Алиса Ришар – Полюби меня в следующей жизни (страница 16)

– Кажется, кто‑то не в духе? – в голосе отца прозвучала лёгкая усмешка, но за ней я отчётливо уловила беспокойство.

Жгучий стыд накрыл меня с головой. Я почувствовала, как горят щёки; прикусила их изнутри с такой силой, что на кончике языка появился металлический привкус.

– Прости, – тихо прошептала я. Слова вышли жалкими и вымученными. Я теребила ремень халата, не зная, куда деть руки.

– И кто испортил настроение моей девочке? – спросил отец. Его тон казался грозным, но я почти кожей ощущала его волнение за меня.

«Глупая! Глупая! Глупая!» – билась мысль в сознании, как раненая птица. Я тряхнула головой, зажмурилась.

– Всё хорошо, просто устала… – сказала я, сама не веря своим словам.

Папа тяжело вздохнул, и внутри меня всё скрутилось в тугой узел. В этот момент мой прогресс в терапии показался далёким, словно это происходило не со мной, а с кем‑то другим, а я была лишь сторонним наблюдателем.

– Сделаю вид, что поверил тебе, но постарайся в следующий раз придумать отмазку получше, дочь. Так вот, я договорился, и завтра вечером твою машину пригонят обратно в Сент‑Олбанс. Так что можешь спокойно ехать и работать, а мы с мамой, так и быть, приглядим за твоей красавицей, – сказал отец.

Благодарность за его помощь тёплой волной поднялась внутри. Без него я вряд ли смогла бы так быстро решить этот вопрос.

– Спасибо, пап, – сказала я.

– О чём речь, это мелочи для твоего отца, – в его голосе звучало веселье, и губы сами расплылись в слабой улыбке.

Вдруг в трубке раздалась возня, послышалось шипение и возмущённые возгласы отца.

– Что случилось?! – взволнованно воскликнула я. Внутри тут же всколыхнулось беспокойство. «Неужели что‑то случилось? А если что‑то серьёзное?»

– Пап…! – позвала я, но он не отвечал – только неразборчивые звуки из динамика.

– Кхе… кхе… – услышала я кашель отца, и сердце замерло. Я почти перестала дышать от волнения.

– Папа, что случилось? Ты в порядке? – чуть ли не крикнула я в трубку. Пальцы дрожали от беспокойства.

– Я‑то да, а вот индейка, похоже, нет, – ответил он.

– Индейка? – растерянно переспросила я, глядя на телефон, потом снова прижала его к уху. – Какая индейка?

– Для твоей мамы, – с нотками грусти произнёс папа. – Хотел сделать ей ужин‑сюрприз, запечь её любимую индейку, только вот не доглядел…

Спустя пару секунд до меня дошёл весь смысл его слов – и меня пробрал смех.

– У меня тут горе, а она смеётся! Я породил монстра! – драматично воскликнул отец, а через секунду уже смеялся вместе со мной. – Как ты думаешь, твоя мама оценит яичницу на ужин? – спросил он спустя несколько минут.

– Я уверена, она будет в восторге от любой еды, которую ты ей приготовишь, даже от сгоревшей индейки, – широко улыбаясь, произношу я. От сильного смеха в уголках глаз выступают слёзы – я быстро смахиваю их рукой.

– Хорошо, хорошо, убедила своего старика. Тогда я отключаюсь, а то боюсь не успеть до её прихода, – беззаботно говорит отец. В трубке слышно, как он гремит посудой.

– Хорошо… И, пап… постарайся не спалить яичницу, – с улыбкой произношу я. Слышу папино возмущение, но уже сбрасываю вызов.

Вернувшись в кровать, прокручиваю в голове разговор с отцом. На душе становится легко и спокойно – на короткий миг я забываю обо всех тревогах. Открываю ноутбук, захожу в свой аккаунт на Netflix, включаю один из любимых фильмов и наконец позволяю себе расслабиться. Поудобнее укутавшись в тёплое одеяло, выключаю небольшую лампу на прикроватной тумбочке. Единственные источники света – экран ноутбука и догорающий алый закат…

Весь следующий день я провела, нежась в кровати. Повезло, что после заезда так и не разобрала вещи: на сборы ушло от силы пятнадцать минут. Сильно краситься и заморачиваться не хотелось. Собрала кудри в пучок, нанесла тушь и блеск для губ. Вполне довольная внешним видом, спустилась в просторный холл отеля.

Мистер Беккер написал, что машина приедет за мной в шесть. Глянув на часы, с досадой отметила: собралась слишком рано – в запасе ещё полчаса. Подошла к ресепшену, отдала ключи, оформила выезд – всё заняло не больше пяти минут. Свободного времени оставалось слишком много…

Идея пришла неожиданно. Вчера, возвращаясь в номер, я заметила в соседнем здании небольшой канцелярский магазинчик. Улыбнувшись своим мыслям, быстро направилась к выходу. Приятное тепло разлилось в груди, пальцы дрожали от нетерпения. Хотелось как можно скорее начать рисовать: ощутить, как карандаш мягко скользит по белоснежному листу, как хаотичные штрихи обретают форму, превращаясь в нечто прекрасное.

