Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 38)

Так родилась большая любовь между Демианом и Эсмеральдой. Университет не окончили оба. Эсмеральда ждала ребенка, а Демиан хотел, чтобы его сын родился непременно во Франции. И молодая пара покинула страну.

Для того, чтобы прогнуть этот мир под себя, целеустремленному и хваткому, как бультерьер, Демиану Шеро вовсе не требовался диплом. Его изобретательность и оборотистость поражали. Его мозг работал, как компьютер, и в нем не оставалось места для сомнений, неуверенности и грусти. Удивляло лишь, как в железном сердце этой бесчувственной машины отыскался живой островок, пульсирующий нежностью и страстью к своей Эсмеральде.

 *****

— Невероятно! — я пытаюсь переварить услышанное. — Это получается, что я правнучка чистокровного индейца?

— А еще прапраправнучка вождя Нэхуэля из племени чероки, — смеется Хосе, довольный моей реакцией.

— Нэхуэль себе новости, — бормочу я себе под нос, но моему собеседнику не понятен этот каламбур.

Вот это история! Это настолько круто, что поверить получается с трудом, но очень хочется…

— Еще будешь мороженое? — интересуется Хосе.

— Нет, хочу еще коктейль.

Мы сидим у окна в модном ресторане, расположенном на пятьдесят шестом этаже Монпарнасской башни. Панорамный вид из окна открывается не только на Эйфелеву башню, отсюда виден весь Париж. Невероятная красотища — аж дух захватывает! Я делаю несколько снимков на телефон. Как же я скучала по этому городу!

— Если честно, то я поверить не могу, что Демиан способен на нежные чувства, — говорю будто сама с собой, не отрывая взгляд от завораживающей панорамы.

— Я реалист, детка, но из песни слов не выкинешь, — Хосе слегка хмурится, словно ему неприятны мои сомнения.

— Это русское выражение, — и видя вопросительный взгляд Хосе, поясняю: — Ну, про слова из песни…

— Мы же все живем на одной планете, принцесса, — Хосе улыбается. Ах, да, ведь он странник… — А история Демиана и Эсмеральды на самом деле намного глубже и острее, нежели я изложил.

— Расскажешь? — я по-настоящему заинтригована и вся обратилась в слух.

— Обязательно, но в другой раз. Это слишком долго, а сейчас уже поздно и нам пора домой.

— А как же брат Эсмеральды, что стало с ним? Это ведь твой отец?

— Это тоже другая история, — Хосе снова хмурится и не отвечает на вопрос.

Ой, ну и ладно!.. Тоже мне… А хотя… Офигеть! Я — правнучка настоящего индейца! И праправнучка вождя краснокожих! НЭХУЭЛЯ! А-а-а! Ну как же я хочу все рассказать Дашке!

14.2 Париж 2007

Какое счастье, что Демон не обитает с нами в замке, без него здесь дышится намного свободнее. И общество Странника мне очень нравится, и Же-Же перестала меня напрягать и бесить. Я привязалась к этой чопорной женщине, научилась ее понимать. Феникс очень многое изменил в наших отношениях. Именно там, в Фениксе, Же-Же разглядела во мне не избалованную папину дочку, а одинокую брошенную девчонку, которая отчаянно пыталась выжить и не сломаться в невыносимых условиях. Тогда я отвергала неуклюжие попытки мадам взять меня под свою опеку. Но в душе была ей очень благодарна.

Уложив Реми спать, я осторожно прикрыла дверь в его спальню и столкнулась с Жаком.

— Тьфу, черт, напугал! Что ты бродишь, как привидение?

— Мне интересно, где этот Вега тебя столько времени выгуливал.

— Какой Вега? — я непонимающе уставилась на своего злого телохранителя.

— Твой дорогой Хосе, — пояснил Жак недовольным тоном и заозирался. — Может, мы не будем тут торчать?

Он ухватил меня за руку и совсем неласково затолкал в мою комнату.

— Так ты что-то имеешь против Хосе? Классный парень, между прочим, — вернулась я к прерванному разговору и увидела, как вытягивается лицо Жака. — Что?

— Ничего, я смотрю, вы с ним спелись. Уже перестала страдать по Доминику?

— Ты дурак, что ли, при чем тут Ники? И на что это ты намекаешь? Хосе вообще-то мой родственник.

— Ага, родственник! Примерно такой же, как Эрнесто Че Гевара.

— И что это значит? — я переплела руки на груди. — Хочешь сказать, что Демиан и Хосе меня обманывают? Зачем?

Такая постановка вопросов Жаку совсем не понравилась. Вряд ли он планировал ставить под сомнение слова Демона, ибо это чревато.

— Ну, если босс сказал, что родня, значит, так и есть.

Я сощурила глаза, с подозрением глядя на Жака.

— А что ты сам знаешь о Хосе?

Жак отошел подальше от двери, делая вид, что задумался над вопросом, а потом яростно зашипел:

— Что он опасен, как голодная анаконда. Так что лучше будь с ним осторожнее. Для таких, как он, не существует родственных уз. Поняла?

Не поняла. Таких, как он? Я вдруг вспомнила взгляд Хосе при нашей первой встрече.

— Считаешь, что в его обществе мне грозит опасность, а Демиан об этом не догадывается? Или папенька решил от меня избавиться?

