Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 25)
Зря батя прогнулся перед Лехой и взял эту идиотку на работу. Свой долг чести он уже отдал давно и троекратно, но по-прежнему стесняется отказать этому борзому придурку. Странно, что Леха вообще вспомнил о существовании дочери от первого и давно забытого им брака. Вот только вместо того, чтобы подкинуть дочурке деньжат или оплатить учебу, он придумал отличный выход — притащил свою беспонтовую кобылу к нашей кормушке.
— Ну, а щас он где? — продолжает Алинка разговор с трубой. — А*уеть!
Разговор из серии: "Алло, это прачечная? — Х*ячечная! Это министерство культуры!"
Ну, в нашем случае проще — всего лишь приемная крупной строительной компании, в которой лицо фирмы показывает всем посетителям свою задницу. Обычно на Алинкино бездействие я смотрю сквозь пальцы, но и она обычно меня не игнорирует. Поэтому, следуя импульсам, я подхожу к столу и бесцеремонно выдернув мобильник, сбрасываю звонок.
— Жень, ты чего? — испуганно блеет девчонка и не забывает надуть губы.
— Кофе мне сделай! — бросаю ей, уже направляясь к своей двери, но, вспомнив, оборачиваюсь: — и Соболя ко мне вызови.
— А-а-а… Артур, наверное, не придет, у них там это… как бы пипец…
— Какой еще пипец? — я не заостряю внимание на ее фирменной манере изъясняться и вгрызаюсь в суть.
— Ну-у, там как бы… — Алинка начинает нервно подхихикивать, — там Соболев это… — Алин, не испытывай мое терпение! Что он сделал?
— Он как бы это… — она закусывает губу и закатывает глаза…
Я готов уже задушить эту дуру!
10.2 Женя
Терпение — не самая сильная из моих сторон.
— Алин, еще три секунды затыка и можешь считать себя безработной. Продолжишь кривляться на улице. ЧТО с Соболевым?
— Жень, он как бы… в пальму нассал… — выдавливает из себя Алинка и начинает смеяться.
— Че-го-о? Ты пьяная, что ли?
Смех мгновенно прекращается, и я смотрю как обиженно выпячивается Алинкина нижняя губа.
— А че тогда спрашивал? Можешь сам сходить и проверить.
Информация звучит как полный бред, а учитывая, что выдает ее бредовая телка, вопросов у меня больше нет.
— Кофе! — напоминаю я громко. — И-и… вот еще что, тебе не идет красная помада.
Вот на хера я это сказал? Но после Дианиных губ меня штырит от этого цвета, и на других губах я больше его не вынесу. Дурак? Не спорю.
Как же вытравить из головы эту ведьму? Вот на хрена, имея такие губы, делать их красными? Чтобы с пролетающих самолетов было лучше видно? Не удивлюсь, если выйдя из офиса, она застопорила все дорожное движение. Ненавижу… Так ли?
Генычу, что ли, позвонить? Достаю мобилу из заднего кармана джинсов… Бля-а-а, я ж про Соболя чуть не забыл! Как я еще башку свою нигде не оставил?..
Набираю внутренний номер Соболя — гудок, два… пять… И где его носит? Когда собираюсь звонить его соседям по кабинету, в дверь снаружи кто-то скребется. Кто- то длинноногий, сисястый и, надеюсь, с чашкой кофе.
— Входи, — я откидываюсь в своем кресле и наблюдаю за появлением Алинки.
Обычно это всегда эффектное зрелище, но сегодня — нет. Даже несмотря на то, что ее губы больше не запрещающего цвета. Впрочем, они никогда ничего и не запрещали. Но Алинка хоть и дальняя мне родственница, а все ж родня… — Женечка, твое кофе, — мурлычет с-с-сестренка.
— Твой, — машинально ее поправляю.
— Кто? — она ставит передо мной на стол чашку и присаживается мне на колени.
Я надеюсь, что ответ она додумает сама, поэтому молча слежу за дальнейшими действиями.
— Же-е-еня, мне кажется, что ты очень рад меня видеть, — Алинка плотоядно улыбается и накрывает ладошкой мой выдающийся пах.
Рассказать ей, что сегодня с самого утра я одинаково рад всем? И Генычу, и отцу, и Соболю… После утренней встречи с Дианой я перманентно в боевом состоянии.
Алинка сжимает мой член через грубую ткань и тянет к моему лицу свои губы. Я уже почти готов забыть о родственных связях и перенаправить ее рот ниже, когда дверь моего кабинета с грохотом распахнулась и ворвался отец.
— Бля**! Это не офис, а сумасшедший бордель какой-то! Алина, твою мать, где твое рабочее место — на х*ю у моего сына? А ну марш отсюда!
