Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 115)

 Однозначно не легче — мне еще хуже. Почему-то эта новость показалась мне отвратительной, словно уличающей Феликса в измене.

— Вот видишь, — говорю я с упреком и сама же осознаю, как глупо я выгляжу и насколько дико звучат мои обвинения.

— Вижу! — со злым торжеством произносит Феликс. — А еще настаиваю, детка, что тебе стоит самой полечиться. И так уж и быть — я не стану считать, сколько было у тебя, иначе окончательно сдвинусь! Полагаю, наша уникальная парочка уже давно побила все рекорды подобных е*анутых отношений.

Феликс снова подхватил свой пиджак, так и не дойдя до меня, и быстро вылетел из комнаты. Но перед тем, как грохнула входная дверь квартиры, он резко выкрикнул:

— И только попробуй собрать свои шмотки!

И что ты мне сделаешь, мальчишка? На цепь меня посадишь?

Ловлю себя на дикой мысли, что я готова сидеть на этой цепи, если с другой стороны будет прикован Феликс. Похоже, он прав — я тоже очень ненормальная. И что я могу предъявить Фели, если уже два года удовлетворяю свой сексуальный голод, периодически цепляя в одном из самых статусных ночных клубов приглянувшегося парня… А потом с остервенением вытрахиваю из себя невероятно пошлые мечты-картинки с участием моего самого лучшего друга.

Сначала меня спасал Андре. Он прилетал ко мне по первому зову, независимо от того, в какой точке земного шара я находилась. Прилетал, чтобы провести со мной ночь. И я старалась — я очень старалась его не разочаровать. Но Андре слишком хорошо успел меня узнать, чтобы суметь отличить страсть от похоти. Ведь он сам меня всему научил. И теперь он не верил моим поцелуям, потому что точно знал, как бывает со мной иначе.

Я мучила себя и продолжала мучить его. Этот мужчина рвался ко мне, как безумный мотылек, летящий на пламя свечи. И все же он первым сумел разорвать наши больные однобокие отношения. Сложил опаленные крылья и пообещал больше никогда не возвращаться ко мне. Сильно уязвил. Я знала, что он совершенно прав, не любила его, и все равно чувствовала себя уязвленной.

В тот год его Лебедиха ждала ребенка, и я смирилась — отступила. Не стала звать снова. Подозревала, что не выдержит — сорвется и примчится, и в конце концов, начнет меня ненавидеть. А я с преступной эгоистичностью хотела, чтобы любил, мечтал обо мне, ведь в душе я так и не смогла его отпустить, не отдала другой. Отдам ли? И с кем останусь?

Я неизлечимо больна Феликсом, но не знаю, какова на вкус его любовь…

*****

Мощный двигатель урчит, как огромный довольный кошак. Этот мини-танк Феликс подарил мне в прошлом году, сразу после того, как разбил мою "Блондинку". Мою резвую девочку, идеально адаптированную под гоночную трассу. Тогда я выиграла очередной заезд в любительской экстремальной гонке и чудом осталась жива. Будучи на кураже, я имела неосторожность помечтать о соревновании с профессионалами, а уже на следующее утро моя "Блондинка" представляла собой жалкие куски покореженного металла. Думала, не прощу Феликса…

Простила в тот же вечер, хотя Фил и не вымаливал прощения. Сказал, что с радостью понял бы меня, будь я одинокой женщиной, одержимой единственной в жизни страстью — скоростью. Но готова ли я полностью доверить воспитание сына Демону и Страннику? И действительно ли мне все равно, что будет с ним, с Феликсом, для которого я — единственный маяк в этой жизни? Тогда мне стало страшно и очень стыдно за мое безрассудство.

Сильнее прижимаю педаль газа и влетаю на подземную парковку. В этот час она переполнена, но мне удается выцепить взглядом свободное место. Небольшая группа мужчин рассыпается в разные стороны от сумасшедшей автоледи, просвистевшей мимо них задним ходом. Ловко маневрируя, я загнала свой "броневик" в небольшое пространство между новеньким "Пежо" и железным столбом и заглушила двигатель. Идеально ровно. Перевожу взгляд на мужчин, подбирающих челюсти, и смакую их восхищение. Грешна — люблю иногда развернуть понты.

Студия Феликса находится на шестнадцатом этаже. И поднимаясь на лифте и следуя по длинному коридору, я не думаю о том, что скажу ему. Да Фели мои слова и не требуются — он легко прочитает во мне раскаяние и все то, что ему необходимо, чтобы продолжать меня любить. Его чувства ко мне, словно наркотик, без которого я больше не умею жить и который каждый день убивает во мне прежнюю Диану. Жалко ли мне ту, немного наивную и романтичную девчонку, которая, несмотря на разочарования, верила, что настоящая любовь творит чудеса? Нет — не жаль! Слишком часто ошибалась и обманывалась та маленькая дурочка. Новая Диана научилась отделять духовное наслаждение от плотского и…

И сейчас я легко могу распознать, какого рода наслаждение испытывает Феликс, находясь за дверью студии. Я понимаю это по звукам, доносящимся из творческой мастерской моего друга. Мой мастер творил… Я осторожно тяну на себя тяжелую дверь. Зачем? Может, я мазохистка?

