Алиса Перова – Танцующая в неволе (страница 64)

Вглядываюсь в счастливое лицо на фото. В тот день, день своего главного триумфа Диана потеряла свою мать. Я пытаюсь представить маленькую, растерянную и внезапно осиротевшую девочку… И не могу. Перед глазами слишком яркий образ юной, но уже роковой и надменной сердцегрызки. Хотя вряд ли из-за яркой внешности она перестала быть несчастным ребёнком, потерявшим свою маму.

Поразительно, но внешне в Диане не было ничего от матери. Я бы сказал, что она была феей из другой сказки – тёмной сказки для взрослых. Можно было бы предположить, что Диана не родная дочь, но нашлись и те, кто помнит её с рождения. Впрочем, её экзотическая внешность всё объясняет – гены отца оказались сильнее. Про отца нашлось немного информации. Слишком мутной и опасной фигурой был этот Демиан Максимилиан Шеро. Похоже, именно он и намутил чертовщины со своей милой дочуркой.

Судя по обнаруженным скандальным хроникам, Диана Эсмеральда Шеро стала той ещё занозой в задницах у парижских властей и своего могущественного папаши. При этом оставалась непотопляемым идолом французской молодёжи.

Эпатажная бунтарка организовывала отвязные флэшмобы, участвовала в запрещённых автогонках по ночной столице, устроила рождественский стриптиз на площади Шарля де Голля. Бессовестная хищница соблазнила и чуть не увела от молодой жены благовоспитанного католика и прекрасного семьянина, а по совместительству известного шоумена и знаменитого в прошлом танцора. Не удивлюсь, если после смерти отца её выперли из страны и перекрестились. Пишут, что умер теневой король от внезапной остановки сердца. Этот человек, долгие годы избегавший широкой известности, обзавёлся дочерью и вмиг стал скандально-популярной личностью. Не исключено, что сердце оказалось не готово к подобным переменам. Конечно, это, как обычно, грязные домыслы жёлтой прессы. Но ведь дыма без огня не бывает.

Однако Диана по-прежнему остаётся кумиром большинства парижан, почётной гостьей на всех благотворительных мероприятиях, активно помогает больным детям и сиротам, и открыла несколько приютов для животных. И вся её активная деятельность, надо сказать, бурлит в  плотном тандеме с любимцем всех мадемуазелек страны – Феликсом Сантана. Он же грёбаный испанец, так какой хер занёс его в Париж?

Я возвращаюсь к фотографии пятнадцатилетней давности. Мама и дочка – прекрасные и непохожие. Абсолютная идиллия маленькой семьи оборвалась внезапно и несправедливо. В общежитии, где жила Диана, после смерти матери её никто больше не видел. Вероятно, в этот момент и всплыла семейка Соболевых. И странно, что их не было почти тринадцать лет в жизни двух очаровательных девочек, прозябающих в отвратительных для жизни условиях. Мутная история, особенно в сочетании с испуганными лицами Соболевых. Куча информации, а вопросы всё те же – чего боятся Соболевы? И Артур на работе не появлялся уже две недели – сначала больничный, следом отпуск. Случайность? Очень в этом сомневаюсь. Что же скажет бабка? Тоже побледнеет или в обморок упадёт?

Неожиданный звонок мобильного резко выдернул меня из этого мутного лабиринта. Звонил отец.

– Женя, сынок, выручай. – Кажется, за последние две недели эти слова стали мантрой для моего отца. В отсутствие Соболева я вкалывал, как подорванная трудовая пчела за себя и за того парня. Но жаловаться было грех – работа отвлекала меня от мрачных мыслей, да и платил батя щедро. Я бы ещё и в ночную смену подрядился, чтобы сны не видеть.

– Что опять случилось, пап, у нас выходные отменили?

– Почти угадал, у нас без пяти минут ЧП. Мне недавно звонила Диана и она в бешенстве.

Я воздел глаза к потолку – с каких  пор звонок этой ведьмы приравнивается к чрезвычайному происшествию?

– Пап, только не говори мне, что эта фурия прокляла нашу компанию и теперь нам грозит позорное банкротство.

– Да типун тебе на язык, что ты мелешь. Она по поводу своей «Крепости» лютовала. Короче, там бригада Асташова трудится и, как оказалось, за две недели работа почти не продвинулась. А я совсем замотался, не проконтролировал. И теперь, если нагрянет эта зверюга, а с ремонтом всё печально, то я бы очень не хотел с ней объясняться.

– Ну, прекрасно, давай я сам с ней объяснюсь, а ты смотаешься в командировку. На дачу, например. – Перспектива объясняться с Дианой не то что не пугала, она окрыляла и прибавляла сил. Я готов выслушивать любые обвинения и претензии, исправить всё собственноручно, чтобы в итоге получить благодарность от моей необузданной француженки.

– Уж кто бы сомневался… Голодной куме одно на уме, – печально изрёк отец. – Нет, сынок, у меня к тебе другое задание. Организуешь этих оболтусов и проконтролируешь их работу. За качество драть десять шкур. И чтобы ни одна морда не отлучилась на халтурку, пока всё не закончат. Асташову я уже всё сказал, но за ними надо пасти. У них сейчас заказов прорва, и я уверен, что из всей бригады там кто-нибудь один ковыряется, а остальные по халтурам рассосались.

