Алиса Перова – Танцующая в неволе (страница 28)

Боевой настрой, с которым я направлялась в деревню, давно испарился. Насторожённость, возникшая после увиденного мной «домика в деревне», тоже исчезла. Я совершенно неожиданно нашла в этой глуши свой сказочный мирок и уже готова полюбить этот мрачный замок. Мне здесь определённо нравится, а, значит, жизнь снова налажена и прекрасна.

ГЛАВА 14. Диана 2018г.

 2018 год

 Диана

Гелендваген стремительно мчался по загородному шоссе, вытесняя со своего пути менее расторопные транспортные средства. Водитель Ян, невысокий крепыш, на протяжении всего пути развлекал меня весёлыми байками и анекдотами. В финале каждой истории он сам заразительно смеялся, каждый раз разворачиваясь назад, чтобы проверить мою реакцию на очередную шутку. Не все шутки удачно выстреливали, но я, заразившись его искренним весельем, а особенно реакцией двух наших сопровождающих, смеялась от души. Это очень радовало и вдохновляло водителя, но однозначно нервировало остальных попутчиков.

Двое из ларца, как я сразу окрестила парней, были высокими, мощными, невероятно похожими друг на друга и очень хмурыми. А чем больше веселился Ян, тем мрачнее были рожи терминаторов, что заставляло меня веселиться ещё сильнее. Лишь один раз за всю дорогу качок, сидевший на переднем пассажирском сиденье, нарушил молчание: «Следи за дорогой» – пробасил он, когда Ян в очередной раз развернулся ко мне. В ответ ему Ян скорчил очень смешную  гримасу и задорно подмигнул мне.

Вскоре  машина снизила скорость. Улица, по которой мы медленно двигались, была ярко освещена фонарями и иллюминацией, украшающей фасады и ограждения множества помпезных домов. Сквозь шумоизоляцию автомобиля слышался многоголосый лай собак, но заливистое тявканье сюда не примешивалось. Это были крупные, сторожевые псы, охраняющие  свои дворцы и предупреждающие  грозным басовитым лаем чужаков, чтобы уносили свои задницы подальше от их владений.

Мы ехали дальше, миновав ярко освещённый участок улицы и устремляясь в непроглядную темноту. По обеим сторонам узкой дороги возвышались мрачными столбами тёмные сосны, сквозь верхушки которых пробивался холодный, белый свет зловещей и круглой луны. Это что, лес? Ян как-то внезапно перестал шутить, и меня посетила неприятная мысль – паршиво, если моё прекрасное тело найдёт последний приют в этом неприветливом чёрном лесу в ночь полнолуния. Это что же, я проделала такой долгий путь на родную землю, чтобы бесславно сгинуть в дремучих зарослях? Ещё некстати пришла в голову старая шутка – плохая примета ехать с незнакомцами ночью в лес… в багажнике. Но я-то сейчас в более выгодном положении, тогда с  чего такие мрачные мысли, да и моя хвалёная интуиция не сигналила об опасности, когда я садилась в чужой автомобиль. Это просто нервы и усталость. Хочется верить, что Баев окажется человеком чести.

– Ваш босс живёт в лесной сторожке?  – поинтересовалась я у Яна, маскируя за шуткой свою тревогу.

Думаю, мне это удалось, во всяком случае, водитель хохотнул и весело ответил:

– Ага, он главный сторож этого заповедника. Да нам чуток осталось, устали уже ехать?

Искреннее участие в голосе Яна меня немного успокоило и расслабило. Впереди, по правой стороне от дороги я заметила высокий тёмный забор. Вдоль этого ограждения мы ехали следующие несколько минут, и я не удержалась от вопроса:

– А что это за Великая Китайская стена?

Но тут машина сбросила скорость, а вместо ответа Ян взял рацию и сообщил в неё скороговоркой странную фразу, на слух лишённую смысла.

Кому это, интересно, он в лесу сообщил?  Хотелось бы надеяться, что за великой стеной не гостеприимное кладбище, но и предположение о том, что за ней находится сторожка главного сторожа, тоже не добавляет мне оптимизма.

– Совершенно верно, почти так её местные и называют – Великая Баевская стена, – отозвался Ян, и я не сразу поняла, что это был ответ на мой вопрос. Не удовлетворивший меня ответ.

Внезапно автомобиль свернул вправо, направляясь в стену. Освещённая яркими фарами стена пришла в движение и открыла перед нами въезд, куда тут же устремился наш Гелендваген. Но мы снова оказались в лесу, только теперь по другую сторону высокого забора. Я больше не пыталась задавать вопросы, чтобы не выдать своё волнение. Паника – это не про меня, я стараюсь никогда не поддаваться этому мерзкому чувству, и поэтому сейчас я собрана и готова к любым неожиданностям.

Моё тело сгруппировалось и перестало быть расслабленным, а мозг лихорадочно работал в режиме спасения. С тремя мужиками мне точно не справиться, да и с одним – не факт. Ведь они уже знают, что я не хрупкая, нежная барышня и, наверняка, готовы к моей прыти. Я засекла время в телефоне и внимательно следила за дорогой. И она мне показалась странной – идеально ровная дорога в лесу. Затаив дыхание, я жду, что вот-вот сквозь деревья начнут проглядывать серебристые оградки, когда перед фарами в воздухе метнулась крупная тень. Наполненная напряжённым ожиданием, я вздрогнула и не удержала судорожного вздоха.

