Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 61)

А потом мы целовались. Я не поняла, как это произошло, но это было так естественно и так правильно… А еще настолько волнительно, чувственно… Необыкновенно! Мне захотелось, чтобы время остановилось там, где его губы ласкали мои, где под моей ладонью часто билось его горячее сильное сердце, где он шептал мне, что любит уже давно, что сходит с ума… Почему я не знала этого? Зачем мы потеряли столько времени?

Мы были не в силах расстаться даже на несколько часов. Мои губы уже болели от поцелуев, но мне было мало.

До утра я так и не смогла уснуть, переживая наш волшебный вечер снова и снова. Я сбежала в танцкласс еще задолго до рассвета, чтобы выплеснуть в танце разрывающие меня эмоции. Я поняла, что влюбилась и почувствовала, что счастлива.

День двести сорок пятый

Что бы сказал Демон, загляни он в мои мысли, в которых не осталось места для новых знаний? Думать об этом страшно, поэтому для собственного утешения я прикрываюсь, как щитом, его собственным опытом. Разве он сам не забросил учебу ради Эсмеральды? И ради будущего ребенка…

Вот именно — ради ребенка! У Демона уже был налажен бизнес и, сказать по правде, эта учеба ему была нужна, как рыбе зонтик. А что я сделала ради своего сына? Размечталась о большой любви вместо того, чтобы впитывать знания? Демону достаточно малейшего повода, чтобы спрятать от меня Реми. Я не видела своего малыша почти год, а сама думаю о едва знакомом парне и его больших конечностях.

 С досадой осознав, что мать из меня отвратительная, я свалилась с небес на землю и вытаращилась на преподавателя, стараясь вникнуть в учебный процесс.

"Первым делом, первым делом самолеты…" — упрямо напеваю я, пробираясь окольными путями в танцкласс. Из-за Эрика я пропустила две вечерние тренировки и чуть не забыла о цели моего пребывания в этой школе. Поэтому после занятий я просто сбежала, пока Эрик отвлекся на шутки ребят. Мне следует хорошенько подумать, а в присутствии блондина мой мозг работает даже не на половину от привычной нагрузки.

Раньше, кроме Жака, никто не знал, что я танцую. А кроме Натали, никто и не спрашивал, где я пропадаю по утрам и вечерам. Теперь знает Эрик, но охрана все равно его не пропустит в старый корпус, а значит, у меня есть три часа наедине с собой.

Оказалось, нет — были лишь два часа, а потом заявился Жак и был мрачнее тучи.

— С приездом, дорогой! Ты к нам надолго? — попыталась пошутить я. Жака я действительно не видела уже два дня.

— А я тут наблюдаю за интереснейшим спектаклем и думаю — какая же у баб недолговечная любовь.

— Ты о чем? — напряглась я, ожидая какую-нибудь гадость.

— Ну ты ведь так своего инвалида любила, а теперь вот с этим Адольфом облизываешься.

— Даже странно, что ты до сих пор не вмешался. Его, кстати, Эрик зовут.

— Да хоть Бонифаций! А не лез, потому что хотел понаблюдать за вами. Так что свой гвоздик он бы вряд ли успел в тебя забить.

— Пф-ф! А ты уже разглядел его гвоздик? Не знала, что ты страдаешь вуайеризмом.

— Работа у меня такая. Ты сама-то что о своем Адольфе знаешь? Не думала, зачем ты ему сдалась?

Обида захлестнула меня с головой. На несколько секунд стиснув зубы, я словно пытаюсь пережать слезные каналы, и мне это удается. Я делаю глубокий вдох…

— Так ты считаешь, что я никому не могу понравиться? А что во мне не так, Жак? Я, по-твоему, уродина или тупая? Почему ты уверен, что я недостойна любви?

— Я этого не говорил… — растерялся Жак.

— Или мне надо было всю жизнь прожить воспоминаниями о Нике? Или дождаться, когда он опомнится и бросит свою жену, либо та сама умрет от старости?

— Малышка, да ты чего? Ты неправильно меня поняла, я просто не верю этому немцу…

— Да пошел ты! В русском языке имя Жак хорошо рифмуется со словом мудак!

Я схватила свою сумку и выскочила из танцкласса. Конечно, я уже и сама поняла, что этот толстокожий баран запутался в словах. Но объяснять сейчас основы дипломатии у меня нет ни сил, ни желания. Тем более — где я, а где эта самая дипломатия.

Выйдя на улицу, я тут же попала в объятия Эрика. Вот где мне хорошо.

— Я видел, как он зашел, но меня не пустили. Малыш, он тебя не обидел? — Эрик нежно целует меня в висок, а я отрицательно мотаю головой, поняв, что речь о Жаке.

Мы прячемся за пушистой туей — наше любимое место, скрытое от посторонних глаз. Мне пока очень неуютно от того, что нас видят вместе. И хотя Натали с Эриком расстались полгода назад, я не могу отделаться от чувства, что поступаю неправильно.

— Эрик, — я заглядываю ему в глаза, ища в них любовь. Интуитивно чувствую, что не надо спрашивать, но мой парень очень чуткий и все понимает без слов…

— Я люблю тебя, малышка, — шепчет он и целует меня так жадно, словно не может напиться.

