Алиса Перова – Танец на крыльях (страница 10)

Дойдя до будки охранника, я с досадой выругался. Собака! Я ведь собирался купить ей пожрать… И эта несчастная выползла нам навстречу словно почувствовала, что явился хрен, обещавший ее покормить. И неважно, что я не сообщал ей лично о своем намерении — она смотрела так, как может лишь собака, и ждала…

— Ох ты ж, девочка моя, да кто ж тебя так? — рычащим басом запричитал Геныч и, забыв про свои стерильные пижонские туфли, ломанулся навстречу покалеченной псине.

Уже другой, более молодой, охранник выбрался из своего укрытия и с любопытством уставился на живописный дуэт — мальчик с собакой. А этот сердобольный мальчик — только что рядом не прилег с прифигевшей от неожиданной ласки животиной.

— Это что ж за гондоны с тобой такое сотворили, а?

— Да никто ее не трогал, — счел своим долгом пояснить охранник. — Ощенилась — и лапы парализовало.

— Это пи**ец! Жека, у нее сиськи очень большие, она кормящая, — сокрушался Геныч.

— Пошли, на обратном пути заскочим в магазин и накупим ей провизии на неделю, — пытаюсь образумить друга.

— Да? А она будет тебя ждать? Надо сейчас накормить. И вообще, ее нельзя здесь оставлять — возьмем с собой.

— Ох*ел? — я знал, что Геныч жалостливый, но это перебор. — Куда? А дети, то есть щенки?

— Не знаю пока… Но мы ведь подумаем?..

— Начинай думать прямо сейчас, держи вот ключи от машины и дуй за обедом для своей подопечной, а потом подгребешь в "Крепость". Я пошел. И, Геныч, ты это… даже не вздумай их ко мне в тачку засунуть.

*****

Бригада была в сборе. Шесть хмурых физиономий, включая Асташова, встретили меня минутой молчания. Я, как приличный, поздоровался, но, не дождавшись ответного приветствия, выложил им все свои претензии, ссылаясь на условия двустороннего договора.

Как выяснилось, работать парни не отказываются и даже готовы нагнать сроки, вот только стоимость их услуг неожиданно выросла в полтора раза. Но самое стремное, что в их договоре имеется очень хитрый пункт, и вовсе не надо быть грамотным юристом, чтобы понять, что продвинутые мастера в своем праве.

— Да вы тут совсем охерели, таких расценок в природе не существует, — я давно соскочил с дипломатического тона и пытался вразумить оборзевшую бригаду беспредельщиков.

 — А ты сам-то попробуй попрыгать с инструментами и материалами на двадцать шестой этаж.

— У меня другие задачи, а вы, согласно договору, обязаны сюда прыгать до полной сдачи объекта. Хозяйка пентхауса, кстати, уже очень недовольна несоблюдением сроков, — привел я крайний аргумент. — Вам совсем похер на репутацию?

— Да с таким баблом она должна за эту работу втрое дороже платить, тогда и отдача будет.

— Да твоей хозяйке самой все похер, она вообще продинамила встречу с нами. Сама-то не захотела тащить сюда свою жопу, — вклинился в общий бунт самый молодой из присутствующих мастеров.

— Слышь, борзый, ты за помелом следи, — я сжал кулаки и приготовился к непростому разговору.

— А то что? — усмехнулся этот сучоныш, выпуская колечко дыма. За его спиной уже сгруппировалась силовая подмога из четверых добровольцев.

Мысленно помолившись Богу и Генычу, я сделал шаг навстречу, но ответить не успел, потому что за моей спиной прозвучало:

— А то на твоем недоразвитом прыщавом лбу появится слово "быдло", выжженное твоим же бычком.

Я медленно обернулся на этот очень хриплый, но невероятно волнующий голос. За мной стояла Диана — прекрасная и ужасная. Ужасным был взгляд. Я даже невольно отшатнулся с линии огня. Сука, так и знал, что она ведьма.

4.5 Женя

Пацан от неожиданности даже дымом поперхнулся.

— Ч-чего-о? А ты еще кто? — кукарекнул малый, делая шаг вперед, но напоролся на взгляд Дианы…

— Стоять! — рявкнула она. — А я, щенок, та самая хозяйка квартиры. Как видишь, донесла свою филейную часть до двадцать шестого этажа. — Я невольно перевел свой взгляд на упомянутую часть тела и шумно сглотнул. — А теперь хочу лично спросить у каждого, кому из вас я задолжала?

Четверо смелых, еще минуту назад прикрывавших спину своего борзого коллеги, как-то незаметно рассосались по углам. На месте остались только пацан, который молча таращился на Диану и которому было приказано "стоять", и Асташов — непонятно почему.

Я снова посмотрел на Диану и залип на ее глазах. Огромные зрачки внутри ярко- оранжевых колец выглядели пугающими и завораживающими. Отыскать в этой ведьме что-то от несчастной сиротки и жертвы насилия было нереально. И я еще переживал, как бы при нашей встрече в моем взгляде случайно не промелькнуло сочувствие к ней. Придурок!

