телефон. – Вот я тупая!
– Да что случилось-то? – не выдержал Игорь.
Кристина уже лихорадочно тыкала в экран.
– Я Ане обещала, что с поезда её встречу. Восьмого числа, в семь пятнадцать.
Игорь покосился на собственный смартфон. На экране горели цифры: «07.04».
– Новоселье отменяется, значит? Ты пока не опоздала.
– Отменяется, прости. – Кристина быстро сунула телефон в карман и метнулась в комнату за ключами, – могу тебя подвезти, только через вокзал.
– Да я уж сам. – Игорь потянулся к ручке входной двери.
– Что на новоселье тебе подарить?
Кристина хмыкнула.