Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 110)

— Всех, конечно, нет, — задумалась я. — Но кого-то одного заставила бы обоссать остальных.

Наш смех прервался робким стуком в дверь, и в палату заглянули большие сиськи. Их гордая владелица, молоденькая медсестра, в коротком халатике, увидев меня, стушевалась:

— Прошу прощения, я позднее загляну, — и исчезла за дверью.

Я перевела на Феликса ну-и-что-ты-скажешь-потаскун-взгляд…

— Детка, я вот все хочу с тобой одно дело обсудить, пока мы не вернулись во Францию… — невозмутимо начал Феликс, хлопая подбитыми глазами. — Мы, может, не будем этих парижских музыкантов спонсировать?

— Почему это? Тебе жалко, что ли? Мне кажется, это удачное вложение…

— Да — мне жалко. Просто эти средства мы могли бы потратить с большей пользой…

— Недвижимость? — удивленно спрашиваю, потому что коммерческая жилка у Фели не особенно развита.

— Мы могли бы вложить средства, например… в детский фонд, — тихо отвечает Феликс и вопросительно смотрит на меня.

— Ты хочешь помочь детишкам? — переспрашиваю, а у самой загорается лицо от подозрения, что Феликс боится моего отказа.

Фели молча кивает, а я думаю, что мне даже ни разу не пришла в голову эта мысль. Почему?

— Не морочь себе голову, детка, я и сам об этом подумал только здесь, в больнице. И потом, мы ведь с тобой совсем недавно богатые…

Господи, он видит меня насквозь.

— Конечно, Малыш, ты у меня молодец, — я прижимаю его ладонь к своей щеке. — А еще мы могли бы немного поддержать собачек и…

— И мышек! — смеется Фели.

— И мышек тоже, — я заражаюсь его весельем и чувствую себя абсолютно счастливой.

32.1 Диана

2019

Ощущение счастья длится совсем недолго. Оно рассыпается, когда на экране мобильника вместо сообщения от Реми возникает косматая рожа Соколова.

— Диана, вы там с Ланевским совсем с ума посходили? — ревет Карабас в трубку голосом того самого сказочного Карабаса. — Почему я обнаруживаю в расходах какие-то "Усы, лапы, хвост"? Это что за идиотизм?

— Да чего так орать-то, Олег Константинович? — я отстраняю трубку подальше от уха. — Это милая благотворительность — теплые домики для приюта.

— Какого на хер приюта? Ты меня по миру решила пустить?

Римма, сидящая рядом со мной, невольно вздрагивает, услышав знакомый голос из динамика, и не доносит до рта ложку с кашей.

— Ой, не преувеличивайте, незначительная гуманитарная помощь несчастным животным Вас не разорит, но сделает человечнее в глазах общественности. Это ведь братья наши меньшие…

— У меня нет хвостатых родственников! И я уже спонсирую один детский дом! — рявкнула трубка.

— Вот видите, значит, я в Вас не ошиблась. Я всегда подозревала, Олег Константинович, что под Вашим дорогим пиджаком скрывается доброе чуткое сердце.

— Не ерничай! Я, между прочим, до сих пор не предъявил тебе за то, что ты сотворила с кабинетом.

— С моим кабинетом, заметьте, и с Вашего предварительного одобрения. И, кстати, Баев не стал возражать против помощи приюту… И вообще очень многие подключились, — я вовсе не собиралась раскрывать перед этим варваром суть моей милой многоходовки, а потому просто постаралась смягчить его свирепый настрой.

— Эдак с миру по нитке ты там собачий дворец отстроишь! Ладно, что там насчет тендера? А то ты, птица перелетная, на меня что-то совсем забила, а я этого, знаешь ли, не люблю.

— Я помню о своих долгах, — я резко меняю тон, обрушив на Карабаса весь холод Арктики. — И я не давала Вам право разговаривать со мной в подобном тоне. А то ведь я могу оскорбиться и передумать!

— Как это передумать? — зашипел Карабас. — Ты не можешь передумать, мы с тобой договорились… У нас сделка!

— Ну, так ведь я же ничего не подписывала, Олег Константинович… И Ваше счастье, что я держу свое слово.

Повисла напряженная пауза, и из динамика доносилось только шумное сопение — это крутились мозговые шестеренки Карабаса.

— Хитрая ты бестия, Диана, но я не вижу причин нам с тобой ссориться, — произнес, наконец, Карабас. — И ты ведь знаешь… как я тебя уважаю…

— Действительно, две хитрые бестии всегда смогут договориться между собой.

