Алиса Ришар – Полюби меня в следующей жизни (страница 7)

– Я дома. Как прошёл ужин? – произнесла я, шагнув вперёд.

Мама вздрогнула от неожиданности и выронила лопатку – та со звонким стуком упала на кафель. Развернувшись ко мне, она чуть нахмурила брови, но уже через мгновение её лицо озарилось улыбкой.

– Господи, Лина! Зачем так подкрадываться! – Её зеленые глаза горели возмущением, когда она наклонилась, чтобы поднять лопатку. – Ты меня чертовски напугала! Всё прошло хорошо, правда, твой отец был расстроен, что тебя не было. – Продолжая ворчать, мама подошла к раковине, отворачиваясь от меня.

– Я не специально, – опустив взгляд, я пристально посмотрела на свои пальцы. Лёгкий укол вины заставил меня мысленно отогнать неприятные ощущения. – Папа сильно ворчал?

– Ты голодная? – не поворачиваясь, спросила она.

– Нет, ты же знаешь его: побурчал‑побурчал и успокоился.

В её голосе звучало столько тепла и нежности. Всякий раз, когда мама рассказывала или вспоминала об отце, она будто расцветала. Даже спустя столько лет в браке они сумели сохранить нежность и любовь. В детстве я всегда мечтала о том, чтобы моя семья была такой же.

– Лина? – мамин голос прервал поток моих мыслей. Я растерянно вынырнула из воспоминаний. – Ты чего зависла? – Она внимательно всмотрелась в мои глаза.

– Я умираю с голоду, наверное, съела бы сейчас слона, – бодрее, чем обычно, произнесла я, чуть всплеснув руками.

Мама вопросительно подняла бровь, удивлённая резкой сменой моего настроения. Непринуждённо улыбаясь, я почесала затылок.

– Кто ты? И что ты сделала с моей дочерью? – Прищурившись и скрестив руки на груди, мама попыталась скрыть улыбку.

– Ну, мам… – Я подошла к ней, обняла за плечи и легко чмокнула в щёку.

– Иди давай в душ и переодевайся, буду ждать тебя в столовой, – ласково произнесла мама, освобождаясь из моих объятий.

– А папа?

– Он уже спит, так что будь потише наверху, – ответила она, отворачиваясь и направляясь к холодильнику.

– Есть, «мэм», – шутливо поклонившись, я пошла к себе.

Тысячи мыслей метались в моей голове, пока я поднималась в комнату. Я пыталась придумать, как лучше начать разговор.

«Мам, помнишь Брайана? Так вот, он оказался мудаком…»

«Помнишь, ты хотела узнать, почему я так неожиданно прекратила двухлетние отношения? Так вот, просто он… А что он?»

Мысли никак не желали выстраиваться в стройную цепочку – в голове то и дело возникали обрывки фраз и абсурдные идеи. Время шло, а я всё стояла под холодной струёй воды, надеясь привести мысли в порядок. Постепенно кожа начала морщиться от долгого пребывания под водой, пальцы подрагивали от холода. Наконец, покинув ванну и переодевшись в удобную пижаму, я направилась вниз.

Замерев у лестницы, я ещё раз прокрутила в голове план действий.

«А может, лучше оставить всё как есть?» – этот вымученный вопрос бился в моей голове. Я с трудом удерживала настрой. Безумно хотелось сбежать в свою комнату, закрыться ото всех: от людей, от проблем, от воспоминаний. В душе росла паника. Мысль о том, что я стану причиной беспокойства самого дорогого для меня человека, нанесла ещё один болезненный удар по сердцу. Сглотнув ком, я с тяжёлой душой спустилась в столовую.

– Ты чего так долго? Всё уже давно остыло, – произнесла мама, сидя за столом и слегка недовольно осматривая меня.

Я виновато спрятала глаза, не решаясь ничего ответить, и прошла к своему привычному месту за столом. Кожей ощущала её недовольный взгляд. Внутри бушевал ураган эмоций – я не знала, с чего начать, как лучше заговорить, что нужно сказать. Лишь вяло ковыряла вилкой салат.

– Прекрати мучить помидор, – раздался мамин голос.

Я растерянно подняла глаза, выныривая из своих мыслей. Наши взгляды встретились, и меня тут же накрыло осознание. Тряхнув головой и покрепче сжав вилку, я мысленно постаралась унять бешено бьющееся сердце.

– Мам… – Тихо, едва слышно произнесла я, глядя на свою тарелку с едой. – Мы можем поговорить?

С другой стороны стола раздался тяжёлый вздох. На моём лице даже мускул не дрогнул, хотя в груди всё свернулось в тугой комок, мешавший вдохнуть.

– Конечно, дорогая, – в её голосе звучало столько нежности, что мне захотелось сбежать.

Я слышала только своё дыхание и бешено колотящееся сердце. На лбу, шее и спине выступила испарина, а язык прилип к небу. Страшно захотелось пить. Резким движением я схватила стакан и осушила его. Дыхание сбилось, мой взгляд заметался по комнате – пока не встретился с обеспокоенными глазами мамы. Всё моё тело тут же будто окаменело, не поддаваясь приказам разума.