– Я понял. Только кто вместо меня будет в офисе вкалывать? – поинтересовался я на всякий случай. Против задания отца я тоже ничего не имел. Какая разница, где сойдутся наши с Дианой пути.

– Об этом не волнуйся, я  обо всём позабочусь – позвоню Соболеву и вызову на работу.

– А если он типа не выздоровел? Или у него путёвка горящая?

– Это его проблемы. Единственной уважительной причиной неявки буду считать трупное окоченение, иначе уволю без выходного пособия и рекомендаций. Так ему и озвучу. А горящую путёвку ему уже наша девочка приготовила.

– Ну, ты крут, – я уважительно присвистнул. В редких случаях батя бывает жутким монстром. Почему только его свирепость против француженки не работает? А вообще у кого-нибудь работает?

– Я как раз на полном серьёзе, Женя. Так что давай, сынок, я на тебя очень надеюсь. Всю информацию по работам я тебе на почту сейчас скину. Сегодня вникай, а завтра с девяти утра начинай командовать парадом.

– Э-э, пап, а ты ничего не попутал? Завтра суббота, вообще-то.

– Я в курсе. Все эти выходные для бездельников, а мы с тобой работяги и стратеги. Так что дерзай, тебе воздастся по итогам, обещаю. – И отключился. Да что за…

Нет, ну а с другой стороны – чем тупо пялиться в эти фотоотчёты и гонять невесёлые мысли, лучше я стану гонять этих борзых мастеров. А заодно подробнее ознакомлюсь с Дианиным гнёздышком. Неплохо было бы свить там для себя скрытый от глаз неприметный шалашик и установить там подзорную трубу. Типа логова дрочуна на тот случай, когда тёмная королева не в настроении. Бля*ь, хорошо, что меня Геныч не слышит. А, нет – всё же слышит. Принимаю вызов и не спешу подносить трубу к уху.

– Эй, птичка на проводе! – горланит этот стокилограммовый бройлерный птенец. – Жек, бросай свои обосранные грабли и давай к нам. Мне требуется помощь друга, один я с ними не справлюсь.

– Геныч, ток не сегодня. Но ты не унывай, я в тебя верю. Можешь передать Анжеле активный привет.

– Охерел?! Да ей только палец дай – она ж всю руку отсосёт. Не, брат, мне моя Наташка ближе к телу, – из динамика послышалось капризное нытьё и ласковый бас Геныча, – не-не, солнышко, это поговорка такая, я помню, что ты Леночка. Нет? А кто ж тогда Леночка?

– Ты давай, Геныч, разберись там с солнышками, а то останешься без сладкого.

– Ага, а ты давай там продолжай сопли на кулак мотать, рыцарь печального образа, – недовольно ворчит друг.

– Мож завтра пересечёмся? – спрашиваю не слишком уверенно. – У тебя вообще, какие планы на выходные?

– А ты, Жек, в список смертных грехов загляни и добавь пару пунктов.

– Понял, брат, мне подходит.

После разговора с Генычем мне малодушно хочется послать всё на хер и перекроить этот день сурка. Я поднял взгляд на часы, прикидывая через сколько времени смогу влиться в пятничный разгул. И совершенно некстати меня посещает другая мысль – а не наведаться ли мне к Дианиной бабульке? Вдруг мне повезёт, и старушенция окажется дома.

Назвать эту женщину бабулей язык не поворачивался. Очень ухоженная стройная дама выглядит немного за пятьдесят. А ведь если верить отчётам, то ей уже за семьдесят перевалило. Я представился волонтёром, участником движения «Учителями славится Россия». И пусть преподавательская деятельность её покойного мужа Ивана Ильича была недолгой, тем не менее, его вклад в систему образования был внушителен и действительно заслуживал внимания, почёта и благодарности. Лично я его профессорские заслуги оценил на внушительную продуктовую корзину, которую торжественно вручил вдове. К слову, дважды вдове.

Эльвира Вениаминовна неожиданно очень мне обрадовалась. Как вскоре выяснилось, дети совсем не балуют её своим вниманием, и женщина отчаянно страдает в одиночестве. Второго мужа она похоронила уже пять лет назад, и теперь единственным развлечением стали книги, в основном французская литература. А горячо любимые всеми женщинами любовные сериалы Эльвира Вениаминовна презирает, считая, что они извращают истинную картину мира. Ну, ей наверняка виднее, я-то эту муть сроду не видел.

Мы расположились в просторной гостиной, где хозяйка гостеприимно предложила побаловаться чайком с вишнёвым вареньем. Когда я в последний раз ел вишнёвое варенье? Наверное, в детстве. Тогда ещё бабуля была жива. Она-то и баловала нас вареньем, компотами и другими необходимыми закрутками, без которых не должна обходиться ни одна нормальная семья. Но у моей маман совершенно иные критерии нормальности и варенья в эти нормы точно не вписываются.