Алиса Рублева – Развод. Месть бывшему (страница 3)

И когда я уже ложусь спать, в комнату стучат. Открываю дверь и вижу перед собой Лену.

— Поговорим? — спрашивает она.

Глава 4

На сестре домашние шорты и футболка из велюра темно-розового цвета. У меня такой же костюмчик, только темно-синий. Я себе в интернет-магазине заказала, а ей понравилось, и она захотела такой же. Теперь я понимаю, что сестре нравился не только мой костюм, но и мой муж.

— Поговорим? — спрашивает она.

— Нет. — Я хочу закрыть дверь, но Лена останавливает её рукой и говорит: — Не надо так со мной обращаться, Тоня. Что было, то было. Прошлого мы не исправим. Но я не хочу, чтобы ты наделала глупостей, — произносит она полушёпотом.

— И ты туда же. То есть вам с Филиппом даже не стыдно за вашу выходку передо мной?

Я понимаю, что сестра, так же как и муж, боится, что я расскажу об их связи родителям. А наши разрушенные отношения их, видимо, не волнуют.

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться. — Лена хмурит брови. — Я не хотела, чтобы ты узнала об этом вот так. Но раз всё случилось, ты должна понимать, что тебе об этом лучше помалкивать.

— Да что ты? — Я усмехаюсь, поражаясь её наглости, сложив руки на груди.

— Ты же не хочешь разбить матери сердце? Она так ждала этого юбилея. Имей совесть. Не нужно перетягивать всё одеяло на себя.

— А о моем разбитом сердце никто не подумал? Как ты могла, Лена? Как тебе в голову пришло такое? Ты не могла найти себе другого мужика?

— Не твоё дело. Тонька, я всё тебе сказала, — злым шёпотом говорит она. — Извиняться я не собираюсь. Но хочу быть уверена, что ты не испортишь всё завтра.

— Спокойной ночи, Лена, — строго говорю ей и закрываю дверь.

Вымотали. Достали! Это я эгоистка? А они тогда кто?

Обида давит изнутри, от неё распирает грудь, и я взрываюсь слезами. Вся боль выходит наружу, только легче не становится. Два самых близких человека… Почему они так поступили?

К середине ночи я обессиленная засыпаю. А утром мне предстоит помогать маме с готовкой.

Я умываюсь и привожу себя в порядок. С первого этажа слышна суета. Всё больше гостей собирается в доме.

Я спускаюсь на кухню. Там мама и тётя Наташа, папина сестра, возятся с продуктами. Мы здороваемся, обнимаемся. Поздравляю маму с днём рождения и вручаю ей подарок — золотые серьги, которые она ещё два месяца назад приглядела в одном магазине. Мерила их, но так и не купила, потому что не захотела тратиться.

— Тонечка, те самые! Ты запомнила? Надо же… — Мама радостно обнимает меня. — Спасибо. Я их сегодня надену.

Мы приступаем к готовке. Через полчаса к нам присоединяется Лена. Мы с сестрой не разговариваем. Только время от времени обмениваемся колкими взглядами. Но мама, как говорится, «в мыле», и её голова забита только предстоящим праздником, так что она не замечает напряжения между нами.

Филипп с отцом и Ваней заняты расчисткой террасы и подготовкой уличного мангала. Суматоха поглощает нас целиком. Тут не до ссор и выяснения отношений. И я этому, на удивление, рада. Меньше всего мне хотелось бы сейчас завтракать за столом всей семьёй. Сидеть рядом с мужем и тихо ненавидеть его. В спокойной обстановке мама бы сразу заметила неладное. А так… Так намного проще держаться.

Когда заканчиваем с основными приготовлениями, я иду собираться. Филипп поджидает меня в коридоре на втором этаже, сейчас здесь никого, кроме нас, нет, все толпятся внизу.

— Тоня, подожди, — говорит мне, когда прохожу мимо него не замечая.

Останавливаюсь.

— Что ещё?

Муж подходит ко мне и хочет взять за руки, но я прячу их за спину.

— Даже не думай. — Серьёзно смотрю на него.

— Тонь, я понимаю, такое простить непросто. Но хочу ещё раз подчеркнуть, что у меня с ней ничего ещё не было.

— Я видела достаточно, Филипп. Мы разводимся. Чего ещё ты хочешь?

— Да не будь ты дурой! — начинает злиться муж. — Ночь переспала, а мозги на место так и не встали? Я же сказал: не было ничего! Для тебя это что, пустой звук?

— Я даже не хочу это обсуждать, Филипп. — Я машу на него рукой, но, когда хочу уйти, он удерживает меня за локоть.

— Полный дом гостей собирается. Вся твоя родня. Среди друзей твоей мамы есть мой партнёр по бизнесу. Ты это помнишь, я надеюсь?

— И что? Боишься, я устрою скандал при них? — усмехаюсь.

— Ты не посмеешь.

— Во-от как? — протягиваю с наигранным удивлением. — А вот возьму и расскажу всем про вашу подлость, когда буду выступать сегодня с речью.

