Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 35)

Я стремительно покидаю ванную комнату и направляюсь в спальню. Как же я могла не почувствовать этого сразу — здесь воздух весь пропитан чужим запахом! Не дойдя до спальни, я поворачиваю к окну — эта квартира нуждается в хорошем проветривании. И теперь она уже не кажется мне такой стерильной.

Разыскивать хозяйку трусов долго не приходится — она раскинула свои роскошные телеса на огромной кровати, хорошо хоть гостевой спальни. Красивая, сука, и совершенно голая. В квартире слишком тепло и у красавицы прикрыты лишь ноги. Мне хочется верить, что они кривые и волосатые, и совершенно не стыдно за свою ревность и ярость.

Эта спальня еще больше нуждается в проветривании, чем гостиная. Я распахиваю настежь окно и жадно вдыхаю холодный воздух. Сейчас во мне столько адреналина, что я могла бы легко перекинуть эту дойную корову за пределы квартиры, минуя дверь.

Надолго ли нас еще хватит? Или… Феликса уже не хватило?..

— Эй, ты кто? — раздается возглас позади меня.

Жаль, что французский язык плохо рифмуется с русским матом. Сон спящей красавицы оказался более чутким, чем у ее дрыхнущего принца.

Я разворачиваюсь от окна уже с улыбкой, старательно доброжелательной.

— Ты Эсмеральда? — девушка кажется испуганной и подтягивает простыню выше, чтобы прикрыть свое неприлично большое вымя. Но смятение в голубых глазах внезапно исчезает, красотка дерзко мне улыбается, а край простыни так и не дотягивает до розовых сосков. Соблазнительница переворачивается на бок и с вызовом смотрит на меня, при этом ее грудь совершенно не теряет форму. Интересно, что будет, если ткнуть в нее иголкой? Нет — шилом!

— А ты, похоже, Даная? — мой голос звучит равнодушно — я молодец.

— Я Мишель, — гордо произносит осмелевшая девица.

Она еще продолжает что-то говорить, но это уже не имеет значения. Меня настигает новое разочарование — она Мишель — еще недавно мне так нравилось это имя…

— Мы с Феликсом вместе, — дуреха пытается вывести меня на эмоции.

— Я это сразу заметила, — киваю в сторону гостиной, где спит ее "вторая половинка", и покидаю спальню. Я больше не собираюсь задерживаться здесь ни минуты.

— Он даже не говорил о тебе, — бросает мне вслед эта надувная кукла.

С тобой, корова? Надеюсь, что это так!

Проходя через гостиную, я бросаю мимолетный взгляд на Феликса — Ты нарушил слово! Я не утруждаю себя попытками обосновать свое мысленное обвинение… Мне здесь стало очень неуютно, и я тороплюсь покинуть дом, переставший быть моим убежищем.

13.3 Диана

В свете луны Нотр-Дам выглядит грозным и мрачным. Но не для меня. Я люблю, когда он такой и в последние годы стараюсь приходить к храму ночью. Демон никогда не понимал моей привязанности и считал меня немного чокнутой. Ну, ладно — не немного. Когда-то ушлые папарацци раздули целый скандал на тему, как юная и порочная Эсмеральда замаливает свои грехи, стоя на коленях перед храмом и беззвучно шепча молитву. Они поймали меня в редкие минуты отчаяния и уязвимости.

Демон озверел от создавшейся шумихи, уничтожил очередное издательство и в первый раз выгнал меня из дома со словами, что сумасшедшая, говорящая с каменной глыбой, может у нее же и попросить себе приют. И я попросила. Тогда храм приютил меня впервые, и это впоследствии стало поводом для новой вспышки скандала в прессе. Как не страшен был серый кардинал, а всем рты не закроешь, достаточно одной искорки…. И в глазах простых парижан я превратилась в великомученицу, изгнанную домашним тираном и нашедшую приют в стенах католического храма. А то, что я к тому же оказалась Эсмеральдой, скрывающейся в Соборе Парижской Богоматери, просто взорвало общественность — народ обожает страшные сказки.

Этот храм стал для меня первым домом, в котором меня приняли без вопросов и условий. И, конечно, он стал мне родным. Я знаю здесь по именам каждый колокол, названия всех икон и ценных реликвий, их историю… Знаю всех чудовищ, стороживших Нотр-Дам и взирающих на город с крыши. И я по-прежнему не знаю ни одной молитвы, кроме молитвы о сыне, но здесь, в моей молчаливой обители, меня никто не упрекнет.

В эти предрассветные часы я здесь одна. А летом у храма иногда и ночью не протолкнуться. Сейчас для туристов не лучший сезон, к тому же без конца льет дождь. Я сильно промерзла, а поскольку простуда в мои планы не входит, я подхватываю свой чемодан и торопливо качу его к дому. Эта небольшая квартира на острове — единственное, что досталось мне в наследство от Демона из недвижимости. И это действительно королевский дар. И стоимость здесь ни при чем, хотя первое время меня буквально засыпали предложениями о покупке моей квартиры. Цены за квадратный метр жилья на острове просто фантастические, потому что жилых домов здесь почти не осталось. Удивительным оказалось то, что Демон, зная о моей болезненной привязанности к острову, сделал мне напоследок такой ценный подарок. Это было настолько неожиданно… и слишком не похоже на моего Великого и Ужасного.

