Алиса Перова – Сделано с любовью (страница 48)
— У меня каникулы, — прочирикала Стешка.
— У меня тоже, — подхватил Вадик, а мама уставилась на старшую дочь.
— А я в отпуске, — недовольно процедила Алекс и, многозначительно кивнув на коляску, добавила: — Хочу провести время со своими племяшками и помочь Айке.
И тут мама, наконец, заметила меня:
— Аинька, здравствуй, дочь, — распахнула она объятия, повергая всех нас в глубочайшее изумление.
Мама звонко чмокнула рядом с моими ушами, помотала перед моим носом тортиком и, всучив его мне в руки, обратила внимание на коляску:
— Ой, а кто это у нас тут такой маленький? — она сунула нос под тонкий полог и пропищала: — Ой, какие… а Павлик-то где?
— Не буди детей, они не знают, где Павлик! — рявкнула Алекс.
— Папа скоро будет, Анастасия Михална, он у нас весь в трудах, — пояснил Вадик и поинтересовался: — Ну? И как Вам внучки?
— Так!.. — маме аж взбледнулось. — Давайте сразу договоримся, чтобы никаких бабушек-внучек! Анастасия! Ясно?
Мы все дружно хмыкнули, но уяснили. А потом мы все пили чай и слушали байки бабки Анастейши. Она щедро разбавляла чай коньячком и так воодушевилась всеобщим вниманием, что даже не заметила, как проснулись малышки и мы с Алекс унесли их кормить. А когда мы вернулись, мама по-прежнему удерживала внимание молодёжи. Стефания краснела, Вадька ржал, а Анастасия офигевала от ощущения собственной офигенности.
Но вскоре нагрянул господин Рябинин, и мамин рейтинг популярности резко обвалился. Папа великодушно не стал указывать маме на выход, а она, вдохновлённая его лояльностью, пошла в наступление. Ах, Павлик, какие же у нас с тобой милые малютки — аж сердце разрывается от нежности!.. Почему в роддоме не была? Так я болела — ох, как болела! Я ведь совсем одна — хлюп-хлюп. И вообще, эти больницы так угнетают!.. Но, главное, что теперь мы все вместе — одной большой дружной семьёй! И наши с тобой дети, и наши… э-э… чудесные маленькие зайчики! А имена у них какие замечательные… И на Стешку глазами луп-луп — а какие имена-то?
Как будто Стешка знает! С именами вообще война идёт полгода, но я в ней не участвую, потому что давно всё решила и просто мысленно вычёркиваю все негодные варианты. А негодные — все!
— Алиса и Лариса! — гордо провозгласила Стефания.
— Алиса и Лариса! — радостно повторила мама и тесно придвинулась к папе.
— Пиписа! — недовольно передразнила Алекс.
— Лия и Кира! — припечатала я и все смолкли. — И не обсуждается.
— Мощно! — отмер Вадик.
— Лия — это очень красиво, — мечтательно протянула Стешка. — А Кира…
— Айка, ты серьёзно? — взвыла Алекс. — Кира Кирилловна? Это ж страшней, чем Марь Гавриловна! Её даже красивая фамилия не спасёт!
— Кирилловна? — оживилась мама, будто только что разнюхала великую тайну. — А какая фамилия-то, а?
— Отличные имена, дочик! — одобрил папа. — Завтра и зарегистрируем.
— Ну… — взял слово Вадик, — раз у нас всё так замечательно, и мы, наконец, пришли к консенсусу, то позвольте откланяться.
— Куда это? — нахмурился папа.
— Сегодня в танцевальной студии «Леди Ди» открытый урок по стрип-пластике. Там такие сочные девочки соберутся!..
Что за козёл! Такой торжественный момент мне изгадил! И ещё, как назло, все тут же вытаращились на Алекс, ожидая её реакции. И я, конечно. Но Сашка молодец — достойно выдержала похер-фейс. Зато мама снеслась:
— Вадим, ты с ума сошёл?! Какие девочки? Ты что несёшь при жене?
— Бывшей жене! — в один голос напомнили маме наши бывшие.
— И что из того? Я не позволю унижать мою дочь! — решила не сдаваться мама и нечаянно увлеклась: — Мои дети не повторят мою судьбу! Я их растила для счастья… Павлик, а что ты молчишь?!
— А что мне надо сказать? — лениво отозвался Павлик. — Я бы тоже не отказался съездить в «Леди Ди».
***
Уже поздно вечером, накормив и уложив моих маленьких засоней, я отправилась в комнату сестры. На звук пошла — на топот, чтобы увидеть, как в тёмной комнате в наушниках танцует Алекс — дико, с надрывом! И в ночной тишине таким пугающим мне показался этот танец — будто ритуальная пляска над пропастью. Луч света из приоткрытой двери упал на заплаканное лицо скстры, и она запнулась, едва не упав. Бросила на меня злобный взгляд, сорвала наушники и, дойдя до кровати, рухнула на неё, как подкошенная.
— Ненавижу твоего брата! — прорычала она в подушку. — Почему у людей не может быть, как у пчёл? Сделал больно — сразу сдох!
— Тогда бы мы с тобой сейчас не разговаривали.