Я уже все для себя решила — Эрик мне нужен. А чтобы быть с ним, вовсе необязательно чем-то жертвовать — просто надо грамотно расставить приоритеты.

23.7 2008

Оксфорд

День двести пятидесятый

— Жак, что я могу для тебя сделать?

— О, спасибо тебе, благодетельница, ты уже помогла!

Очередная порция злого сарказма меня не отпугнула. Наоборот — беспокоило то, что Жак даже смотреть не хотел в мою сторону. А я, как собачонка, бегу за ним вприпрыжку и заглядываю в глаза. Отлично понимаю, что он на взводе и ему необходимо на ком-то сорвать свою злость. И я не против — пусть этим кем-то буду я. Я даже не делаю попытки намекнуть ему, насколько он сам усугубил свое положение, потому что чувствую себя виноватой.

Подлая крыса Натали все же отомстила. Директору школы поступила жалоба и, как оказалось, не первая. Жака обвиняли в неоднократных попытках совращения несовершеннолетних девочек, в сексуальной связи со мной и настойчивым привлечением Натали в наши развратные игрища.

Со мной же даже никто не пытался поговорить, чтобы выяснить правду, просто нашли мальчика для битья. Это было несложно, учитывая, что этот мальчик действительно беспрепятственно таскался по территории школы, прикрываясь статусом личного телохранителя, бессовестно флиртовал с девчонками и открыто позволял себе хамить Натали. Странно, что на него не повесили чье-нибудь изнасилование.

— Я уничтожу эту дрянь! — почти рычу я, представляя в красках, как отомщу Натали.

— Так, стоп! — Жак резко остановился. — Крошка, никаких лишних телодвижений! Ясно? И если ты думаешь, что это твоя бывшая чокнутая соседка, то — мимо. Девяносто девять из ста, что это… — Жак смерил меня многозначительным взглядом и закончил, — …не она.

— Жа-ак! — я закатила глаза. — Мне совсем не нравится ход твоих мыслей.

— Послушай меня, Диана, только очень внимательно, — Жак сдавил мои плечи и заглянул в глаза. — Пообещай, что не станешь доверять немцу. Ты ведь еще такая маленькая и глупая… Если не пообещаешь держаться от него подальше, то мне придется крупно подставиться, — Жак произносит это совершенно серьезно и жестко.

Да куда уж еще крупнее! Но это ведь бессовестный шантаж! Мне очень хочется высказать Жаку, что он подлый манипулятор, но я понимаю, что сейчас для препирательств не самый подходящий момент. А ведь у меня серьезные планы на Эрика, и я не готова к таким спонтанным обещаниям.

— Обещаю, что не стану поступать необдуманно, — нашла я отличный выход.

— Думаешь, я идиот? Ты уже все обдумала! Пообещай, что не станешь с ним трахаться,

Церемонии — это не для моего телохранителя.

— Ты дурак, что ли? Жак, я могу подумать, что ты ревнуешь, — озвучила я дурную мысль.

— Даже не мечтай, глиста мелкая, но…

Его прерывает звонок, который он не может игнорировать. Демон. Жак весь подбирается, как по команде "Смирно", а я вижу единственный шанс избежать каких-либо обещаний.

— Буду хорошей девочкой, — тихо шепчу.

И пока все его внимание сосредоточено на приказах из динамика, я порывисто обнимаю и целую в щеку оторопевшего Жака, после чего сбегаю.

В директорский кабинет я ворвалась, как ангел возмездия, с твердым намерением добиться справедливости.

— Вы зря так волнуетесь, Диана, — глава нашей альма-матер изобразил добродушную улыбку. — Ничего страшного не произошло. Ваш э-э… телохранитель, бесспорно, очень порядочный и уважаемый джентльмен.

Ах, вот так теперь с джентльменами обращаются — под зад коленом и за периметр! Я бы, конечно, поспорила по поводу столь благородных ярлыков для Жака — сволочь он порядочная, и на джентльмена даже в смокинге не тянет. Но ведь я не для этого сюда пришла, вернее, примчалась. А, впрочем, как примчалась — так и умчалась.

Моя короткая эскапада не возымела действия. Все попытки высказаться в защиту Жака были мягко пресечены, и меня ласково заверили, что произошло досадное недоразумение и претензий к Жаку никто не имеет. А из Оксфорда он отбывает якобы по приказу босса. Взгляд директора был полон добра, а от его широкой белозубой улыбки райские птицы должны заливаться счастливой трелью. Вот только у меня на душе вороны каркали и гадили.

Неплохо Демон всех обработал, а в том, что это именно он, я нисколько не сомневалась. И уж если он позволил сделать Жака козлом отпущения, то скандал грозил быть слишком громким. Вот только что теперь он сотворит с моим стражем?

*****

— Но почему именно Эрик? Почему ни один из вас? — возмущенно шипела Натали.

Компания русских в составе трех человек заняла уютную лавочку, скрытую от любопытных глаз молодой весенней листвой. Идиллия! Прямо хоть картину пиши — вече на чужбине.