Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 63)

— Так что, Наташ, ты мне поможешь? Я могу купить…

День двести пятьдесят первый

Утро

— Диан, нас здесь могут засечь, — Эрик нервничает и постоянно косится на дверь.

— Расслабься, Эрик, дверь заперта и в этот кабинет до одиннадцати никто не явится, я все рассчитала. Может, ты уже на меня посмотришь?

Свои штаны-галифе и кофточку-распашонку я сдернула с себя очень быстро, и теперь стояла перед парнем в одном черном белье. Оно дорогое и качественное, но, к сожалению, не такое сексуальное, как у Натали, ведь я не планировала заранее эротическое приключение. Эрик повернулся на меня и залип мгновенно.

Да, милый, мои балахоны скрывали не тщедушного подростка, а изящную красивую девушку с идеальной кожей и пропорциями, от которых у тебя сейчас непроизвольное слюноотделение. И все это могло достаться тебе просто за твою искреннюю любовь.

— Вау! — сипло произносит Эрик и делает шаг ко мне. Больше его не тревожит, что нас могут застать преподаватели.

— Стой, я хочу, чтобы ты тоже разделся.

Мне нравится наблюдать, как он спешит и из-за резких, торопливых движений отлетает оторванная пуговица. Он часто дышит и нервничает — кажется, этот парень действительно меня хочет. Я рада, что это желание он не может сыграть.

Когда его джинсы падают на пол, я с любопытством рассматриваю его пах — словно докторскую колбасу в трусах спрятал. Я снимаю с себя лифчик и — потрясающе! — колбаса, прикрытая боксерами, становится на полкило крупнее. Волшебство! Я хочу это видеть вживую и собираюсь попросить Эрика снять трусы… Но, вероятно, ему и самому в них стало слишком тесно, и трусы падают вслед за джинсами… Ничего себе! На мгновение я зажмуриваюсь, но тут же распахиваю глаза. Эрик уже перешагнул через свои шмотки и приближается ко мне.

— Малыш, только не бойся, пожалуйста, — его голос дрожит, а взгляд безумен. — Ты потрясающая!

— Постой, Эрик, — я отступаю на шаг назад, — не торопись, прошу тебя.

Он останавливается и поднимает ладони в успокаивающем жесте. Я вижу, как его потряхивает, и даже слышу, как зубы отбивают нервную дробь. Эрик со свистом втягивает воздух сквозь зубы и, запрокинув голову, смотрит в потолок. Как же сильно он возбужден! А я?

Я продолжаю рассматривать великолепного немца. Он красивый, и член у него совсем не страшный, только большой… наверное. Еще позавчера, когда эта штуковина ощущалась сквозь одежду и упиралась мне в живот, я была взволнована и трепетала от смелых прикосновений. Тогда я хотела продолжения…

Что я чувствую сейчас? Любопытство и… Нет — злости почему-то нет, а ведь сегодня ночью я была переполнена ею и мечтала отомстить за Жака. И в этой злобе я потеряла обиду за саму себя. Эту обиду сменила очередная злость на свою наивность и глупость. Я видела лишь то, что хотела увидеть и не желала слышать Жака. Моего бедного Жака, моего настоящего защитника.

Эрик делает еще один шаг в мою сторону и его член угрожающе покачивается.

— Малышка, не мучай меня, я не могу больше терпеть.

— Эрик, зачем ты спорил на меня? Это ведь такая глупость… А после того как ты признался в любви — это еще и подлость.

 Сейчас мне не нужно изображать спокойствие, потому что я на удивление спокойна. Зато Эрик в сильном смятении — в его глазах страх и растерянность. Такой большой мальчик, да с таким внушительным орудием — испугался маленькую обнаженную девочку… А, нет — орудие уже не такое внушительное и на фоне огромного мускулистого немца выглядит комично — как подтаявшее эскимо.

— Малыш, это ерунда какая-то, ты все не так поняла, — бормочет Эрик, а в его глазах паника.

— Точно — ерунда, — соглашаюсь я, глядя на его ерундовое достоинство, которое он тут же прикрывает большими ладонями.

— Я правда влюбился, совсем голову потерял.

Эрик приближается почти вплотную, и я отступаю еще на шаг, больше некуда. Выражение его глаз не изменилось — вот оно-то мне и нужно.

— Стоять! — командую негромко, но жестко, глядя в самую глубину его глаз. — Эрик, слушай только мой голос.

Бедный ведомый парень. Сначала азартом и похотью, а вот теперь — мной.

— Подними вверх руки, Эрик. — Он тормозит пару секунд, и я повторяю команду: — Эрик, подними руки вверх.

Парень отпускает свое поникшее хозяйство и поднимает руки над головой.

— Хорошо, Эрик.

Я рассматриваю его член, похожий на подарок для ослика Иа. Удивительная физиология у мужчин.

— Опусти руки, Эрик.

Я достаю из сумки розовые кружевные трусики Натали и тюбик алой помады. Задумчиво смотрю на красивого атланта и ощущаю горечь.

Тебе, красавчик, совсем не подойдут эти трусики, и цвет помады не твой.

