Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 11)

— Нет, Женечка, — нежно проворковала Диана и снова обратилась к Генычу, но я их уже не слышу.

Вот же стерва! Это почти как — уйди, мальчик, не мешай, когда взрослые разговаривают. И мне сейчас очень необходимо улыбнуться и удачно пошутить, но челюсть онемела, а мозг запаян ревностью и злостью.

— Жека, — Геныч толкает меня в плечо и заставляет обратить на него внимание. В глазах океан виноватой скорби, а на губах несчастная застывшая улыбка. — То есть, Евгений, ты мне столько говорил об этой необыкновенной красавице, а я даже подумать не мог, что оригинал затмит все мои ожидания. Белиссимо!

Геныч, заткнись, падла, что ты несешь! Это же просто зарвавшаяся наглая баба…

— Геннадий, я говорил, что она оборзевшая стервозная ведьма, и оригинал, как видишь, это подтверждает.

4.6 Женя

Растерянность на пучеглазой физиономии друга бальзамом обволакивает мои напряженные нервы. А вот и королева всех чертей, наконец, обратила на меня свое пристальное внимание. Я улыбаюсь ей, надеюсь, достаточно криво, чтобы сошло за ухмылку, но мой взгляд невольно скользит по ее сочным и таким порочным губам, что память, подстегиваемая буйной фантазией, наводит полный шухер в моем организме. Член уже настойчиво просится на волю, создавая несвоевременный дискомфорт.

— Ох, Женечка, до чего же ты мутный мальчик, — охрипший голос Дианы еще сильнее заводит. Она стоит так близко, что вырвись сейчас мой резвый мальчик на свободу, то отбросит эту ведьму к противоположной стене, оставив у нее во лбу глубокую вмятину.

— Это не я мутный, ты просто видеть стала хреново. Похоже, вся зоркость вытекла во время зомбирования несчастного штукатура. Что ты с ним, кстати, сотворила, не расскажешь? Или пожелаешь на мне продемонстрировать?

— А разве ты хочешь, чтобы я тебя тоже выгнала, Женечка? — невероятный тембр этой хрипой сирены пробирается под кожу, размножая мурашки.

Я призываю все свое самообладание.

— Да ты его не выгнала, ты его выдавила. Мне интересно, на что ты надеялась, когда пришла сюда одна и наехала на шестерых мужиков? Со всеми бы справилась? Ты ведь не боялась их, — я ищу в ее глазах растерянность или страх, или хотя бы отблески того безумного нечеловеческого взгляда. Ничего.

— Но ведь я не одна была, Женечка, здесь был ты и пытался меня защитить. Ну конечно, я не боялась, милый, — лицо Дианы совсем близко, а ее ладонь ложится мне на грудь, обжигая кожу даже сквозь толстую ткань джемпера и заставляя сердце стучать быстрее и громче. — У тебя так сильно бьется сердце, мой смелый защитник.

Сейчас бы встряхнуть хорошенько эту стерву и вытрясти из нее всю правду, но ее губы совсем близко, а моей выдержки едва хватает, чтобы удерживать при себе руки. Настроение — саблей размахивать, а потребность помотать и пошлепать членом по этим губам.

— Так, ну ладно, мальчики, мне уже пора, — Диана отстранилась от меня, отступая на шаг и словно вытягивая жар из моего сердца. — Было очень приятно вас увидеть и почувствовать защиту сильных мужчин. Спасибо, мои смелые.

Ее слова звучат, как стеб, приводя в движение мои желваки. Но я не в состоянии сказать ни слова в ответ.

— Мы ведь не прощаемся, Диана? — подал голос Геныч, вероятно, решивший нам не мешать. Теперь его мощная фигура перегородила весь выход из комнаты, перекрывая Диане путь.

— Гена, а Вы тоже строитель? — она приблизилась к моему, мать его, другу. — Просто у Вас такие огромные плечи…

— Я боец, — гордо отрапортовал сука Геныч, но встретив мой убью-падла-взгляд, сдвинулся в сторону и быстро добавил, — невидимого фронта.

— Я так и подумала. До свидания, мальчики.

Слушая удаляющийся стук каблучков, я запоздало думал, что надо было завести с ней разговор о работе, о "Крепости", о новой бригаде… Да о чем угодно, что заставило бы ее задержаться и поговорить. Или хотя бы предложить ее подвезти… Что я за мудак?! И Геныч тоже. Я посмотрел на друга и усмехнулся — вид у него был, как у насравшего под диваном кота.

— Жек, прости и ничего такого не подумай, я просто оказался не готов… Слушай, она, в натуре дракониха… — и, почесав затылок, добавил, — но это совсем не мешает ей быть сукой. Слышь, а что она сделала с тем заморышем? Это что — гипноз?

