Алиса Перова – Сделано с любовью (страница 68)
Чёрт, знал же, что моё предложение её расстроит.
— Ай, да я не настаиваю, просто спросил. Ты же понимаешь, что я не мог не спросить… я ведь знаю, как тебе дорог твой дом... да и белочка с лисичкой.
Кстати, эти две рыжие бестии прямо с утра начали усиленно доказывать, что они просто не способны стать помехой для молодой семьи. К нашему пробуждению они организовали праздничный завтрак, а потом притворились, что их вообще нет в доме. Такие жертвы мне точно ни к чему, тем более к Сашке я уже немного привык, а Стефания ведёт себя совершено адекватно.
А вообще, дом у моей Айки-зайки нескучный. Бесхвостый кот с утра ломился в спальню, как к себе домой, а петух посреди ночи заорал так, что мне показалось — этот чокнутый со мной в одной комнате. Уж точно не моя скучная пещера на десятом этаже. Но, конечно, подобные мелочи не могли испортить мне настроение — скорее, развеселили.
— Упрямой оказалась зайка и несговорчивой, — продолжил я таким дурным голосом, что мои девчонки запищали от восторга. — И тогда высокогорный волк решил сделать своей любимой предложение.
— Неужели хвоста и сердца? — ахнула Айка.
— Безусловно! Но есть и другое — зайкину избушку ведь можно расширить.
— Я только за! Тем более я уже выкупила землю под гараж. Но мы ведь ещё можем прикупить… да, Кир?
Я кивнул, а моя Зайка начала с энтузиазмом планировать очередную серию нашей сказки. А между тем мы, наконец, въехали в посёлок Ясное.
Здесь всем залётным гостям становится очевидно, насколько многоуровневая жизнь у наших горожан. И то, что для кого-то высокий потолок, для жителей посёлка Ясное — лишь уровень плинтуса. Впрочем, меня этим сложно удивить — мой отец давно приобрёл в Ясном нескромный домик. Правда, из-за частых путешествий с внутренней отделкой по сей день так и не закончили.
И всё же наш конечный пункт резко отличается от остальных строений посёлка.
Не нравится мне здесь. Но я расслабленно улыбаюсь, чтобы не выглядеть недовольным и не волновать Айку. «Мы ненадолго», — пообещала она, когда мы въехали на огороженную частную территорию размером с военный полигон, на которой распластался унылый одноэтажный дворец. Огромный и мрачный, он больше напоминает Дворец правосудия, нежели жилой дом. Судя по каменным рожам принимающей стороны, меня здесь совсем не ждали. Да и похер! Я тоже всю ночь бигуди не накручивал. Однако для моей Айки предстоящая встреча — мегаважное событие.
***
Уже два часа я помню о том, что мы здесь ненадолго, поэтому сдержан и как будто доволен. Хотя, кого я пытаюсь провести? Мою приклеенную улыбку давно повело и перекосило так, что даже рыжий лабрадор поглядывает на меня с недоверием. В какой больной голове зародилась идея назвать благородного гладкошерстного кобеля Пушком?
Здесь меня напрягает всё! И хорошо, что девчонки, наконец, уснули на свежем воздухе, потому что видеть своих детей на руках чужого мужика — это мощный стресс.
А в ушах до сих пор звучит:
«Здравствуй, Мастер»… «Это мой Кирилл»… «Кир, познакомься — это… Мастер».
Быть Айкиным Кириллом — это несомненно благое дело и самая приоритетная цель. Но меня ломает, когда я вижу, с каким восторженным трепетом смотрит моя Айка на этого мужика. А каким тоном произносит «Мастер» — будто к идолу обращается! Невысокий, жилистый, с колючим взглядом — кто он для неё? Я очень хочу спросить об этом прямо сейчас, но не могу, потому что со смесью восторга и дикой ревности наблюдаю завораживающий парный танец с нунчаками. Моя Гейша и Мастер — лёгкие, гибкие, техничные и… счастливые.
Сколько же ещё непонятных мужиков окружают мою Айку, и где мне зачерпнуть столько выдержки, чтобы не сорваться? Выхватываю боковым зрением приближение надменного хозяина этих мрачных угодий. Конечно, я узнал Гора, — тот ещё упырь. Лично с ним я знаком не был, но наслышан достаточно. Именно Гор являлся организатором нелегальных боёв, в которых неоднократно участвовал и неизменно побеждал Геныч. И на фоне этих знаний Айкины нунчаки перестали казаться просто спортивным увлечением. Впрочем, таковым они не были никогда.
Как её вообще занесло в эту компанию? И с чего бы Гору помогать ей? Этот тип не производит впечатление сердобольного парня. Впрочем, к собственному облегчению, мужского интереса к моей Айке я в нём тоже не заметил. Его взгляд, скорее, покровительственный и снисходительный — так смотрят на детей. Правда, для отеческой привязанности этот тип слишком молод, но в любом случае он — неподходящая компания для моей Айки.
— Ревнуешь? — насмешливо спрашивает Гор, остановившись от меня в полуметре. Похоже, он так же, как и я, дорожит своим личным пространством.
Ревную ли?.. Какое короткое и спокойное слово для того буйства эмоций, что сотворили в моей голове зверский бардак. И, скрипнув зубами, я ничего не ответил.
