Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 72)

Алкоголь сделал свое дело, и я уже не против продолжения. Но мужчины умеют все испортить — сначала стыковка писек, а потом совместное путешествие и только в том случае, если наши гениталии подружатся. Но я не в обиде — самой интересно. — Ты всегда такая прямолинейная? — смеется Андре.

— А чего возводить потемкинские деревни? — я скинула с себя толстовку и бросила на ковер.

— Какие дере… — язык Андре запнулся, а взгляд прилип к моей груди. — Сними бюстгальтер… пожалуйста.

Не вопрос! Я за секунду справляюсь с застежкой и мой лифчик улетает вслед за толстовкой.

— Это… это самые красивые сиськи, — голос Андре осип, а под его взглядом внутри меня стало очень неспокойно.

Рука Андре потянулась к моей затвердевшей груди, а я сжала ноги, чтобы утихомирить бурю, зарождавшуюся внизу живота.

— Можно? — спрашивает Андре шепотом и все во мне вопит: "Нужно! Быстрее уже!", но голос пропал, и я лишь интенсивно киваю головой.

Мужские пальцы притронулись к соску, вырывая из меня стон. Андре тут же приник губами ко второй груди, облизал сосок языком, прикусил зубами, и я взвизгнула от пронзившего меня острого наслаждения.

— Какая чувственная отзывчивая девочка, — шепчет Андре, продолжая ласкать мою грудь.

Я, вцепившись в его волосы, выгнулась ему навстречу, отчаянно желая и не понимая, как погасить этот пожар. Ощущаю, как рука Андре пробралась ко мне в трусики, но не могу разжать подрагивающие от напряжения ноги. Слышу настойчивое "Пусти меня" и не могу. Я резко тяну его руку и возвращаю ее к груди — мне ее там не хватает. И тут же взрываюсь остро, громко… "Ой, мамочкаааа!" Глаза не видят, уши заложило… В горле пересохло, а сердце… оно отчего-то пульсирует между ног. Так бывает? Или я сошла с ума…

25.4 Айсген

Я возвращаюсь в реальность под восхищенный шепот Андре: "Какая прекрасная вкусная девочка!" Мне приятно быть вкусной для этого мужчины. Я улыбаюсь. — Андре, это ведь был… оргазм? — мой наивный вопрос вызывает у него восторг. — Да, моя прелесть, это твой первый оргазм.

— Спасибо, было… классно.

— Обращайся, малышка, всегда рад помочь, — он целует меня в живот. Приятно. Очень.

В моей курточке снова вибрирует телефон, и лучше бы мне отозваться, пока Доминик не впал в отчаянье и не натворил глупостей. По пути сюда я уже написала ему, что со мной все в порядке, но было бы странно, если бы Ник успокоился. Я уединяюсь с телефоном в спальне… Ух, вот это кровать!

— Диана, немедленно скажи, где ты, — рычит из динамика Ник, — иначе мне придется связаться с Демианом.

Упоминание о Демоне заставляет меня съежиться, но я не позволю себя запугать.

— Ты не сделаешь этого, Ники, ведь за такой косяк тебе придется снова рискнуть здоровьем.

— Ты меня что, шантажируешь? — удивляется Ник, пытаясь достать до моей совести.

Но это уже не работает, и я не собираюсь оправдываться перед бывшим другом — для него я больше никогда не буду милой и понимающей.

— Именно, Ники, я тебя шантажирую. Если ты попытаешься мне навредить, я тебя уничтожу, милый, даже не сомневайся. А пока не плачь, постараюсь вернуться через несколько часов.

— Ты стала другая, Диана, — с горечью произносит Ники.

— Странно… С чего бы это, да, дорогой? — я отключаю звонок и сожаление. Я сегодня гуляю.

Отследить меня по мобильнику Ник вряд ли сможет. Для этого у него нет ресурсов, и Странника здесь тоже нет. Теперь я думаю, что это даже к лучшему.

— Продолжим? — игриво спрашивает Андре, когда я возвращаюсь к нему.

— Давай, — нетерпеливо отвечаю, и он хохочет.

Он аккуратно избавляет меня от штанов, которые еще совсем недавно так торопливо натягивал. Гладит меня по ногам, целует… Щекотно.

— У тебя кожа, как шелк, — Андре усаживает меня в кресло, не переставая гладить и целовать.

Мне очень нравится, как реагирует на меня этот красивый взрослый мужчина. Он смотрит на меня, как на прекрасную женщину, — восхищается. И он мне не врет — ему нужно мое тело, а я готова его предложить, пусть только продолжает восхищаться.

— А ты не хочешь меня раздеть? — Андре расположился на полу возле моего кресла и теперь подтягивает меня к себе.

Я сползаю на пушистый ковер и вместо ответа начинаю расстегивать на нем рубашку. Ох, как он дышит — ему нравится то, что я делаю, и я хочу, чтобы ему нравилось еще больше. Я справляюсь с рубашкой и с удовольствием осматриваю обнаженный торс — сильный, тренированный. Грудь немного заросшая, но не критично. Наклоняюсь и языком щекочу его соски, и целую по очереди каждый. Андре вздрагивает, словно пронзенный электротоком. Я в восторге — это я его так завожу!

— Теперь брюки, — Андре встает в полный рост — так, что его выпирающий пах находится на уровне моих глаз. — Справишься?

