Алиса Рублева – Развод. Месть бывшему (страница 4)

— Рубашка с Дональдом Даком? Какая прелесть, — говорю, улыбнувшись. — Прекрасный наряд для праздника. — Чувствую внутреннее раздражение. То ли этот мужчина с таким недовольным лицом, будто он ведро лимонов съел, меня так разозлил. То ли выходка мужа и сестры. Но настроение у меня колкое.

Мирослав не остаётся в стороне. Он парирует:

— Ну, у меня нет такой груди. — Нагло оглядывает моё декольте. — А то тоже оголил бы её до пупка.

— Так, дети, не ссорьтесь, — встревает мама.

— Простите, Юлия Сергеевна. Не хотел портить вам веселье. Я пойду.

Наглый сын маминой подруги уходит в другую комнату. Я провожаю его злым взглядом.

— Не слушай его, дочь. Платье у тебя шикарное. — Мама одобрительно оглядывает меня. — Никогда не понимала, зачем ты прячешь такую роскошную фигуру за свитерами и джинсами. Ты у меня такая красотка!

— Спасибо, мамуль. Не думала я, что у тёти Вали сын — такой дурак.

— Он не плохой. С утра у него какая-то сделка сорвалась. А потом, когда они с Валей ехали к нам, ещё и в грязи застряли. Вот он и без настроения. Ничего. Сейчас отдохнёт, поест и расслабится.

— А почему я его раньше не видела?

— Он только из-за границы переехал. Мирослав — завидный жених. Красавец такой и при деньгах. У него свой бизнес. Эх, такой жених пропадает, — вздыхает мама. — Я бы познакомила его с Леной, но она старше. Хотя… Когда тебе тридцать с хвостиком, наверное, не так важно, кто кого старше?

— Уверена, у Лены и без него есть жертвы.

Мама начинает смеяться.

— Самой приглянулся?

— Нет конечно!

— А чего тогда на сестру взъелась?

Как раз в этот момент я ловлю на себе взгляд Лены. Она стоит в противоположном конце комнаты и наблюдает за нашим разговором. Мы с сестрой обмениваемся колкими взглядами. Она хитро улыбается, будто ликует из-за своей маленькой шалости с дверью. Теперь понимаю, что это точно она меня заперла.

— Тонь? — зовёт меня мама. — Так за что на сестру злишься?

Я набираю полную грудь воздуха.

— Мам, а с чего ты взяла, что Лена такая хорошая?

— Потому что Ленка молодец, — уверенно говорит мама. — Одна ребёнка воспитывает, работает, семье помогает. На огород всегда ездит, когда нам с отцом помощь нужна.

— И я езжу. — Во мне всё сильнее нарастает раздражение. Мама это чувствует и тоже начинает злиться. Вижу это по тому, как она всё глубже дышит и поджимает губы.

— Так я и не говорю, что ты плохая. Ты чего, Тонь?

Я прячу руки за спину, потому что они начинают дрожать. Мне так хочется маминой поддержки.

— Мам, а если я тебе скажу, что Лена не такая хорошая, как ты думаешь? — говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Тонь, ты это прекращай. Не надо мне наговаривать на сестру, — строго говорит мама. — Она мать-одиночка! Она прекрасная дочь! И жизнь у неё непростая. Если ты сестре в чём-то позавидовала или вы что-то не поделили — это не значит, что она плохая. Вы уже не маленькие, Тоня. Надо любить и поддерживать друг друга.

— Мам, а если она подлая обманщица? Если она с мужем моим спит? — Мой голос всё же начинает дрожать.

Мама хмурится и краснеет.

— Тоня, не выдумывай чепухи! Ты что за гадости такие мне говоришь?! И слышать не хочу!

В этот момент к нам подходит папин друг, дядя Игорь.

— Юлёк, ты чего ругаешься?

Мама выдыхает и натягивает на лицо улыбку.

— Да это я так. Нормально всё. — Она опускает руку мне на плечо. — Отдыхай, Тонечка. Скоро за стол садиться будем.

Она уходит с дядей Игорем. Сажусь в кресло в гостиной и наблюдаю за тем, как мама общается с друзьями. Как новоприбывшие гости дарят ей цветы. Как они по очереди фотографируются с самым большим букетом.

Мама привыкла, что у неё идеальная семья. Она даже не хочет допустить мысли, что старшая дочь оказалась подлой змеёй. Наверное, это тоже защитная реакция мозга. Отрицать всё плохое, чтобы не рушить идеальную картину мира.

