Алиса Перова – Сделано с любовью (страница 2)
Мобильный рингтон не позволяет мне провалиться в горько-сладкие воспоминания. Алекс! Нашлась-таки, рыжая бестия!
— Саш, телефон тебе зачем? — рявкаю на сестру. — Я раз десять уже звонила! Выползай давай из своей «Трясожопки», я подъехала.
— Во-первых, не десять, а всего три пропущенных от тебя. У меня всё записано, брехушка! — уличает меня Алекс, но тут же её тон меняется на виноватый: — Айка, ты что, правда, что ль, в «Трясогузке»?
— И самое время это проверить, выходи! — приказываю сестре, не сводя глаз с Кирилла. Прямо сейчас он разговаривает с каким-то вертлявым хреном.
— Слу-ушай, Айчик, прости, я правда не слышала телефон… Короче, я уже давно дома. Понимаешь, позвонила Стешка и…
И я вся обращаюсь в слух, впитывая новости, которые выплескивает на меня Алекс. Не сказать, чтобы приятные, но вполне ожидаемые. Да мы с девчонками и не надеялись, что с нашей мамой будет легко. Но… родителей ведь не выбирают.
— Разберёмся, Саш, — обещаю я, запоздало разглядывая освещённый пятачок возле клуба, и с досадой понимаю, что Кирилла там больше нет. Оно и понятно — не метровая же у него сигарета.
— Естессно, — оптимистично заверяет Алекс и тут же интересуется: — Ай, а ты скоро будешь? Может, сигарет мне купишь? Ну и Стешке какой-нибудь там чупа-чупс.
— Кажется, ты завязала с курением, — ворчливо напоминаю ей и возвращаюсь в машину.
— Да я с вами живу, как на вулкане! Это ж какие нервы надо иметь в этом дурдоме! — мгновенно заводится Алекс. — А может, тебе напомнить из-за кого я курить начала, кровопийца мелкая?!
— Не надо, Сань, я помню, что свинья всегда найдёт грязь. Будет вам со Стешкой по чупа-чупсу! — злорадно обещаю и, прежде чем Алекс взорвёт мои барабанные перепонки, сбрасываю вызов.
Пора ехать. Но взгляд невольно возвращается туда, к входу в клуб, и мечется среди мужских фигур, выбраковывая одного за другим. Пеньки неказистые! Открываю бардачок и достаю пачку сигарет. Ровно пять штук. В прошлом году их было шесть, но одну я приговорила двадцать пятого декабря… В праздник католического Рождества. И в годовщину моей свободы… и потери. А сейчас у меня что?.. А сейчас дать бы кому-нибудь в бубен в честь паршивой погоды!
Я извлекаю сигарету из пачки и, прикурив, снова покидаю салон. Почему-то теперь я совершенно не ощущаю холода, зато чувствую отвратительную ноющую боль.
Делаю глубокую затяжку, пытаясь вытравить из груди беспокойство. Какая-то рыжая растрёпа суетится перед клубом и горланит на всю округу. Похоже, у неё тоже эмоции фонтанируют. А может, просто перебрала?
— Даже не суйся туда! — громко рычит ей здоровенный бугай и стремительно исчезает в темноте.
Рыжая притормозила и, покрутив головой по сторонам, как завопит:
— Наших бью-ут!
Двое добровольцев мгновенно отреагировали на призыв и ломанулись вслед за бугаём, но рыжая на этом не успокоилась:
— Да помогите же! Там наших ребят убивают! — верещит, срывая голос.
Святая простота! Чтобы распугать этих клубных дристунов, лучшего способа и не найти. Кажется, девчонка тоже поняла это, глядя, как стремительно пустеет пятачок возле клуба. Поняла и рванула на «место убийства». Ну как рванула… очень старательно и почти на одном месте, размахивая руками, как ветряная мельница, и скользя высоченными каблуками по обледеневшей тротуарной плитке. Оборжаться! Если б только «наших» не убивали.
Закрыв машину, я откинула в сторону истлевшую в руке сигарету, о которой уже забыла, и двинулась наперерез отчаянной спасительнице. Ого, ну и шпала — выше моей Алекс!
— Кажется, тебя просили не соваться в заварушку, — напоминаю отважной рыжухе, но та будто и не слышит. Зато истошный женский визг действует на нас обеих, как стартовый свисток, и спустя пять секунд мы на поле боя.
У-ух! Вот это побоище!
Едва не подпрыгивая от азартного возбуждения, я завороженно наблюдаю за потрясающей битвой. Такого я ещё не видела! И, похоже, не только я впечатлилась — слева в нескольких метрах от нас скулят и жмутся к стеночке две расфуфыренные мартышки. Эти точно не из нашей группы поддержки. И несмотря на беспредельный численный перевес во вражеском войске, у этих болельщиц имеется серьёзный повод для беспокойства.
— А неплохо, да? — обращаюсь к Рыжей, застывшей рядом со мной очумевшим изваянием.
— Плохо! Это очень плохо! — встрепенулась она и укоризненно добавила: — Наши ведь в меньшинстве.