А то! Я непроизвольно облизываю губы, отчего дыхание мужчины становится громче. Кайф! Я быстро справляюсь с ремнем, пуговицей, молнией — тоже мне наука! Андре нетерпеливо помогает мне избавить себя от брюк и, заметив, как я разглядываю его носки, быстро их сдергивает. Так-то лучше. Теперь мы в равной степени раздеты… Или одеты, учитывая, что мы оба в трусах. И я, не стесняясь своего интереса, рассматриваю эти его трусы… точнее, то, что так сильно выпирает сквозь ткань.

— Сама снимешь? — Андре переходит на шепот.

Ну-у… можно попробовать… Я отодвинулась подальше, чтобы эта освободившаяся кувалда не зарядила мне в лоб. Андре рассмеялся, наверное, угадав мои опасения. Нет, ну а что?.. В свой долгожданный первый раз заработать по лбу членом — совсем не комильфо.

Тяну вниз боксеры — не получается — застряли на этой фигне. Андре от чего-то дрожит… Поднимаю на него глаза — да он ржет надо мной! Ах так?! Я без лишних церемоний хватаюсь по бокам за его труселя и дергаю вниз.

— А-а! С ума сошла?! Садистка! Ты что творишь? Чуть уздечку не порвала! — он сжал в ладонях свой агрегат, а я испуганно отползла к креслу.

Вот же дура — всю романтику себе испортила. И эротику. Про уздечку спрашивать даже не стану, но, кажется, это какая-то запчасть к мужской письке.

— Прости, — буркнула я, прикрывая руками обнаженную грудь и отыскав глазами свои шмотки. Бежать отсюда!

— Эй, ты чего — испугалась? Успокойся, это не смертельно, — взгляд Андре смягчился, — но, чтобы совсем стало хорошо, можешь подуть.

Андре выпустил своего питона, и тот угрожающе указал на меня. Надеюсь, насчет "подуть" Андре пошутил… Да и на больного ЭТОТ похож не был, и под моим взглядом выздоравливал за секунды. Интересная штуковина, однако! Это уже второй член, который я вижу вживую и не скажу, что у немцев и французов есть какие-то принципиальные различия. У Эрика он был побледнее, но и чуть больше. Но Эрик и сам намного больше Андре, поэтому и не станем отдавать первенство в размерах немецким мужчинам. Зато у Андре…

 — Так и будешь его разглядывать? — усмехнулся Андре. — Может, пожалеешь? Погладишь хотя бы…

Ну, погладить — это легко. Вот только…

— А… ты его давно мыл? — смущенно спрашиваю.

— О, Боже, с кем я связался! — Андре с размаху шлепает пятерней себе по лбу и, прикрыв ладонью глаза, начинает… А что он, кстати, делает — смеется или плачет?

Я подтягиваю свою футболку, намереваясь скорее в нее облачиться и не провоцировать бедного француза. Кажется, ему со мной не очень повезло. Мне действительно жаль, что я выставила себя такой идиоткой, да мне и самой хочется дотронуться, но… пусть сначала его помоет. И ко мне в трусы не лезет, пока я душ не приму.

— Даже не думай, — рявкнул Андре, когда я стала надевать футболку. — Или ты в душ одетая пойдешь?

— Ты не злишься? — я даже не пытаюсь скрыть свою радость.

— Нет, конечно! Ты самая непосредственная и восхитительная девочка. И, прости, но ты еще такой ребенок.

Вот сейчас очень захотелось обидеться, но ведь это все равно что расписаться в его правоте. А я давно уже не ребенок… Да — наивна в некоторых вопросах, зато у меня коэффициент выживания выше, а еще…

Ловлю себя на мысли, что рассуждаю, как обиженное дите, и злюсь. Недовольно фыркаю и тут же встречаю насмешливый карий взгляд. Ну что за… Андре смеется молча — сопит носом, как еж, плечи подрагивают, а в глазах уже скопились слезы. Ну и как мне реагировать? Перевожу взгляд ниже — а там вообще печаль.

— Прежде чем ржать, тебе стоило надеть трусы, — усмехаюсь я.

— Ах ты язва мелкая! — Андре в два шага преодолевает расстояние между нами, подхватывает меня на руки и, легонько шлепнув по заду, несет в ванную комнату.

Я вырываюсь, но уже хохочу. К черту все обиды и разборки! Хочу быть с этим мужчиной! Сама его помою и пощупаю везде!

Мы купаем друг друга долго, нежно и страстно, и меня чуть не уносит за пределы сознания новой волной наслаждения от того, что язык Андре творит у меня между ног. Я, конечно, знала, что так тоже можно… А теперь знаю, что так нужно.

— Ну ты и зажигалка! — восхищается Андре. — Мне кажется, что даже в юности я не был способен на такой марафон.

Он откинулся на подушку, лениво поглаживая мои бедра. Я оказалась неутомимой и способной ученицей, но главное, что это понравилось ему.

Час назад в номер доставили цветы — целую охапку белых роз. Их Андре заказал для меня. Огромное ему спасибо за то, что позволил мне почувствовать себя счастливой… желанной.

Андре говорит, что пробудет в Айсгене недели три, и мы могли бы часто встречаться. А потом он вернется в Бельгию — там у него контракт до конца года. Да тут до Бельгии и пешком недалеко, а значит мы опять сможем видеться. Это было бы так здорово! Надо только придумать, как быть с Домиником… Но не сейчас. А сейчас…