Если б я знал… Может, пацан просто испугался? Мне и самому не по себе стало, хотя и смотрела Диана не на меня…

— Жек, а прикинь, она бы нас с тобой заколдовала и принудила к какому-нибудь непотребству, а?

— Для нас у нее колдовалка слабовата! — огрызнулся я, но справедливости ради про себя отметил, что отец был прав, когда говорил, что в офисе Диана со мной лишь забавлялась. Вот сука! А в кабаке?

— Ух, ни хера себе балкончик! Ты видел, Жек? Бля, да у меня комната в два раза меньше. Слышь, а ты на верхнем этаже был? Пойдем туда.

— Геныч, там крыша…

— Ну-у, я и говорю — пойдем глянем. Там такая же площадь?

— Больше, брат, там еще два уровня. Ну, пойдем посмо…

— Ох, е*ать мои сисечки! Жека, твоя дракониха — мой кумир навеки! — Геныч перегнулся через перила огромного балкона-террасы, устремив весь свой восторг вниз.

Что там, бл*дь, еще — наша фея восьмую высотку наворожила? Я присоединился к другу и залип на маленькой черной фигурке внизу.

— Что она делает, Геныч? Она совсем е*анутая?

5.1 Диана

Диана

2018

"Ди, моя маленькая отважная девочка", — сильные руки гладят мои обнаженные плечи, а губы прокладывают обжигающую дорожку на моей шее, скользят по ключицам, груди. Нежную кожу приятно покалывает — это ресницы Доминика — они такие длинные…

"Ники, мы не должны…"

"Хочу тебя"

От прикосновения его губ к соскам меня пронзает острое желание. Я зарываюсь пальцами в его короткие густые волосы…

"Да, Ники…"

Но наша близость обрывается резко и сопровождается болезненным стоном Доминика. Боже, мой Ники!.. На его белой рубашке в области груди расплывается алое пятно.

"Господи, но за что?"

"Он не должен был…", — голос моего Странника очень жесткий и какой-то чужой.

"Спаси его, ты ведь можешь…", — я плачу, видя как умирает мой любимый мужчина.

"Ты не его девочка", — грубо отрезает Странник.

"А чья? Чья я девочка?.."

Я просыпаюсь от собственного крика вся в поту и в слезах. Сердце бешено колотится, а перед глазами в кромешной темноте кровавое пятно на белой рубашке Ника. Я осознаю, что это всего лишь не успевший рассеяться фрагмент из очередного кошмарного сна, но мое сердце отчего-то не может успокоиться.

В темноте нащупываю телефон — четыре утра и…пропущенный вызов от… Странника. Почему он звонил ночью? Я пытаюсь сообразить, сколько времени сейчас в Шанхае. Там утро. И час назад, когда я не услышала звонок, тоже было утро. Но ведь он мог звонить откуда угодно — на то он и Странник. Все еще с колотящимся сердцем я нажимаю ответный вызов.

— О-о, моя маленькая принцесса выспалась? — его веселый голос меня совершенно не утешает, потому что он пьян. А пьяный Странник — это нонсенс.

— Хосе, что-то случилось? — я стараюсь говорить спокойно.

— Что я слышу — моя девочка вспомнила мое имя! Тогда это, наверное, у тебя что-то случилось… Что? Я должен все знать! И, кстати, что у тебя с голосом?

— У меня все отлично, Хосе, просто я слишком громко выражала эмоции…

— Что совершенно непозволительно для маленькой леди, — прерывает меня он.

— Я давно не маленькая и уж, конечно, не леди. Что с тобой, ты ведь никогда не пьешь?

— А я и не пью, просто решил немного расслабиться.

— У тебя неприятности?

— Никогда, малышка!

Впрочем, как и всегда, Странник. Когда ты говорил о своих неприятностях?

Я вдруг так остро ощутила, что соскучилась…

— Ты приедешь к Реми на день рождения? — спрашиваю, хотя заранее знаю ответ.

— А я уже здесь.

Вот тут мое сердце заткнулось.

— С ним все в порядке? — даже я слышу в собственном голосе истерические нотки, но не хочу заботиться о том, что подумает мой Странник.

— Вот женщины, а! Да не паникуй, принцесса, с кронпринцем все отлично! Просто у меня освободилось время, и я прилетел поздравить парня, потому что к его дню рождения буду занят. Да и что с ним может случиться? Его охраняют круче, чем президента. А вот ты слишком дергаешься, и мне это не нравится.

— Прости, — покаянно бормочу я, облегченно выдыхаю и спешу перевести тему. — Скажи, а как там Доминик?