Когда я вернулась в отель, оставалось ещё пятнадцать минут. Лениво скользя взглядом по просторному светлому холлу, зацепилась за диванчик в отдалении. Решив, что это то, что нужно, прошла к нему, устроилась поудобнее и достала новенький скетчбук. Мягко провела подушечками пальцев по обложке, потянулась в сумочку за карандашом.

Мимо пробежали несколько детей, остановились неподалёку. Краем уха уловила их разговор.

– Неправда, он существует! Мне бабушка говорила! – белокурая малышка лет шести‑семи яростно сжимала крохотные кулачки, гневно что‑то доказывая другу. Два маленьких хвостика забавно подрагивали, когда она активно вертела головой. Щёки раскраснелись, в глазах стояли слёзы.

– А доказательства у тебя есть? Нет? Значит, ты врушка! И его не существует! – мальчик лет восьми активно спорил, полностью опровергая доводы подруги. Он пытался копировать поведение взрослых – чуть хмурил брови, придавая виду важность. Детский спор набирал обороты, грозя перерасти в драку.

– А вот и нет! Бабушка сказала, что чудовище из леса поедает всех, кто туда зайдёт! И если ты встретишь его, то ни за что не смотри в его глаза! А ты просто дурак, раз не веришь! – развернувшись, малышка со слезами на глазах побежала к матери. Её маленькие хвостики очаровательно подпрыгивали.

Телефон в руке пиликнул – пришло сообщение от Беккера: водитель уже ждёт. Убрав покупку в сумку, поспешила к выходу.

Выйдя из отеля, подставила лицо тёплым лучам вечернего солнца. День был тёплым – привычно для этих краёв. Большой чёрный внедорожник стоял у самого входа. Увидев меня, водитель вышел навстречу.

– Добрый вечер, – дежурно улыбнувшись, протянула руку для рукопожатия.

Мужчина равнодушно перевёл взгляд с меня на протянутую руку, молча кивнул и забрал чемодан. Растерянно проводила взглядом его широкую спину. Щёки предательски запылали.

Тем временем мужчина убрал вещи в багажник и терпеливо ждал у открытой двери заднего сиденья. Волна стыда прокатилась по венам. Опустив глаза и сжав края куртки, молча села в машину.

В салоне пахло дорогой кожей, играла классическая музыка. Водитель молча сел за руль, завёл мотор. Я смотрела в окно, стараясь подавить внутренний стыд и неловкость.

Уотфорд – небольшой город, поэтому мы быстро выехали за его пределы. Прикрыв глаза, попыталась расслабиться и насладиться поездкой – насколько это было возможно.

Я снова в темноте. Ледяной порыв ветра растрепал волосы. В груди росло знакомое ощущение страха и безысходности. Мертвая, холодная тишина давила на слух. В нос ударил едкий смрад.

Словно по щелчку, услышала до боли знакомые шаги. В затылок кто‑то тяжело дышал. Сердце стучало в висках, дыхание участилось, кожа покрылась испариной. Волосы и одежда неприятно липли к влажному телу. Я дрожала от страха.

– Нет! Нет! НЕТ! – по щекам побежали жгучие слёзы. – Только не снова!

Я не могла остановиться – слёзы текли и текли, а я лишь беспомощно размазывала их по лицу.

– Еван… ли‑и‑и‑на… ли‑и‑и‑ина… – скрипящий мерзкий шёпот долетел до сознания. Ухо обожгло горячим дыханием, вонь стала практически невыносимой.

Вопреки сковавшему тело страху, я медленно развернулась. Но там не было ничего, кроме темноты.

Из мрака показалась рука – костлявая, с желтоватой кожей, свисающей рваными кусками, покрытая странной чёрной коркой. Она медленно тянулась ко мне. Чёрные острые когти уже были практически у лица.

От страха я не могла сдвинуться с места. Внутри всё скрутило в тугой узел. С каждой секундой в душе росло отчаяние.

– Ли‑и‑и‑н‑а‑а… – противный шёпот пробирал до костей.

Зажмурившись, попыталась закрыть уши руками – в надежде заглушить мерзкий голос.

– Нет… нет… нет… – шептала в пустоту, глотая слёзы.

Рука чудовища добралась до шеи, сомкнула на ней уродливые пальцы, полностью перекрывая доступ к кислороду. Я пыталась поймать ртом хоть немного воздуха, но мёртвая хватка монстра лишала этой возможности.

В глазах всё начало плыть, предметы смешивались, растворяясь в темноте. Звуки становились далёкими. Сознание постепенно затягивала туманная воронка.

– Бе‑е‑е‑ег‑г‑г‑и‑и… – это было последнее, что я успела услышать, прежде чем провалиться в спасительный мрак…

Глава 10

Первое, что я ощутила, открыв глаза, – невыносимое жжение в лёгких, будто внутрь залили раскалённый металл. По спине и вискам стекали капли пота, тело била мелкая дрожь, а мышцы сводило от напряжения. Перед глазами всё ещё стояла жуткая картина: рука, сжимающая моё горло, – и я невольно потянулась к шее, ощупывая кожу трясущимися пальцами. На глазах выступили слёзы, внутри разрасталась тяжёлая, давящая обречённость, словно кто‑то навалился на грудь каменной плитой. Я чувствовала: ещё немного – и позорно расплачусь на заднем сиденье чужого автомобиля.