— Да бро-ось, — тянет он. — Мастер тебе не соперник, он же Айкин учитель. Я бы даже сказал, крестный отец, так что не дёргайся.
— А разве похоже, что я дёргаюсь? — цежу, не поворачивая головы и по-прежнему не отрывая взгляда от спарринга.
— Есть немного, — веселится Гор, испытывая мое терпение на прочность. — Похоже, ты, брат, в полном неведении, а? Ох и Айка! А наша девочка не любит говорить о себе, да?
— Это… МОЯ девочка! — стараясь не сорваться на рычание, я поворачиваюсь к Гору и встречаю его ледяной взгляд. И тихо повторяю, глядя ему в глаза: — Моя.
— Да я не претендую, упаси бог от этой катастрофы! — он вскидывает ладони и даже отступает на шаг. И ржёт, сраный клоун. — Спокойно, парень, я только рад. Нет, серьезно. И это хорошо, что Айка не болтливая, но, думаю. кое-что тебе всё же следует знать.
— От тебя? — прерываю его грубо.
— А почему бы и нет? — он совершенно не реагирует на резкий тон и поясняет: — Я, откровенно говоря, уже порядком задолбался присматривать за этой беспокойной малявкой. Хорошо, хоть Рябинин вовремя подвернулся — разгрузил. А теперь вот ты.
— И почему ты за ней присматривал?
— Должок у меня перед Мастером.
— Мастер! — выплёвываю раздраженно. — А имя у Мастера есть?
— А как же, — спокойно кивает Гор и невозмутимо отвечает: — Мастер.
И дальше этот дремучий тип начинает туманно вещать о какой-то особенной связи, что едва ли не крепче родственных уз, между моей Айкой, её учителем и рыжим кобелём, который странным образом тоже оказался в связке. И не встреть они когда-то друг друга, то кто знает…
Понятнее ни хрена не стало, но, к собственному удивлению, я вдруг ощутил, что штормить меня перестало.
— Возникла у меня тут одна идейка, — Гор взглянул на меня с прищуром. — Думаю, тебе должно понравиться. Да и мне будет спокойнее, всё же привык я уже к этой девочке за столько лет.
Я смотрю на него с сомнением, но мой скепсис рассыпается, едва Гор озвучивает своё предложение.
— А раньше никак? — спрашиваю у него.
— Да ты что, куда ещё раньше-то? Неделю, что ль, не потерпишь или боишься, что сбежит? Хех!.. Это да — Айка может! Но тебе ж не привыкать. Кстати, заодно свою чайхану успеешь подготовить. Айка-то ещё не знает о подарке?
— А ты-то откуда знаешь?
— Так у меня работа такая — всё знать, — скалится Гор. — О, слышишь, малышня твоя проснулась.
***
На нашем борту плюс один пассажир — рыжий Пушок расположился рядом с пассажирским сиденьем и тоскливо смотрит в окно. Я не спрашиваю Айку, зачем ей дома два кобеля, и даже готов прихватить ещё парочку, только бы быстрее увести её от этого Мастера. Кирюша с Лией уже расселись по своим персональным тронам, а притихшая Айка смотрит невидящим влажным взглядом перед собой и рассеянно улыбается. На прощание я пожимаю руки серьёзному Мастеру и ухмыляющемуся Гору и, сев за руль, спешу убраться отсюда.
— Стой! — резко командует Айка, едва автомобиль трогается с места.
Она распахивает дверь, выпрыгивает из салона и мчится к НЕМУ…
— Ли! — всхлипывает Айка. — Ли-и! — уже рыдает в голос и врезается ему в грудь… обнимает. Невыносимо на это смотреть! — Ли, ты вернёшься? Пообещай, что вернёшься!
Айка выкрикивает его, как отчаянную молитву, и так горько плачет, что я почти готов усыновить её Мастера Ли. Мои девчонки тоже начинают громко плакать, пёс скулит и царапает стекло… а я не знаю, что мне делать. Сердце будто сдавило прессом, и страшно… как в тот день, полтора года назад, когда я мчал в аэропорт и боялся опоздать… И опоздал. А сейчас я не знаю как быть… не понимаю.
— Тихо-тихо, всё хорошо, — бормочу моим ревущим девчонкам, но даже сам себя не слышу.
Выхожу из машины и жадно втягиваю воздух.
— Спокойно, — мне на плечо ложится ладонь. Гор говорит шепотом, и я отстранённо понимаю, что он тоже неспокоен. — Они не виделись шесть лет… и встретятся ещё нескоро. Потерпи, брат.
Мы молча наблюдаем, как затихает и часто вздрагивает Айка, как Мастер гладит её по спине и волосам, целует в макушку и что-то ласково шепчет. И я шепчу. И мысленно зову мою Айку.
Она оглядывается, виновато улыбаясь сквозь слёзы, и возвращается ко мне. К нам.
— Кир, прости мне, — шепчет Айка, прижимаясь ко мне. — Это… оказалось трудно. Я потом расскажу тебе… расскажу, что смогу, но ты обязательно поймёшь. Спасибо, что ты у меня есть, Кир!.. Я тебя очень люблю!.. А ты? — она вскидывает на меня обеспокоенный взгляд и выглядит такой маленькой и потерянной, что ответить не получается.