— Тоже верно. Ну, ничего-ничего… этот блудливый пёс ещё увидит, что такое настоящий жаркий танец!
— Верно мыслишь, Сашок, но тогда тебе следует прекратить беситься и взять несколько профессиональных уроков, — осторожно заметила я. — Или несколько раз по несколько.
— Сама знаю! — огрызнулась Алекс.
— Ну, дерзай тогда!
— Я уже лежу в этом направлении. А ты спать двигай!
— Саш, ты ведь понимаешь, что Вадька всё это специально демонстрировал? Я уверена, что он даже не собирался…
— Ему же хуже! Потому что я собираюсь! — Алекс подскочила на кровати. — Как думаешь, Айка, этот твой Змей побогаче Рябинина будет?
— Дура! Не смей даже думать в его сторону — с этого крючка так просто не сорвёшься.
— Неужто такой крепкий крючок? — оскалилась Алекс. — А ты видела, Ай?
— Саш, твой сарказм догрёб до уровня, где ты сама не отличаешь шутки от…
— А я и не шучу!
***
Из горько-сладких воспоминаний меня выдернул тихий предупреждающий стук в дверь. Сколько же всего случилось с нами за эти три недели!.. А за год!..
В дверном проёме нарисовалась Стешка в короткой весёлой пижамке и радостно прочирикала:
— Уже п-проснулась? С днём рождения, Айчик! И-и-и!.. — младшенькая на носочках проскакала к моей кровати, придушила меня в объятиях, пульнула дистанционные поцелуйчики племяшкам и пригрозила: — Жди здесь и закрой г-глаза! Я сейчас! — и, уже выбегая из спальни, оглянулась: — Кстати, Вадька п-примчит через полчаса, а Сашка, дурочка, дрыхнет без задних ног. Айчик, ты будешь в шоке от Вадькиного подарка, но п-пообещай, что не станешь ругаться.
Стешка складывает ладошки в молитвенном жесте, а я улыбаюсь и киваю. Мне совсем не хочется ругаться! Я хочу принимать шокирующие подарки, кушать вкусную еду, вдыхать запахи цветов, леса, дождя!.. Вот оно, моё счастье — моя семья и наш дом, который наполнили радостью и любовью два солнечных лучика — мои любимые дочечки. Наши с Киром малышки. Я тянусь за мобильником и открываю фото Кирилла… долго разглядываю.
Глава 43 Аика
Настоящее время
Февраль (последний день зимы)
Сочи
«Там, где клён шуми-ит над речной волно-ой… Говорили мы-ы о любви-и с тобо-ой… Опустел тот клён, в поле бродит мгла, а любовь, как сон, стороной прошла. А любовь, как сон…»
У господина Рябинина очень приятный голос и неожиданный репертуар для колыбельной. Иду на звук. Осторожно крадусь к распахнутой двери и, остановившись в проёме, выглядываю на просторный балкон-веранду.
«…Гонит осень вдаль журавле-эй кося-ак… Четырём ветрам грусть-печаль раздам, не вернётся вновь это лето к нам…»
Еще пару лет назад этот красивый мужик казался мне резким, грубоватым и таким недосягаемым!.. Тогда он был просто отцом моего друга и одноклассника Вадьки. И тогда же настойчивая опека господина Рябинина ввела меня в заблуждение… запутала. Неужели такой мужчина мог увлечься маленькой и ничем не примечательной… мной? Неужто правда влюбился?.. Вадика подобный расклад вряд ли устроил бы.
А всё сложилось иначе — отлично сложилось! Даже Вадик оказался очень рад, когда сумел принять переварить меня в новом и неожиданном статусе. И, конечно, я волновалась — кто в двадцать лет, будучи единственным наследником немалого состояния, мечтает о сестрёнке или братике? Вот и Вадька не должен был мечтать. Он был мне замечательным другом, и я очень волновалась — а каким будет братом? Сможем ли мы сохранить нашу дружбу?
Ответ я получила минувшим летом вместе с Вадькиным возмутительным подарком, толстолапым глупым щенком. Если честно, то я собиралась всучить этот щедрый дар ему обратно, чтобы включал голову и в будущем не делал подобных сюрпризов. Но Вадик был таким трогательным и милым — признался, что всегда мечтал о собаке, но мама была против. Зато он уверен, что я — самая лучшая и добрая мама и понимаю, что собака — это лучший друг человека и защитник для малышей. А ещё он, наконец, понял, что сестра и две племянницы — это намного лучше собаки!.. И я рассмеялась и растеряла весь боевой настрой, прижимая щенка к груди. Ох и баламут этот Вадька! Но я люблю его и очень благодарна ему за верность и поддержку и за то, что сумел очень стойко и деликатно принять вот такую необычную действительность.
А действительность ошарашила даже мою маму! Откровенно говоря, я до сих пор не понимаю, как так вышло, что она не сразу узнала мужчину, которому отдалась на очередном вираже своей бурной молодости. Разве такого, как Рябинин, возможно забыть? А для мамы оказалось возможным. Но на наши отношения с неожиданно обретённым папой — моим настоящим папой! — это уже никак не смогло повлиять. А сейчас их уже ничто не способно разрушить!