Прячу их назад, в сумку. Почему-то ночью эта идея показалась мне отличной. Какая я глупая! Подхожу к кучке сваленной на полу одежды и поднимаю боксеры Эрика. Протягиваю парню.

— Эрик, надень свои трусы.

Он не шевелится и мне кажется, в его глазах я вижу какое-то осмысление происходящего. Я повторяю команду, и проходят еще несколько секунд, за которые я успеваю помолиться, выпустить одинокую слезу и проклясть свои чертовы способности.

Но Эрик, наконец, реагирует на команду — забирает боксеры из моих рук и медленно надевает. Я в изнеможении опустилась на стул и прикрыла глаза. Где-то я постоянно ошибаюсь… Почему со мной нельзя серьезно?

— Эрик, что со мной не так? — спрашиваю устало.

Молчит. И здесь пошло что-то не так…

А может, оно и к лучшему? Ночью все виделось по-другому, но ночь

— не лучшее время для принятия решений, которые непременно повлекут за собой серьезные последствия. А что может быть серьезнее очередного скандала, в результате которого я рискую еще долго не увидеть Реми?

Живи пока, мутант большерукий, я терпелива и умею ждать.

— Эрик, ты хорошо меня слышишь?

— Да.

— Ну тогда слушай меня, Эрик…

*****

На первый урок я опоздала, за что получила пять штрафных очков. Зарабатывать бонусы приходилось в разы дольше. Но сейчас мне все равно. Эрик на урок так и не явился. Может, он считает не до пятидесяти, а до пятидесяти тысяч? Или так проникся моей речью, что теперь ему стыдно смотреть мне в глаза?

Мне тоже стыдно. За то, что я такая доверчивая дура, за то, что хотела так глупо отомстить и за то, что так быстро перегорела. Все наши неприятности происходят от нашей глупости. Жак был слишком самоуверен, а я чрезмерно доверчива. И всегда найдутся подлецы, которые этим воспользуются.

Эрик появился лишь ко второму уроку в сопровождении главы школы. Бросил на меня затравленный взгляд и занял свое место. Я же по вежливой просьбе директора проследовала в его кабинет, где мне понадобилось все мое самообладание, чтобы безэмоционально просмотреть видеозапись нашего с Эриком недавнего свидания.

"Но там ведь не было камер!" — хотелось крикнуть мне, но я прикусила язык, вспомнив слова Странника: "Если ты чего-то не знаешь или не замечаешь — это вовсе не значит, что этого нет".

Мне вдруг захотелось сбежать без оглядки, укрыться от всех, зарыться в тишину и уснуть надолго без снов. А потом проснуться со свежей головой, и начать сначала… Где-то в другом месте…

23.9 2008

Лондон

День двести пятьдесят шестой

— Почему люди не могут так же летать? — запрокинув голову, я провожаю взглядом взлетающий самолет.

— Чтобы не засирать воздушное пространство, — Странник дергает меня за руку и тащит за собой, как маленькую девочку, к зданию аэропорта.

— Ты не романтик, — вздыхаю я, но в ответ получаю лишь хмурый взгляд.

Странник очень зол на меня, а Демон меня ненавидит. И это моя семья. У меня остаются малые крохи надежды на то, что Реми меня еще любит, если, конечно, не забыл. Спасибо Мейли, которая часто высылает мне его фото и напоминает моему ребенку обо мне. Звонить им я могу только с разрешения Демона, и такого разрешения я по понятным причинам не заслуживаю.

Потерпи, малыш, пожалуйста!

В самолете мы со Странником летим не вместе — он в бизнес- классе, а я в эконом. Это даже смешно. Если меня хотели лишить комфорта, то могли бы и в багажном отсеке устроить. Мне все равно — мне есть, о чем подумать.

Больше всего я боялась, что год обучения пропадет зря, но Демон все, как обычно, устроил, и мне позволили сдать экзаменационные тесты. На этом хорошие новости закончились. Демон после инцидента пробыл в моей школе целый день, но со мной так и не пожелал увидеться. Может, боялся прибить меня нечаянно?

После сдачи экзаменов за мной явился Странник, и теперь мы летим в Германию. Что мне там делать? Я даже языка не знаю.

Вообще странно, что я покидаю школу, а Эрик продолжает учиться — это же он тряс перед камерой своей сарделькой, а факт гипноза не доказан. Но, думаю, убирая меня, Демон решил перестраховаться, чтобы уберечь мои способности от полного разоблачения. А вот если бы я Эрика выпустила в Наташкиных стрингах?!.

Натали почему-то расстроилась из-за моего отъезда и даже обняла меня на прощание. И просила ей звонить. Чокнутая девка! И Камиль с Данилой оставили мне свои номера — странные они…

Эрик… Интересно, отложилось ли на его чугунной подкорке, о чем я ему говорила там, в классе? Я рассказывала, как могла любить его, если бы он меня не предал. Я говорила эмоционально и долго… Уверена, что ни один мужчина добровольно не пожелал бы это выслушивать. Хорошо, что Эрик был под анестезией, а я выговорилась… На прощание я пообещала, что мы обязательно встретимся, когда он меньше всего будет этого ждать…