Риммочка довольно хмыкнула и продолжила свой завтрак. А как только я завершила свой диалог с Карабасом, она озвучила:

— Сейчас накапает себе коньячку и станет орать на весь кабинет, какая Вы ядовитая су… — она исподлобья зыркнула на меня и закончила, — ядовитая, короче.

В самой Риммочке, надо сказать, яда было с лихвой, но она старалась не слишком заноситься при мне, зато как помощница девчонка с каждым днем только росла в цене. Она со своим Орком еще два дня назад перебрались в новую квартиру, но, проснувшись утром, я продолжаю встречать ее на своей кухне, занятую приготовлением завтрака. Эта девочка меня так разбаловала своей заботой, что я рискую совсем разучиться готовить. И хотя я периодически напоминаю Римме, что организация моего быта не входит в ее обязанности, она упорно продолжает меня опекать. Впрочем, я и не слишком этому сопротивляюсь.

— Какие у нас новости? — спрашиваю Римму, намазывая на сдобную плюшку жирный слой сливочного масла.

— Холестерин! — Риммочка в ужасе округляет глаза, но тут же продолжает: — Ваш Рыжий друг второй день не может Вам дозвониться и грозится приехать в гости.

— А у него проблемы? — насторожилась я.

— Нет, у него очередная могучая идея! — Римма высунула язык, показывая тем самым, как она относится к идеям неугомонного Рыжика.

— A-а, ну-ну, потом ему звякну. А что там "Надежда"?

— Я уж думала, что Вы и не вспомните, — укоризненно заявила Риммочка.

Конечно, она права — в последние дни я не слишком интересовалась салоном, поскольку сфера подобных услуг для меня не была в приоритете. Мои планы были гораздо шире и мысленно я уже распределяла теткину территорию для своей грандиозной идеи.

— "Надежда" устроила суперакцию, и у них на два месяца все расписано.

— Дура! — усмехаюсь я. — Сама же себя закапывает.

— Ну-у, это как сказать… От ее рекламы уже пестрит в глазах. Я, честно говоря, немного побаиваюсь нашего открытия. У нас же ценник заоблачный!

— Для наших клиенток ценник не имеет значения, им нужен престиж, Римма, а престиж — будет у нас!

— Ага, то-то эти гламурные курицы снова задушились в очереди за халявой.

— Это пока у них нет достойной альтернативы…

— Может, мы все же в том свободном зале поставим тренажеры?

— Нет, Римма, — я довольно улыбаюсь, — туда мы поставим пилоны.

— О-о! Обожаю стрип-пластику! Я так хочу научиться красиво раздеваться!

 — Ты говоришь о стриптизе, а стрип-пластика — это несколько другое. Это, Римма, роскошный танец, демонстрирующий потрясающие возможности тела. Но красиво раздеваться — тоже полезно, я подумаю об этом.

— Ура! Я первая в очереди! Знаете, как я…

— Ты на "Камчатке" была? — перебила я Римму, и она тут же сморщила свой носик.

— Этот жуткий район надо было тундрой назвать. Я не чаяла как быстрее ноги унести, хорошо, что мы на колесах были, — Римма разошлась не на шутку, яростно жестикулируя руками. — Да там как на другой планете, и люди все какие-то страшные и хмурые, и…

— Хватит верещать! — рявкнула я. — Ты помещение нашла?

— Нашла, — скривилась Римма. — Не уверена, что Вам понравится. Диан, да мы туда никого не заманим!

— Мы и не станем никого заманивать, люди сами туда пойдут. Я, Римма, выросла в этом районе и хорошо его знаю. Не представляю, по каким пивнушкам ты таскалась, но люди там такие же, как мы с тобой. Я ведь не очень страшная и хмурая, как думаешь? На "Камчатке", к сожалению, немало злачных мест, но для культурного досуга — почти ничего.

— Извините, — пробухтела Риммочка. — И что — вы организуете там танец живота для замученных домохозяек?

— Ну, почему же… мы там забомбим что-нибудь прогрессивное — да ту же стрип- пластику или тверкинг*. Я сама устрою парочку мастер-классов и от желающих отбоя не будет — вот увидишь!

— Тверк — это, конечно, круть, но я думаю, нерентабельно открывать студию в таком районе.

— А я и не собираюсь на ней зарабатывать, это будет мой подарок родной "Камчатке", организуем еще для детей бесплатную школу развития — родители будут счастливы.