Вот это голос — обалдеть! А горланила она не так красиво. Этой бы девочке диктором на телевидении работать. Хотя… может, она там и трудится. Разве дикторам возбраняется шастать по подворотням в свободное от работы время? А может, у неё здесь горячий репортаж?..
— А почему ты так уверена, что я из ваших? — поддразниваю доверчивую рыжулю, но, не дожидаясь ответа, снова отвлекаюсь на драку. У-ух!
На самом деле «наших» я вычислила сразу. И как же мне нравятся «наши»!
Бугай сражается не слишком технично, но, учитывая численность противников, — очень результативно. И рычит, как разбуженный пинками медведь. Кажется, парень поймал кураж — фарт ему в помощь! Зато второй боец — это нечто невообразимое! Невысокий и мощный, как буйвол, он как будто и не дерётся вовсе — он играет и танцует!.. И явно кайфует от процесса. Танцующий терминатор! Невероятная мощь и звериная грация в одном титановом флаконе!
— Ой, смотри, смотри… Ай, красавчик! — дёргаю рыжую за рукав, а она разглядывает меня с недоумением и очень тихо спрашивает:
— Слушай, а тебе что, совсем не страшно? И-и… тебя папа с мамой не потеряли?
Кажется, она приняла меня за малолетнюю искательницу приключений. А сама-то… совсем ведь ещё девчонка, даром что росточком с телебашню. Но о-очень красивая! Я невольно залипаю на её разномастных глазах… Бывает же такое чудо! Один глаз у неё карий, а второй… А-а, хрен тут разберёшь в темноте! Другой, короче! Но очень необычно! А ещё я вижу, что ей очень страшно и неожиданно для самой себя выдаю:
— Меня зовут Аика, и мне девятнадцать. А ты, кстати, молодец — не истеричная. Не то, что эти, — киваю в сторону подвывающих вражеских мартышек.
Рыженькая рассеянно оглядывается, кивает и лепечет неуверенно:
— Надо же, наверное, полицию вызвать…
— Ни к чему нам здесь полиция, сами разберёмся, — заверяю твёрдо, но, встретив сомнение на симпатичной мордашке, терпеливо поясняю: — Полагаю, максимум, минут через пять лягут все. Этот буйвол знает толк в бое.
Я киваю на Терминатора, которому, похоже, неведома усталость.
— О, Господи! — бормочет рыжуля и, проследив за её взглядом, я холодею.
— Да-а… кажется, не повезло парню, — бормочу очевидное и чувствую, что мне вдруг нечем дышать…
Глава 2 Аика
Но отчего-то я уже точно знаю, что это он. Об этом гулко и часто грохочет сердце… и глаза заволакивает влажной пеленой. Он лежит на противоположной стороне этой мясорубки и…
Рукоятка нунчак мгновенно прирастает к моей ладони, а я не свожу глаз с парня, распластанного на промёрзшей земле. Рванув к нему, я не сразу замечаю Рыжую. В отличие от меня, она обходит побоище по широкой дуге вдоль забора и, наверное, тоже спешит к Кириллу.
Эта несвоевременная мысль просвистела одновременно с возмущённым рычанием какого-то запыхавшегося упыря:
— Охереть! А ну брысь отсюда, мелочь сопливая!
— Сам брысь!
Делаю короткий выброс — и грубиян переходит на поросячий визг, а его руки беспомощно повисают вдоль тела. Молниеносные нунчаки возвращаются в исходное положение, а парень уже не боец. Я тут же отпрыгиваю в сторону и широким замахом подбиваю ноги следующих «клиентов». Три вражеские ноги — два горизонтальных тела. Их вопли тонут в общем гвалте, а я по-прежнему остаюсь бойцом невидимого фронта. Вот только предательские мысли так некстати таранят мой мозг:
И злюсь — а мне не пофиг, чьим парнем он окочурится? Идиотские размышления лишь на секунду парализовали внимание и едва не лишили меня привлекательности. Но я всё же успеваю увернуться от летящей подачи, а моя запоздалая реакция стоит налётчику передних зубов. Ух, жёстко!
А между тем Рыжая уже у цели. И, чувствуя, как начинают подрагивать мои руки, я ухожу от кровавого рубища. Мастер сейчас нашёл бы для меня мотивацию и «утешительное слово». Вот только где он, мой мастер?.. Теперь я за него.
И вдруг замечаю, как какой-то лысый упырь замахивается на лежащего Кира… Чёрт, не успеваю!..
Но зато успевает рыженькая! И со всей дури врезается в мужика, сбивая его с ног. Есть!
Лысый вскочил очень быстро. Но ненадолго. Пока всё его внимание сосредоточилось на испуганной рыжей девчонке, я успеваю атаковать этого урода с тыла. Перекинув через его лысую башку шнур, резко дёргаю рукояти на себя и, подтянувшись, вскакиваю ему на спину. Ох, жаль, я не могу видеть его глаз. Дёргаясь и хрипя, лысый волчком закрутился на месте в бессильной попытке ослабить на горле шнур.