– Испугались? – с беспокойством спросил Ян. – Я тоже испугался от неожиданности. Сова, наверное, пролетела.

Ничего себе сова! Как по мне – так целый птеродактиль.

– А хотите анекдот? – И, не дождавшись моего ответа, Ян продолжил: – Летит филин по лесу и орёт «угу, угу, угу». Долбанулся со всей дури об сосну – «ого!»

Кто бы мог подумать, что эта дурацкая история так меня встряхнёт и разрядит пугающую  атмосферу. Хохотала я до слёз и моё воображение, нарисовавшее филина в действии, не позволяло мне успокоиться. Ян активно поддерживал моё веселье, и даже терминатор, сидевший рядом со мной, неожиданно громко хрюкнул, но тут же вернул своей физиономии свирепый вид. От этого меня пробрало ещё больше, и я не сразу заметила, что лес закончился и машина движется по тротуарной плитке вдоль высоких пушистых елей, и вся территория освещена яркими круглыми фонарями. В приоткрытое водительское окно ворвался прохладный воздух и свежий запах хвои. Волнение отступило и сменилось любопытством, но я ещё пребывала под действием идиотской шутки про филина и безуспешно пыталась подавить истерический смех. Это нервы.

– Да я смотрю, у вас тут очень весело, – послышался мужской голос, когда машина, вынырнув из хвойной аллеи, остановилась у двухэтажной белокаменной… «сторожки лесника», выполненной в духе классического особняка девятнадцатого века с множеством круглых эркерных конструкций.

– Не позволяем скучать дорогой гостье, Тимур Альбертович, – отрапортовал Ян в приоткрытое окно и, заглушив двигатель, выпрыгнул из авто.

Двое из ларца тоже оперативно покинули салон, а к распахнутой задней двери подошёл мужчина и, протянув свою руку, предложил мне помочь выбраться из автомобиля. Его оценивающий взгляд столкнулся с моим  изучающим, и на губах мужчины заиграла ироничная улыбка. Не часто на меня смотрят с иронией, и моя ответная улыбочка была достойна оскала волчицы. Баев оценил мою смелость, и выражение его лица сменилось на радушное – так-то лучше.  Я вложила свою ладошку в его горячую, крепкую руку.

– Прошу вас, Диана, проходите в дом, – не выпуская моей руки, Баев провёл меня к ступенькам, ведущим на просторную террасу. – Не сочтите за лесть, но вы однозначно будете самой прекрасной гостьей, какую когда-либо доводилось видеть этому дому.

Респектабельная Баевская берлога встретила нас теплом и ярким светом.

– Ну, так себе комплимент, – не удержалась я от колкости и, глядя, как хозяин дома удивлённо вскинул брови, продолжила:  – За лесть точно не сойдёт. В такой трактовке ваши слова никак не подтверждают мой статус самой красивой женщины, а скорее говорят о том, что красавицы предпочитают другие дома.

Баев рассмеялся и, склонившись к моей руке, слегка прикоснулся губами тыльной стороны ладони. По всей видимости, мои слова его никак не задели, что неудивительно – этот мужчина, несомненно, уверен в себе.

Сейчас, при ярком освещении, я смогла рассмотреть его внимательнее. Невысокий, худощавый и грациозный, как хищный зверь. По жизни меня часто сравнивают с пантерой, так вот, сейчас я встретила хищника себе подобного. И он точно силён и опасен. Только его сила не перекатывалась в буграх железных мышц, хотя не исключаю. Сила наполняла  мощную энергетику этого мужчины и струилась из его тёмных, как гиблые омуты глаз. Тимур Баев не был красив. На его узком, гладковыбритом лице красивыми, пожалуй, были только глаза. Редкий цвет, почти чёрный, такой же, как у моего Реми, но только взгляд острый и колючий.

Возможно, когда-то Баев мог гордиться греческим профилем, но сейчас сильно искривлённый нос был исполосован шрамами, и ещё один глубокий шрам, разрезая губы, кривой линией тянулся к подбородку. Глядя на этого, вероятно, когда-то привлекательного мужчину, я бы поспорила с общеизвестным мнением о том, что шрамы украшают представителей сильного пола. Но его внешность не выглядит отталкивающей, а если и пугает, то не меня. На первый взгляд Баеву не больше сорока с коротким хвостиком, но, ориентируясь на слишком взрослого сына, я предположила, что ему гораздо больше. О возрасте говорила и обильная седина в густых, чёрных волосах.

Тимур проводил меня в просторную гостиную, где был накрыт к ужину большой стол. Он что, ждёт ещё десяток гостей? Я с нескрываемым интересом осмотрелась. Интерьер в гостиной был выполнен в классическом стиле, в светло-бежевых тонах, как и фасад дома. В камине потрескивал живой огонь, и рыжие языки пламени отражались в больших окнах и полукруглом стеклянном эркере. Это изысканное гнёздышко, безусловно, говорило о безупречном вкусе его владельца.