Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 27)

— Прости, брат, просто мне очень х*ево. Я, кажется, даже Вику так не ревновал. А эту… ко всем, бля! Даже к Соболю, когда они остались вдвоем в кабинете. Она, сука, меня точно заколдовала. Знаешь, когда думаю о ней, хочу спрятать от всех… Вот чтоб никто даже не смотрел в ее сторону! А когда вижу…

— Сам хочешь спрятаться? — хохотнул Геныч.

— Ну, типа того… Что-то же она делает такое… Я не знаю, что это, но Соболь не мог по собственной воле нассать в пальму.

— Как знать… — задумчиво изрек Геныч. — Что мы с тобой вообще знаем о пальмах? Ты, к примеру, в курсе, чем их удобряют?

— Да пошел ты, придурок, я думал — что-нибудь дельное скажешь…

— И скажу — для начала пальму следует пересадить, пока она не усохла или не начала мутировать, а то ведь хер знает, чем она плодоносить начнет. А дальше предлагаю тебе не вмешиваться в эту дуэль, уверен, что Диана со своим родственником справится без твоей помощи. Не, улыбку ты Соболю, конечно, по делу проредил, но, Жека… — Геныч недовольно поморщился, — ты ведь не шпана зеленая, чтобы сбитые костяшки в приличном обществе демонстрировать, негоже такому важному кенту при наличии собственного кабинета и секретарши иметь столь непрезентабельный вид.

— А, может, ее как раз-таки и заводят такие непрезер… непре…? Короче, ты понял.

— Мугу, а когда ты Леху в кабинете вырубил, она, случайно, о твой кровавый кулак не терлась?

Я, как последний мудак, пытаюсь восстановить в памяти недавний эпизод с поверженным Лехой и вспоминаю, какой невозмутимой выглядела Диана. Да она на меня даже не смотрела… Собираюсь сообщить об этом Генычу и, глядя на его довольную рожу, запоздало понимаю, что он стебется надо мной.

— Да пошел ты! — свой посыл я сопровождаю ободранным об Лехины зубы факом. Или об Соболевские…

— Спрячь свой огрызок, сынок, пока он случайно не сломался в пяти местах. Я понимаю, что ты немного устал и поэтому предлагаю завтра расслабиться и поправить здоровье с твоей чудо-массажисткой, а там…

— Нет! ЕЁ хочу! Один хер — никуда не денется, — я со злостью опрокинул в себя очередную порцию виски.

— Типа — пусть я не твой, но ты моя? — заржал Геныч. — Респект, братуха, береги честь смолоду!

— В первый раз она не сильно сопро… короче, она была не против, — меня страшно выбешивают заплетающийся язык и мой чрезмерно веселый друг. И алкоголь, сука, ничуть не успокаивает. Бесит!

— "В первый раз" — это звучит оптимистично, но ведь у тебя первый блин всегда колом! Ладно, не дрейфь, брат, прорвемся — укротим неукротимое и впихнем невпихуемое.

— Да зае*ал ты, Геныч, своими прибаутками!

— Не ори, ослица, если мамочку разбудишь, мне придется убаюкать тебя. Подумай лучше не о том, как прихватить эту дикую кошку за холку и присунуть ей, а какую пользу ты сможешь лично ей принести. Если я не ошибаюсь, малышке некому стало теремок облагораживать… Все, пьянству бой, блядству — х*й! Спать ложись, утро вечера дальновиднее.

*****

Мудрый Геныч заблуждался — утро было херовым. Началось оно с головной боли и звонка матери. Она дико истерила по поводу помятой рожи Артура и ссоры с его взбешенной мамашей. Соболь, конечно, не до такой степени идиот, чтобы посвящать свою маман в детали нашей встречи, но ведь есть пустоголовая малышка Снежаночка, которая не могла оставить в тайне свое участие в домашнем боевике.

Отец тоже лютовал, решив, что я сражался за оскверненную пальму. Рассудив, что оправдываться не имеет смысла, я абстрагировался от нападок домочадцев и с головой погрузился в искупление грехов перед вожделенной ведьмой за свои непотребные мысли. Мысли, к слову, никуда не делись, но стали менее агрессивными. Всю злость я направил в работу. И результат не заставил себя ждать. Правда, не совсем тот, на который я рассчитывал.

 Диана появилась в "Крепости" лишь раз, когда я нашел подходящую бригаду. Она познакомилась с ребятами, в общих чертах обрисовала фронт работ и дала им указания четко следовать моим инструкциям. Виртуозно делегировала полномочия! А я, как озабоченный е*лан, стоял и ждал благодарности. Дождался — моя ведьма сказала "спасибо" и позволила звонить ей в случае каких-либо проблем. Спасибо, бля”!

Мой постоянный стояк-это ох*еть какая проблема! С этим можно позвонить?!

Что за херня стала твориться в моей жизни?! Какая-то стерва за несколько недель разрушила мой счастливый устоявшийся мир и все перевернула в нем. Стоит ли считать плюсом, что я с головой вперся в работу? Судя по тому, что я стал редко видеться с Генычем, постоянно вижу отстойные сны и трахаю собственный кулак- все очень херово.

