Алиса Рублева – Развод. Месть бывшему (страница 2)

— Что ты сказал? — У меня челюсть падает от такой циничной наглости. Я смотрю в лицо мужа. В его красивое, мужественное лицо, которое всегда так любила. На его резкие черты, в карие глаза, в которых все эти годы видела столько любви к себе, и не могу поверить, что он серьёзно предлагает мне молча переварить его измену.

— А чего ты хочешь, Тонь? Устроить скандал при всех? Напугать племянника и расстроить маму, у которой завтра юбилей? — Он смотрит на меня выжидающе, его глаза бегают туда-сюда.

— Я не смогу это «переварить», как ты выразился. Я не смогу жить с тобой после измены, Филипп. Мы уедем, и я подам на развод.

— Не неси чепухи! — взрывается муж. — И куда ты от меня поедешь? Будешь жить по съёмным квартирам? Или на деревню к дедушке?

— Я как-нибудь разберусь, — отвечаю ему твёрдо.

— Зачем тебе эти сложности? Сейчас у тебя замечательная жизнь на зависть многим. Одна нелепая случайность не должна всё перечеркнуть. Я всё ещё люблю тебя, Антонина. Ты должна понимать, как тебе повезло, что такой мужчина, как я, взял тебя в жены.

— Тебя послушать, так ты принц на белом коне. Безгрешный, безупречный.

— Не надо паясничать. Все мы не без греха. Но хочу напомнить: если бы не я, мы бы сейчас не сидели в этом шикарном доме. У тебя не было бы красивой квартиры и машины. Твоих красивых, дорогих вещей тоже бы не было. И даже твоей работы. Вспомни, ведь это я порекомендовал тебя в фирму.

Это правда. Муж действительно окружил нас комфортом. Только я не собираюсь терпеть измены в обмен на достаток. И да, хоть он и порекомендовал меня на работу в фирму, где я уже четыре года тружусь экономистом, я бы не продержалась там так долго, если бы ничего не умела. Так что работа — это моя заслуга. Филипп не сможет убедить меня, что без него я никто.

— Если бы не я, у тебя вообще ничего бы не было! — зло бросает муж. — И я могу всё это забрать, Антонина, если ты будешь глупить. Но ты же не глупая девочка. Ты всё должна понимать. — Он берет меня за ледяную руку. — Я знаю, ты тоже меня любишь.

Он неожиданно притягивает меня за руку и впивается в губы. Я чувствую, как его гадкий язык, которым он ещё недавно целовал Ленку, теперь пытается пролезть мне в рот. У меня от этого изжога подкатывает к горлу. Я с силой толкаю мужа в грудь. Он отстраняется от неожиданности. А я замахиваюсь и даю ему звонкую пощёчину. Поднимаюсь с кровати.

— Сучка! — выплёвывает оскорбление мне в лицо, держась за красную щеку.

— А ты гадкий, скользкий изменщик, Гордеев! Я с тобой развожусь!

И иду к двери, но муж резко хватает меня за талию, разворачивает лицом к себе и прижимает к стене, напирая своим телом. Говорит мне сквозь зубы:

— Ты не будешь устраивать истерик при всех. — Его дыхание обжигает мне кожу. А мне от этого ещё более мерзко становится.

Он боится осуждения. Придурок. Ему всегда была так важна репутация. Прямо как Ленке. В этом они похожи. А ещё в том, что у них у обоих нет совести.

— Отпусти меня, — говорю, отвернувшись от него.

— И куда ты пойдёшь? Жаловаться на плохого мужа маме?

Нет. К родителям я в таком состоянии не пойду. Сейчас ни с кем говорить не хочу.

— Я хочу проехаться до магазина, проветрить голову.

Муж выпускает меня из своей хватки.

— Только давай без глупостей, Антонина. Если будешь умной девочкой, я не оставлю тебя с голой жопой при разводе. Так что в твоих же интересах не устраивать сцен.

Всё же смирился с разводом. Хорошо, хоть так. Сделаем всё быстро, и не придётся разводиться через суд.

— А если будешь ещё умнее, — продолжает муж, когда я уже хочу выйти. — То забудешь об этом недоразумении, и будем жить как раньше. Тогда ты не потеряешь ничего. И даже получишь подарок. За кротость. Всё же, я надеюсь, ты умная девушка, Антонина.

Я больше ничего не отвечаю мужу. Вступать в полемику с этим моральным уродом больше нет никакого желания. Мне сейчас хочется уехать от него как можно дальше. Поэтому я ухожу, пока Филиппу не пришло в голову запереть меня здесь и начать промывать мне мозг.

Выезжаю на нашей машине со двора, никому ничего не сказав. Ещё не успеваю отъехать, а глаза уже застилают слезы. Как прежде теперь никогда не будет.

Глава 3

Несусь по сельской дороге прямо по грязи, музыка орёт на всю громкость, я захлёбываюсь слезами и не могу думать ни о чем другом, кроме того, что увидела сегодня в комнате своей сестры. Я даже представить не могла, что мой брак разрушится так скоро и так неожиданно.