33.2 2016 год

Я прохожу большой зеркальный зал, фотомастерскую и замираю перед гримерной — источник отвратительного звука находится именно там. Я устраняю последнюю преграду, отделяющую меня от моего личного кошмара, — легкая картонная дверь распахивается бесшумно…

Феликс стоит ко мне спиной, но лицом к зеркалу и остервенело пялит визжащую девку. Эта горластая падла лежит грудью на столешнице, таращится на меня в зеркало и продолжает завывать. Она полностью одета, лишь задрана юбка. Я внимательно отмечаю в отражении каждую деталь — и то, что руки Феликса не касаются обнаженной кожи на бедрах этой сучки, и как плотно сомкнуты его челюсти и прикрыты глаза…

Мне даже начинает казаться, что я способна хладнокровно выдержать это представление до конца, но… внезапно ловлю свое отражение. На нем нет привычной маски жесткой стервы — это перекошенное лицо несчастной жертвы с глазами, полными ужаса.

И такой же ужас я читаю в глазах Феликса. Я даже не заметила, когда прекратилась эта отвратительная возня и затихли мерзкие звуки, когда Фил открыл глаза и увидел мое лицо в зеркальном отражении.

"Не сейчас", — беззвучно шепчу одними губами и отрицательно качаю головой, предотвращая возможные попытки Феликса следовать за мной.

Я совершенно не помню, как покинула студию и добралась до парковки, как влилась в городской автомобильный поток. Лишь громкий сигнал клаксона заставил меня сосредоточиться на окружающей действительности и выбрать нужный маршрут. А перед глазами по-прежнему стояла увиденная картинка. Нежелание касаться партнерши, смотреть на нее… Все это лишь подтверждало, что Феликс не готов к отношениям с женщиной…

А сама я к ним готова, со мной разве не так? Последний поцелуй я подарила Андре, а потом… Целая вереница безликих самцов, оставивших лишь разочарование и горькое послевкусие.

Но разве мы с Фели не достойны счастья? Как случилось, что в этом огромном мире мы смогли встретиться? Вдруг это неслучайно? Для чего тогда? А если мы и есть — то единственное исцеляющее лекарство друг для друга? Или медленная отрава… Как не ошибиться? Слишком сложно мы оба устроены, и слишком многое на кону, чтобы легко позволить себе рискнуть…

Но мы ведь уже столько преодолели вдвоем!.. Неужели мы сдадимся сейчас?

Я с мольбой и отчаянием смотрю на величественные башни храма, вглядываюсь в демонические каменные морды чудовищ… Их не разобрать снизу, но я помню каждого. И знаю, что не найду здесь ответа.

Но мы найдем выход вместе с Феликсом. Мы обязательно справимся!

Одновременно с вибрацией телефона под моими пальцами в сознание врывается целый шквал звуков — мобильный рингтон, вой холодного зимнего ветра и гомон озябших туристов. К сожалению, на острове почти никогда не бывает тихо.

— Соскучился, Странник? — ехидно спрашиваю трубку.

— Где тебя носит? — рявкает он, словно я, маленькая девочка, отбилась от детской песочницы, хотя обещала послушно лепить куличики.

— Благоразумно держу дистанцию. А что, неужели у тебя перевелись шпионы?

— Я что-то непонятно спросил, Диана?

Хм, странно — не Принцесса! Однако мне не очень хотелось выдавать свою геолокацию, чтобы не отхватить порцию злого сарказма.

— Что-то случилось, Хосе? — осторожно интересуюсь. — Я на острове…

— Стой там, Жак сейчас будет. Я прилечу к вечеру.

— Что-то с Реми? — запоздало пугаюсь я.

— Нет. У Демиана приступ… — прилетает пояснение, от которого я сперва облегченно выдыхаю, а затем догоняю полученную информацию.

— Приступ чего? — пытаюсь уточнить, но Странник уже сбросил вызов.

33.3 2016 год

Ничего, кроме приступов ярости и гнева, у меня с Демоном не ассоциируется. Что еще я знаю о приступах? У моей мамочки был сердечный приступ, но этот вариант я отметаю сразу как нереальный, даже не вдаваясь в размышления, есть ли у Демона сердце. Приступы паники мой дед похоронил вместе с Эсмеральдой… А из- за приступа кашля Странник вряд ли стал бы меня беспокоить… Ну не эпилепсия же у него?! За этими мрачными мыслями я снова теряюсь во времени.

— Эй, крошка, неужели ты так много грешишь? — раздался за спиной голос Жака.

Я разворачиваюсь и с удивлением не наблюдаю привычную ехидную улыбочку, отчего лицо Жака кажется чересчур хищным. И меня это сильно пугает.

— Что с Демианом? — я бросаюсь ему навстречу, но Жак отводит глаза и подталкивает меня в спину, заставляя следовать к машине. — Жак, почему ты молчишь? Странник сказал, что у него приступ. Какой приступ?