Однако… отец стал прислушиваться к моему мнению и даже советуется со мной. И что? Типа Диана меня образумила? Да ни хера, вот выпотрошить мозг — это да — она мастер. Наверное, сейчас у меня все написано на лице, потому что ее восхитительная ароматная ладошка неожиданно гладит меня по щеке. Но выражение ее глаз при этом остается непроницаемым. Вариантов развития событий немного — замурчать, либо послать на хер со всем ее волшебством, теремком и, бля…

— Диана, двадцать первого у меня день рождения… — Вот я мудак! Это тот же как раз первый вариант!

— Двадцать первого? — лицо Дианы озаряется потрясающей улыбкой. С чего бы такие эмоции?

— Ну, да… надеюсь, ты не проигнорируешь приглашение? — а я-то с чего так разулыбался?

— Прости, Женечка, но только не в этот день… — ее улыбка сейчас выглядит виноватой и немного грустной. — Но мне очень приятно, что ты меня пригласил. Спасибо. В этот день меня не будет в стране, но я обязательно вспомню о тебе, я не забуду.

Кажется, после ее "Трахни меня, Женечка!" — это самая эмоциональная фраза. И мне бы сейчас, наверное, надо обрадоваться, но у меня челюсть онемела от напряжения.

— Ты тоже можешь вспомнить обо мне в этот день… — Она невесомо касается своими губами моей щеки и… уходит. Ненавижу!

"Ах, Женечка, кончая, думай обо мне!" — Спасибо, сука, что разрешила!..

11.1 Диана

2018

В опустевшей школе стук моих каблучков разносится гулким эхом. Шерхан всегда задерживается допоздна, и сегодняшний день не стал исключением. Дверь его кабинета слегка приоткрыта, и яркая полоска света падает на темные ступени. Я замедляю шаги.

После сегодняшней встречи с Артурчиком я не сразу решилась ехать сюда. Не хотела отвлекать Шерхана от дел и еще больше не хотела, чтобы дела отвлекали его от меня. Я попросила таксиста отвезти меня на лесное кладбище и, кажется, своей просьбой здорово напугала юного паренька. Мой внешний облик явно не внушал ему доверия. Но такая реакция со стороны особо впечатлительного человека для меня была привычной. Пришлось очень мягко пояснить мальчишке, что еду навестить мамину могилку, а не проводить ритуал с жертвоприношением.

А на кладбище я совершенно забыла о времени и спустя три часа была очень удивлена, что мой напуганный таксист все еще дожидался меня у ворот. Мой вечерний визит в школу удивил его не меньше, но в черте города парнишка, вероятно, почувствовал себя в безопасности и бояться перестал.

Я замерла у кабинета Шерхана и прислушалась.

— И долго ты еще там собираешься прятаться? — такой знакомый и родной голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Таксист бы сейчас повеселился над растерянной "ведьмой".

— Денис Палыч, ну так нечестно, я хотела сюрприз сделать, — заглядываю в кабинет.

— Вы что тут, камеры везде натыкали?

— Догадливая, мартышка! Войдешь или ждешь, когда бабайка за задницу прихватит? — грубый голос директора мог обмануть кого угодно, но я в нем услышала целый шквал эмоций.

— Я очень соскучилась, Денис Палыч, — мой голос мгновенно осип, а Шерхан раскрыл свои объятия.

За следующие два часа я отдавила своему старому директору все колени. Он крепко обнимал меня, баюкал, как маленькую девочку, и много говорил о маме. Столько лет прошло, а он ничего не забыл. Мне очень хотелось плакать, но я не смогла… Не хочу его пугать и расстраивать.

*****

Бедняга Ланевский пребывает в тихом ужасе после моего вливания в коллектив. К его огромной радости у меня нет времени находиться в офисе и сеять панику в рядах его сотрудников. Впрочем, что могла, я уже посеяла. И самые черные тучи сгустились над Артурчиком. Конечно, я предполагала нечто подобное, когда ненадолго сняла с него внутренний контроль, потому что дала ему все необходимые наводки.

— Диана, ведь он был совершенно невменяемый, могли пострадать люди, — сокрушался Ланевский. О том, что люди пострадать не могли, ему знать вовсе необязательно.

— Зачем же Вы держите в штате невменяемых сотрудников? — удивилась я. — Может, спросим об этом Регину? Кажется, именно она у нас заведует кадрами…

— Но ведь Артур после разговора с тобой все это натворил…

— Вы что хотите этим сказать, Александр Андреевич? Или Вы после разговора со мной тоже отправитесь удобрять офисные растения?

— Надеюсь, что нет, — недовольно буркнул Ланевский. — И, кстати, а ты в курсе, что мой Женька выбил зуб твоему брату?

— Теперь в курсе. А это тоже имеет ко мне какое-то отношение? И мы, кажется, с Вами договорились, что у меня здесь нет родственников.

На этом разговор с Ланевским был исчерпан. Про своего шурина в пальто он даже не заикнулся. Зато Алина не постеснялась проводить меня ненавидящим взглядом. Жаль, что заниматься дрессировкой этой перепелки мне пока совершенно некогда.