Филипп дёргает меня за локоть.

— Ты! Не посмеешь!

Я перевожу взгляд на его руку, которая держит меня стальной хваткой.

— Отпусти, Филипп. Иначе я прямо сейчас закричу, и о твоём позоре все узнают намного раньше.

Он выпускает меня со злым недовольством на лице, но больше ничего не говорит.

Я ухожу в нашу комнату и слышу за дверью удаляющиеся шаги. Он ушёл.

Только после этого выдыхаю. Значит, они с Ленкой вздумали мне угрожать. Достали. Они натворили дел, а мне хотят рот заткнуть. А вот фиг им! Я всё расскажу! Только пока не знаю, в какой момент. Надо всё-таки подождать окончания юбилея. Но нервы у меня после случившегося шалят. Как бы не сорваться и не вывалить всю правду раньше.

Времени на сборы остаётся не так много, и я начинаю торопиться. Мою голову, а потом выбираю одежду. Я хотела надеть свою кремовую блузку и чёрную юбку-карандаш, но сейчас открываю шкаф, и на глаза попадается платье. Я купила его в прошлом году, когда мы гостили у родителей, но так и не надела. Забыла его тут, а потом оно мне вообще разонравилось. Показалось слишком вычурным. И я так и не стала его забирать. Год оно провисело в шкафу.

Сейчас я достаю его из чехла и примеряю перед зеркалом. Это облегающее платье без рукава с юбкой чуть выше колена. С очень внушительным декольте. Вишнёвого цвета. Не знаю, что у меня было за настроение такое, что я его выбрала. Но сейчас оно мне даже нравится. Оно идеально подчёркивает фигуру. Кручусь перед зеркалом и нравлюсь себе со всех сторон.

Я решаю пойти на праздник в нём. Сейчас мне почему-то хочется выглядеть привлекательно. Наверное, это такая защитная реакция. Чтобы Филипп увидел, какую жену он теряет.

Под такое платье я делаю вечерний макияж и накручиваю волосы крупными локонами.

Даже через закрытые двери слышу галдёж и музыку с первого этажа. Пора идти.

Прежде чем выйти, выглядываю в окно. Моя комната выходит окнами на боковую сторону дома, где раскинулось большое поле, а дальше за ним лес. Вид здесь потрясающий. Хорошее место. Мне всегда здесь нравилось.

Я в последний раз придирчиво осматриваю себя в зеркало перед дверью, обдумывая, как бы проучить мужа и сестру. Потому что прощать им такое предательство не собираюсь. И когда я уже дёргаю за дверную ручку, она не поддаётся.

Дёргаю ещё раз и ещё. Ни в какую. Заперто на ключ с той стороны.

Я осматриваюсь в поисках своего телефона, но его тоже нигде нет. Хотя я помню, что, когда только вернулась в комнату, он был у меня. Обыскиваю всё, но бесполезно.

Начинаю стучать в дверь и зову: «Эй! Кто-нибудь! Откройте!» Но музыка и голоса на первом этаже не дают возможности докричаться. А здесь никого нет.

Я сразу же думаю, что это Лена с Филиппом меня заперли, чтобы я не наговорила на празднике лишнего. Но пусть не надеются, что их план сработает. Я найду способ выйти.

Глава 5

Ещё раз выглядываю в окно. Хоть и второй этаж, но высоковато. Нет. Прыгать я точно не хочу, не хватало ещё вывихнуть себе лодыжку на радость Лене с Филиппом. Не дождутся.

Вообще не понимаю, на что они рассчитывают. Рано или поздно меня спохватятся. Они меня просто позлить таким образом захотели?

Но я всё равно не буду сидеть и ждать, пока меня найдут и откроют. Выберусь сама.

Замок блокирует ручку. Но это же не входная дверь, и механизм здесь не самый сложный. Мне нужно только поддеть собачку в щели.

Я роюсь в косметичке и выуживаю из неё маникюрный набор. Вооружившись ножничками, просовываю их к собачке и пытаюсь поддеть. Получается не очень, но я вижу, что она двигается, ещё немного, и я смогу её сдвинуть и выйти.

Приходится в буквальном смысле поковыряться, но после пяти минут стараний собачка поддаётся и дверь открывается. Отлично.

Спускаюсь на первый этаж. Гостей полный дом, все здороваются, общаются, поздравляют маму. За стол ещё никто не садился. Прохожу по коридору в гостиную, попутно приветствуя родственников, и вижу маму. Она разговаривает с неизвестным мне мужчиной лет тридцати на вид. Высокий брюнет с серьёзным лицом.

— А вот моя дочь, Антонина, — с улыбкой говорит ему мама и подзывает меня подойти ближе. — Тоня, познакомься, это Мирослав. Сын Вали.

— Приятно познакомиться, — говорит мне таким тоном, будто ему совсем не приятно.

Сын маминой подруги осматривает меня придирчивым взглядом. На нем чёрные джинсы и рубашка навыпуск, на кармане которой нашивка с Дональдом Даком. Что за ужас?.. Я смотрю на мужчину скептически.