Мы с Леной, как и все сестры, ругались в детстве. Бывало, так спорили, что даже подраться могли. Но несерьёзно, конечно. А мама этого терпеть не могла. Если она видела, что мы с Ленкой собачимся, сразу давала по жопе обеим и заставляла мириться. А когда стали постарше и поумнее, мы совсем прекратили спорить. Наоборот, сделались самыми близкими друг другу людьми. И маму это всегда радовало.

Теперь я понимаю, что мама не хочет допустить мысли, что её дочери могут ненавидеть друг друга. Да уж… Оказывается, донести правду будет не так просто, как я думала.

Позже меня находит Филипп.

— Молодец, что не натворила глупостей, — говорит мне.

— Приберегла ваше разоблачение до моего тоста.

— Антонина, — цедит моё имя сквозь зубы.

Я усмехаюсь. Нет. Конечно, во время тоста я ничего говорить не буду. Мама ясно дала понять, что даже слышать ничего не хочет. Но это не значит, что я не могу потрепать нервы Филиппу и Ленке. Пусть боятся. А правду я до мамы всё равно донесу. Не сегодня. Но и она, и вся наша семья узнают об их поступке.

Глава 6

Позже мы все садимся за стол. Мне, естественно, достаётся «лучшее» место между Филиппом и Леной. Ещё бы. А с кем ещё меня должна была посадить мама? Рядом с мужем и родной сестрой. Всё логично.

Первое время все едят, пьют и произносят тосты. Сначала свою речь говорит мама, какхозяйка торжества. Потом её поздравляет отец. Потом старшая дочь, которая обходится банальным «счастья-здоровья». И затем очередь говорить тост доходит и до меня.

Я поднимаюсь с бокалом и начинаю свою речь.

— Дорогая мамочка, я тебя очень сильно люблю и хочу пожелать тебе, чтобы в твоей душе и семье всегда была гармония.

— Спасибо, Тонь! — Мама с улыбкой поднимает свой бокал.

— Спасибо тебе, что вырастила и воспитала нас. Ты вложила в нашу семью всю себя. Столько сил и времени. Если бы не ты, мы бы не собрались сегодня все вместе. — Я прочищаю горло и смотрю на сестру. — Некоторым людям не везёт с родными. Кто-то оказывается подлым предателем. — Перевожу взгляд на Филиппа. — А кто-то думает только о себе… Это несчастные люди. — Я наблюдаю, как мой муж с силой сжимает свой бокал с виски и как краснеет его лицо от напряжения, и тут же улыбаюсь. — И как хорошо, мамуль, — продолжаю я, — что эта история не про нас. Потому что наша семья всегда была дружной и счастливой. — Я поднимаю свой бокал выше. — За тебя, мамочка!

— За тебя, Юль! — подхватывают остальные гости.

Я, довольная эффектом от своей речи, накладываю себе в тарелку крабовый салат.

Вообще-то, я даже не соврала во время тоста. Наша семья действительно всегда была дружной и счастливой. Ключевое тут «была», а именно так я и сказала в своей речи.

Через полтора часа, когда все гости наедаются до отвала, а основная часть тостов уже сказана, люди потихоньку начинают выходить из-за стола и разбредаться по дому, кто куда. Я тоже решаю проветриться, потому что сидеть между этими двумя уже поднадоело. Филипп говорит мне, когда встаю со своего места:

— Ты всё правильно сделала, Тоня.

— Иди лесом, Гордеев. Мне не нужно твоё одобрение.

У мужа вытягивается физиономия. Он не привык видеть меня злой. Обычно я само очарование, если меня не выводить.

Выхожу на улицу, подышать свежим воздухом, и меня дёргает за руку Лена.

— Так и знала, что у тебя кишка тонка. Ты всегда была трусихой, — смеётся она и подносит зажигалку к сигарете.

— Иди в жопу, Лена. Всему своё время. Но правду узнают все!

— Ну-ну.

К нам подбегает Ваня.

— Тёть, Тонь, ты куда вчера пропала? Я тебя ждал.

— Прости. У меня появились неотложные дела. Но мы с тобой обязательно сделаем то, что задумали. — Я подмигиваю ему.

— Давай. — Он подзывает меня, чтобы сказать что-то на ухо. Наклоняюсь к нему, и племянник шепчет: — Я подумал и согласен на твоё предложение. Будем смотреть мультики.

Я не могу сдержать улыбку.