— Пошел вон отсюда со своим вонючим бычком, пока я не заставила тебя его сожрать, — тихо произнесла Диана и, еще недавно такой смелый и борзый, малый вылетел из помещения, как подстреленный.

Честно говоря, промелькнуло желание стартануть вслед за ним.

Бригадир прокашлялся и, несмотря на внезапную бледность, подал голос:

— Э-э… доброе утро, Диана, мы тут…

— Плюшками балуемся, — закончил я, но с таким же успехом мог и промолчать. Вниманием меня не наградил никто.

— Мы хотели обсудить с Евгением новые расценки, — снова заговорил Асташов.

— Виталий, кажется? — уточнила у него Диана и, не дожидаясь ответа, продолжила:

— А разве это Евгений решает? Мы с Вами вдвоем обсуждали смету, и тогда же я согласилась с завышенными расценками, учитывая этаж и сложность работ. Что изменилось — проснулась неуемная жадность?

— Но ребята с расценками не согласны, — бригадир вытер вспотевший лоб.

— Я уже догадалась, — Диана обвела взглядом комнату, в которой не осталось ни одного работника. — Вы со своими подчиненными оказались очень глупы и недальновидны.

Я даже не заметил, когда свалили пацаны, и Асташов, кажется, тоже, потому что выглядел очень растерянным. Мне даже немного жаль его стало.

Зато рядом со мной обнаружился Геныч, тоже непонятно когда появившийся. И этот защитник угнетенных собак с таким обожанием разглядывал Диану, что у меня зачесался кулак.

— И-и… что нам делать? — совсем потерянно спросил Асташов, оставшийся без группы поддержки.

— Предлагаю Вам замкнуть колонну дезертиров, — Диана улыбнулась и указала ему на выход.

Бригадир резко втянул воздух, но взглянув на Диану, выдохнул со свистом и сделал новый заход:

— А, может, мы с Вами обсудим условия? Выберем компромиссный вариант…

— Компромиссный вариант мы уже выбрали, но Вы почему-то оказались бескомпромиссны. Жаль, что Вы поступили так непрофессионально. Я расторгаю договор в одностороннем порядке, а выплаченный Вам ранее аванс разрешаю оставить себе.

— Но подождите… Вы еще должны нам… — попытался возразить Асташов.

— Это Вы мне должны за срыв сроков, однако я Вам прощаю аванс, Виталий, или Вы меня не слышали? И совет на всякий случай — я не рекомендую Вам со мной воевать, Вы все равно проиграете. Против любого Вашего юриста я выставлю своего, который окажется компетентнее и изворотливее. Но если станете мне досаждать, я лично позабочусь о Вашей дальнейшей карьере. Пойдемте, я покажу Вам выход. — И Асташов с озадаченным видом проследовал за хозяйкой проблемного объекта.

— Но, Диана… — пытался снова возражать бригадир.

Дальше я так и не смог ничего услышать, потому что Геныч возбужденно зашептал, заглушая все прочие звуки.

— Да закройся ты, — я двинул друга по ребрам, но там, вероятно, у него прибавлялась громкость.

— Жек, я так боялся, что кто-нибудь даст команду "Дракарис" и я больше никогда не увижу мамочку!

Дианин смех эхом прокатился по пустым комнатам, вызвав сердечную аритмию и восстание волос по всему телу.

— Доброе утро, мальчики, — она вернулась в комнату и обратила на нас свой невероятный и жутковатый взгляд рыжих глаз. Да и волосы у нее как будто порыжели…

Вся в черном, гибкая и изящная, Диана совсем не выглядела хрупкой. Сильная и опасная хищница. Неужели я ее… с ней… Бл*дь- она меня!

— Я не плююсь огнем, юноша. Разве я похожа на дракона? — она подошла к нам почти вплотную и, протянув Генычу руку, представилась:

— Диана, — она улыбалась моему другу, совершенно игнорируя мое присутствие. С-сука!

— Геннадий, — он очень осторожно поднес пальчики Дианы к губам. — И не на дракона, а на женщину-дракона, невероятно красивую и опасную.

— Мне стоит воспринимать это как комплимент?

— И никак иначе. Разве я посмею оскорбить такую восхитительную леди? Да я, скорее, собственный язык проглочу! Диана, должен признаться, что на этой планете Вы самая обворожительная девушка. На других я просто не был, но уверен, что и там конкуренток у Вас не найдется.

 — Спасибо, Гена, у Вас замечательный вкус, и еще Вы так трогательно говорили о маме… Вы, наверное, очень хороший сын и хороший человек.

— Трудно быть хорошим, когда ты лучший, — заметил Геныч и снова заставил Диану смеяться.

Бля-а** — устроили здесь турнир скромников! Кажется, они оба забыли о моем существовании, а мне хотелось двинуть по бритому затылку этому обаяшке, который ощерился так, что стали видны зубы мудрости.

— Я вам не мешаю, друзья? — решил я, наконец, напомнить о себе.