— Ты совсем, что ли, больная? Все, забудь. — Жак поспешил покинуть мою комнату, а я осталась наедине со своими растрепанными чувствами и мыслями.

Пришел, нагадил и ушел. И зачем, спрашивается, мне на ночь такие шарады? Пойду-ка я чайком успокоюсь.

Подойдя к лестнице, ведущей в гостиную, я услышала любопытный разговор. Да и не разговор даже… скорее, короткий диалог.

— Хотите, я приготовлю Вам чай? — Мейли говорила по-английски.

— Не хочу. И для этого в доме имеются специально обученные люди, так что займитесь лучше своими непосредственными обязанностями, — ответ Странника был резким и грубым.

За что он так с ней? Мейли такая чудесная девушка…

Я постоянно чувствовала себя виноватой за то, что пришлось уговаривать нашу няню перебраться во Францию. В Шанхае у нее была своя жизнь, семья… Да с ее багажом знаний я уверена, что ей было несложно найти достойную работу. Возможно, не настолько высокооплачиваемую, но зато без стрессов. Я знаю, что эта маленькая женщина тоже очень боится Демона. Да и кто, находясь в здравом уме, его не боялся? Вот и Мейли, как любой нормальный человек, не была лишена инстинкта самосохранения.

Я помню ее глаза, наполненные страхом, когда я завела с ней речь о перелете во Францию. Не знаю, что послужило решающим фактором для ее положительного решения… Мне не хочется думать, что только деньги. Возможно, еще сыграла роль привязанность к Реми и ко всем нам. Не исключаю, что даже симпатия к Страннику… Да-да, я это заметила. Только боюсь, что у бедной девушки нет никаких шансов привлечь внимание этого грубияна. Не ожидала от него…

Как бы то ни было, Мейли подписала новый контракт на три года. Три года! А ведь ей уже почти тридцать. И как бы она ни любила моего малыша, ей пора думать о собственных детях. А как тут думать, имея четыре выходных дня в месяц? Ведь этого времени явно недостаточно для того, чтобы подцепить достойного мужчинку, убедиться, что он не козел, успеть разобраться в собственных чувствах, и лишь потом настрогать совместных детей. За это время можно только подцепить и настрогать. Или наоборот.

А ведь еще надо соблюсти приличия — ну, типа не отдаваться на первом свидании. А, кстати, на каком по счету свидании следует отдаваться? На втором? Наверное, это тоже рано… На третьем — Бог любит троицу! Хотя, сомневаюсь, что Бог вообще одобряет подобные дела до свадьбы. Вот еще и свадьба — на это ведь тоже нужно время. А в тех перерывах, которые выпадают нашей няньке, она вряд ли успеет выйти замуж, находясь, к тому же, в чужой стране. Вот поэтому для нее контракт, заключенный с Демоном, — это как сделка с дьяволом.

Я застыла на лестнице, размышляя, вернуться ли к себе или продолжить спускаться вниз и обнаружить свое присутствие, но не успела ни того ни другого — Странник меня заметил. Столкнувшись с его прищуренным взглядом, я даже внутренне содрогнулась, а в голову сразу полезли предостережения Жака. "Голодная анаконда" — бр-р-р!

 — Чай не выпьешь со мной? — я включила обаяшку, стараясь замаскировать собственную растерянность.

— Ты же слышала, что нет, — Странник стремительно поднялся по лестнице и, пройдя мимо меня, как мимо неодушевленной табуретки, направился в свою комнату.

Вот же козел! И что на него нашло? Жутко неприятно, что он решил, будто я подслушивала. А самое обидное, что ни моя обаятельная улыбка, ни старательно поставленный голос на этого грубияна не подействовали. Вот и на Демона, блин, не действуют. И кого же мне тогда укрощать и очаровывать? Либо я бездарь, либо меня окружают одни монстры. Надо бы с Моникой об этом поговорить.

Мейли стояла посреди гостиной и выглядела очень грустной и несчастной, а я даже не знала, чем ей помочь.

— Мейли, тебе нравится в Париже? — весело защебетала я.

Вот дура — что я плету?! Где она этот Париж-то успела увидеть?

— Да, очень, — встрепенулась девушка, — я даже язык с мадам Жаме начала изучать.

— A-а, ну здорово! Слушай, ты не обижайся на Хосе, он просто сегодня не в духе… Хотя пару часов назад очень даже был в нем. И что случилось за это время?

— Диан, а ты не знаешь, у Хосе есть кто-нибудь? — неожиданно спросила Мейли, но вдруг замахала руками и затараторила: — Ай, не важно, это я так… я лучше пойду.

Непринужденной беседы с Мейли так и не получилось, и чай пить мне совсем перехотелось. С кем пить-то?

А, может, мне к нашему злобному Страннику зайти и спросить, есть ли у него кто- нибудь? И как этот "кто-нибудь" его терпит? "Голодная анаконда"… А ведь я с самого начала подозревала, что этот "садовник" очень непрост, но интуитивно чувствовала, что для меня он не опасен. К тому же все эти дни он был таким… Нет, "милый" — это совсем неподходящее слово для странствующего змея… Вот — внимательным! И… грубовато-нежным… Так можно сказать? Ну не съест же он меня, если я заявлюсь без приглашения… Решено — иду в пасть к нежному змею! Дракону! Грубовато-нежному!