Мы с Филиппом вместе семь лет. Познакомились, когда я ещё была студенткой и подрабатывала помощником бухгалтера в маленькой фирме. Как сейчас помню. День выдался тяжёлый, отчётность горела, начальница злилась, а коллеги бесконечно совещались. В обед я выскочила в кафе на углу — выпить кофе и хоть немного перевести дух. И вот там, стоя в очереди, случайно столкнулась с ним. Была слякоть, и я чуть не навернулась на мокром полу, а Филипп удержал меня за локоть.

Он показался таким приятным. Я помню, как в тот момент подумала, что он тот самый. Что в такой тяжёлый день я вдруг на минуту вылетела из реальности и попала в сказку, в которой встретила своего принца.

Так и случилось. Мы начали встречаться. Филипп был харизматичным, уверенным и немного наглым. Но это даже подкупало. И он любил меня. Так же, как и я его.

Спустя два года мы поженились. И я никогда не сомневалась в верности мужа. Мы были отличными любовниками и друзьями. Ругались, конечно, не без этого, но из-за бытовухи в основном. Однако в наших отношениях никогда не было поводов для ревности. И тут… измена. Как снег на голову. Да ещё и не абы с кем, а с моей родной сестрой.

Я пытаюсь понять, было бы мне менее больно, если бы вместо Лены он переспал с какой-то неизвестной мне женщиной. Возможно. Но случилось то, что случилось. И такого страшного удара я никак не ожидала от своих близких.

Доезжаю до ближайшего магазина. Покупаю воду и просто стою на улице у своей машины. Смотрю вдаль на бледно-серые облака над полями и думаю о том, в какой момент это началось. Как давно Филипп только изображает из себя верного мужа, а на самом деле спит с другими? И если это происходит давно, как я могла не замечать?

Завтра у мамы юбилей. Пятьдесят пять лет. Большой праздник. Соберётся вся семья, вместе с дальними родственниками. Даже друзья из другого города прилетают. В прошлые годы мама не отмечала так пышно, а тут в первый раз решилась. Раньше всё боялась замахиваться на такой масштаб, хоть и хотела. Но папа её уговорил, обещал помочь с готовкой и уборкой. И мы с Леной обещали… Поэтому и приехали заранее.

Филипп призывает меня не портить маме праздник. А я и сама знаю. Мне не хочется испортить ей всё веселье новостью о нашем разводе. Да ещё и с такими подробностями про Ленку. Что может быть хуже, чем узнать в свой юбилей, что твои единственные дочери возненавидели друг друга?

Я не буду пока ничего говорить маме. Пройдёт праздник, и вот тогда можно.

Напившись воды и смыв с лица слезы прямо на улице, я возвращаюсь в машину. Пока я еду, небо становится тёмно-серым, вдали гремит гром. Кажется, вот-вот польёт дождь.

Так и случается. Буквально через пару минут мелкие капли начинают падать на стекло. Быстро наращивая темп, они переходят в ливень. Он барабанит по крыше машины, вколачиваясь сотнями маленьких гвоздиков.

Дорогу размывает всё больше. Надеюсь, что не застряну. Это было бы эпичным завершением дня.

Вдали уже виднеется дом. Заезжаю на узкий мост через речку, и, как только он остаётся позади, машина ныряет передними колёсами в грязь.

Неужели всё же придётся звать на помощь и возиться в этом месиве, да ещё и под ливнем? Настроение падает до нуля. Только этого мне не хватало.

Давлю на газ посильнее почти без надежды на хороший исход и… каким-то чудом выныриваю из этой ямы.

Фух! Ну хоть что-то хорошее.

Раскрываю зонт и бегу под козырёк на крыльце дома. Останавливаюсь на минуту у входной двери, не решаясь войти. Дождь льёт плотной стеной, как водопад. Он приятно шумит, наполняя воздух прохладой. Дышать становится легче.

— Тонь, ты чего не заходишь? — замечает меня мама через окно у двери.

— Уже иду.

Жаль, что от дождя на душе становится только хуже.

До ночи мне как-то удаётся продержаться, чтобы родители не заметили ненависти между мной и Филиппом. Лена вообще не появляется. Она сказала, что отравилась, и весь вечер просидела наверху. Но вот когда приходит время ложиться спать, я понимаю, что не готова ночевать с мужем в одной комнате. Уж не говоря об одной постели.

— И что ты мне предлагаешь, Тоня? Ночевать на диване? Чтобы твои родители поняли, что мы в ссоре?

— Мы не в ссоре, Филипп! Мы разводимся! Это разные вещи. Уходи. — Я подталкиваю его к выходу. Ты что-нибудь придумаешь.

— Тонь, ты так и не остыла? — Муж смотрит на меня хищным взглядом. — Мы можем забыть о случившемся и провести эту ночь как муж и жена. — Тянет ко мне руки, но я ударяю по ним.

— Нет, не можем, — произношу строго. — Уходи.

— Ну и дура! — зло говорит мне, буквально выплёвывая каждое слово. — Я давал тебе шанс. А ты… Эгоистка! Ты ещё передумаешь! Но будет уже поздно!

Он уходит, с силой толкнув дверь, но я вовремя её ловлю и закрываю осторожно. Лишний шум ни к чему. Всего один день. Я уеду и подам на развод.