– Я… – Голос дрогнул. Я сглотнула и попыталась собраться. – Я хочу поговорить о Брайане.

Мама молча кивнула, не отрывая от меня внимательного взгляда. В её глазах читалась готовность выслушать – без осуждения, без поспешных выводов. Это придало мне сил.

– Мы расстались, – наконец выговорила я. Слова прозвучали тихо, но отчётливо. – И… мне нужно было время, чтобы собраться с духом и рассказать тебе об этом.

Она медленно потянулась через стол и накрыла мою руку своей тёплой ладонью.

– Спасибо, что поделилась, – мягко произнесла мама. – Знаешь, я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. Что бы ни случилось.

Она терпеливо ждала, когда я начну свой рассказ, а я упорно не могла подобрать нужные слова. Эмоции переполняли меня, разрывая душу и сердце.

– Ты… когда‑нибудь чувствовала себя так, будто твоя жизнь рушится, а все попытки что‑то исправить приводят лишь к новым разрушениям? – избегая её взгляда, я старалась сдержать то, что так сильно рвалось наружу. Голос слегка охрип; из последних сил я пыталась не сорваться.

– Знаешь, дорогая, многие вещи в нашей жизни просто невозможно спасти. И нам нужно научиться отпускать их – как бы больно от этого ни было, – мама сделала паузу, будто обдумывая следующие слова. – Когда я была в выпускных классах, к нам в школу пришёл молодой преподаватель… – её мягкий голос заполнил пространство, пробирая до мурашек.

Я затаила дыхание, ловя каждое слово. Даже сейчас, рассказывая о прошлом, она выглядела безупречно: прямая осанка, искрящийся уверенностью взгляд, мягкая улыбка и нежный голос лишь подчёркивали её утончённую красоту и внутренний свет. Мама всегда была для меня примером и недостижимым идеалом.

– Мне тогда только исполнилось семнадцать. Я была глупой, наивной дурочкой. А он казался таким взрослым… и, как у вас сейчас говорят, крутым. Его звали Уильям Найманс. Он вскружил голову всем девчонкам – молодой, красивый, вечно улыбающийся.

– Что произошло? – мой шёпот разрушил тишину.

Мама словно вынырнула из воспоминаний и посмотрела на меня.

– Мы начали встречаться… – было видно, как тяжело дались ей эти слова. Хотя прошло уже много времени, сейчас она уже не наивная школьница, а взрослая, уверенная в себе женщина. – Разумеется, тайно. Это было похоже на сон, на приключение. Я была на седьмом небе от счастья: на меня обратил внимание мужчина старше меня – да ещё и мой учитель! Я чувствовала себя особенной, не такой, как все. Сбегала с уроков, чтобы провести с ним побольше времени. Тогда мне казалось, что я нашла своего принца.

Я молчала, внимательно слушала, с трудом сглатывая тяжёлый ком в горле.

– Прошло где‑то полгода с начала наших отношений, когда нас случайно застукала моя одноклассница… – мама нервно сжала руки, и я впервые увидела её такой разбитой. – Я пыталась поговорить с ней, убедить никому не рассказывать, умоляла…

– Она рассказала всем… – прошептала я; в глазах стояли слёзы, но я не давала себе расплакаться. Медленно потянулась к маме и нежно сжала её ладонь. Она шумно выдохнула; я заметила, как морщинки собрались на её лбу.

– Да… Был ужасный скандал. Нонсенс: учитель и ученица… Твоя бабушка была в ярости – приходила к его дому, ругалась с директором, требовала увольнения, грозилась судом, если он её не послушает. Я никогда не видела её в таком состоянии – ни до, ни после. – Горько улыбнувшись, мама чуть сжала мою дрожащую руку.

– А он? Что с ним случилось? – мой голос дрожал от переполняющих эмоций.

– А что он? Он просто исчез – не попрощавшись, просто пропал.

Я уставилась на стол с едой. От маминых слов мне сделалось дурно, в горле пересохло. Казалось, меня вот‑вот вывернет наизнанку. Хотелось отвести взгляд, но сил не было.

– Когда он исчез, казалось, что мой мир рухнул. Я винила всех: маму, директора, одноклассников. Тогда я думала, что они все виноваты в том, что моё сердце разбито, ведь из‑за них я потеряла любимого. Начала пропускать занятия, перестала общаться с друзьями, с родителями – утопала в жалости к себе. Думала, что моя жизнь разрушена, уничтожена людьми, которые не понимают, каково это – любить.

Она грустно улыбнулась, а моё сердце пропустило удар. Большим пальцем мама нежно поглаживала мою холодную ладонь.

– Как… – вопрос застыл; я не решалась продолжить. Мама посмотрела понимающе.

– Как я справилась? – Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Никак… Мне до сих пор больно вспоминать о нём. Просто однажды я пришла на наше с ним место и несколько часов провела там под холодным дождём. Помню, словно это было вчера: как схватилась за перила – они были такие мокрые и холодные, – и как мне было страшно и больно… Когда он ушёл, он будто лишил меня чего‑то важного, без чего я не видела свою дальнейшую жизнь…