Алинку выдувает из моего кабинета мгновенно. Оно и неудивительно — отец исключительно редко позволяет себе выражаться при посторонних, а при дамах особенно. Ну, ладно, насчет дамы я загнул… Но уж если наш босс начинает материться, то лучше как можно быстрее подыскать себе убежище.
— Жень, ну хоть ты-то можешь меня не добивать?! — отец хватает с моего стола кофе и выпивает одним глотком, после чего широко распахивает рот и шумно вдыхает воздух. — А-а-а, горячий же!..
— Ну да, а чего бы ему тогда здесь стоять, — отвечаю на необоснованные возмущения, пока он жадно глотает минералку, опять же — мою. — А чем я тебя добиваю, у тебя что, на Алинку планы были?
— Не зли меня, сынок! Чем вы тут с этой ведьмой занимались? — отец злой не на шутку, но его наезд мне по-прежнему не ясен.
— С Алинкой? — удивленно спрашиваю.
— Жень, ты дурака включать перед своим Генычем будешь. Этой курице статус ведьмы надо с букваря осваивать. Что вы тут с Дианой творили и с этим больным придурком Соболевым?
— Да ладно? А я думал, Соболь классный специалист… — притворно сокрушаюсь, но не могу сдержать улыбку. Мне нравится, как звучит "больной придурок", произнесенное моим отцом, но я понимаю, что это неспроста и затыкаюсь под его яростным взглядом.
— О чем вы с ним говорили? — рявкает он.
А я отрицательно качаю головой, поднимаю ладони вверх и спешу доложить боссу:
— Я не в курсе, пап, Диана меня выставила за дверь.
Несколько секунд отец молча таращится на меня, а потом взрывается снова:
— А ты в курсе, что этот дебил натворил?
Я мысленно подтягиваю отброшенные кусочки странного пазла, про себя удивляясь — сроду не подумал бы, что они отсюда — и осторожно озвучиваю предположение:
— Нассал в пальму?.. — на всякий случай улыбаюсь.
— Так ты в курсе? И чему ты радуешься?
— Пап, так это не прикол? — откровенно говоря, в башке не укладывается.
Нет — ну так-то ничего катастрофичного в этом нет — нассал и нассал… Но это ведь Соболев — карьерист и весь из себя интеллигент…
— Да какой, на хрен, прикол — весь офис на ушах!
— Пф-ф, лажа какая-то… Откуда это всему офису известно? Он что, в фойе справлял нужду?
— Да уж лучше бы там, но он это сделал в своем кабинете при всех коллегах… И при заказчике! — отец орет так, словно это я оросил несчастную пальму, но я делаю скидку на его шок. Сам в шоке!
— Да ну на хер…
Батя падает в кресло напротив и снова жадно припадает к бутылке с минералкой. Наверняка, мечтает сейчас о чем-нибудь покрепче. С громким чпоканьем он отрывает от губ горлышко бутылки, не замечая, что брызги попадают на костюм. — Жень, я не понимаю… Ну ладно бы это ты сделал… Хотя…
— Пап, да ты вообще охренел?! Ты за чмо меня держишь? Что ты гонишь-то? — я вскочил со своего кресла.
— Прости, сынок, я не к этому… просто ты парень импульсивный, несдержанный и тебе обычно плевать на мнение других… Но Арту-ур!.. По-моему, у него с головой непорядок, а свидетели говорят, что он еще считал что-то потихоньку.
— Может, овечек?
Я вспоминаю морду Соболева, когда он выскочил из кабинета и даже не среагировал на мой жесткий стеб по поводу его покрасневших ушей. И, кажется, он был не очень-то в себе… и — да — что-то бубнил. Что же Диана ему сказала? О манере ее подачи я уже имею представление и не хотел бы попасть под этот волчий взгляд. Сука, мистика какая-то!..
— Жень, я уверен, что без Дианы здесь не обошлось, эта ведьма что-то с ним сотворила, — вторит моим мыслям отец. — А я ведь ей позвонил и спросил… аккуратно…
— И-и-и?..
— Говорит — посоветовала ему расслабиться и ненадолго отпустить себя… Как тебе это нравится, а? А если бы он из окна себя отпустил? А если бы меня?!. Предупреждал меня Соколов, что с ней надо держать ухо востро. Да я и так уже весь вострый, куда ж еще-то?! Жень, а теперь представь, что ожидает нашу компанию в ближайшем будущем!
— Ну ты вроде как на процветание рассчитывал… — я лыблюсь, но опасения отца разделяю.
— Так я уже с утра расцвел! Сначала мне звонит Асташов с претензиями, потом это собрание, больше похожее на фестиваль придурков. А Леха!.. Вот почему ему приспичило прийти именно в это время?! А ты нормальный? Ты хоть знаешь, что ты ему зуб выбил?
— Я очень жалею!.. Что не все!