Я поднимаю взгляд на темные окна своей квартиры, но не испытываю ликования — это от усталости. Внутри меня пустота — все эмоции я выплеснула в ночной тиши у молчаливого храма. А теперь в ближайших планах у меня только горячая ванна и теплая постель.

*****

Аромат кофе вытягивает меня из сонного плена. Я не шевелюсь и по-прежнему продолжаю лежать на животе, не открывая глаз. В мою квартиру на острове, кроме меня, проникнуть могут лишь два человека, а сварить мой любимый кофе и того меньше. Поэтому, когда я слышу тихие шаги, не спешу обнаруживать свое пробуждение.

Мой незваный гость останавливается у изголовья кровати и замирает. Хорошо, что мое лицо повернуто в другую сторону, а глаза закрыты, потому что помимо воли в них сейчас отразится вся гамма чувств и эмоций. Так бывает только с ним… И мне непросто контролировать это.

Я совершенно не успела подумать о том, как стану себя вести и что должна сказать, но с ним мне и не хочется притворяться. Постель рядом со мной проминается под тяжестью тела, а я изо всех сил стараюсь дышать ровно, но… Близость этого мужчины убивает во мне железную леди — я теряю надменную маску, специально поставленный голос и не могу унять бешеное сердцебиение… Ведь совсем рядом, в унисон с моим, часто-часто бьется его сердце.

Нет больше обид и страхов, претензий и злости… Только стук наших сердец, горячее дыхание, обжигающее мою шею, и его руки, ласково гладящие мои волосы. Он знает, что я уже не сплю, но слова сейчас ни к чему… И мы оба боимся спугнуть эту магию, всегда возникающую между нами после разлуки.

Он берет мою руку и нежно целует подушечки каждого пальца… Дышит часто, и жарким дыханием опаляет внутреннюю сторону ладони… и тоже целует… Второй рукой он зарывается в волосы. Его чуткие пальцы осторожно перебирают пряди, нежно массируют кожу и пробираются к шее, от чего полчища мурашек разбегаются по всему телу.

Его губы касаются мочки уха и у меня вырывается судорожный вдох. Знаю, что сейчас он смотрит мне в лицо — я это чувствую кожей. Теперь я ощущаю дыхание на своей щеке… прикосновение губ… Он почти невесомо целует меня в висок, скулы, скользит губами по контуру лица… мучительно медленно.

Мне кажется, я схожу с ума от нахлынувших эмоций. Мой несокрушимый контроль вспыхивает ярким пламенем и пеплом осыпается в бездну. Не открывая глаз, я ловлю его руку и прижимаю раскрытой ладонью к своим губам. Он прижимается ко мне сильнее — так, что сквозь тонкое одеяло я чувствую бедром его возбуждение. Восхитительный и будоражащий запах его кожи ввинчивается в мозг, заставляя меня хотеть дышать только им.

Он слегка отстраняется и мягко, но настойчиво разворачивает меня к себе. Я нисколько не сопротивляюсь и как в танце, во время поддержки, доверяюсь умелым рукам. Теперь я ощущаю его дыхание на своих губах. Сквозь полуприкрытые веки вижу его улыбку. Он знает, что я подглядываю и произносит одними губами "привет". В ответ я тоже улыбаюсь.

Распахиваю глаза и встречаюсь с его взглядом. В нем столько всего — раскаянье, триумф и… любовь… Без хитрости и лжи, без оружия… без остатка… и без слов. Я ощущаю его прикосновения и отзываюсь каждой клеточкой. Ни на секунду не забываю, что он мужчина, да и наш тесный контакт не позволяет об этом забыть.

 Но важнее всего этот взгляд, от которого замирает сердце и трепещет душа, плавится мозг, а тело стонет от резкого перепада температур — то пылает огнем, то дрожит от озноба по коже. И я не понимаю, чья это дрожь — моя или его… Сейчас она одна на двоих, как и наше дыхание. Мы не в силах преодолеть мощную гравитацию и не пытаемся бороться с этим притяжением. Нас неудержимо затягивает в омут наших взглядов и если в нем моя погибель, я не хочу сопротивляться…

И это жарче, чем секс… и больше, чем любовь!..

13.4 Диана

 Мое следующее пробуждение уже не столь романтично. Кофе, аромат которого щекотал ноздри, давно остыл… А умелец, сварганивший мой любимый напиток по особому рецепту, дрыхнет без задних ног, не выпуская меня из своих жарких объятий. Жарких — не то слово! Я вспотела, как рабыня на хлопковой плантации.

Но выбраться из крепких мужских рук, не потревожив спящего, не получится. Я начинаю активно елозить, от чего объятия становятся лишь крепче. Зря он считает, что я буду с ним церемониться… Хотя вряд ли он сейчас что-то считает — спит вон, как сурок. Я тянусь к его гладковыбритому лицу — мальчик отлично подготовился! — и кусаю за подбородок — ай, все равно шершавый.