Алиса Перова – Охота на Трясогузку (страница 38)

— А с кем воевали-то? — осторожно полюбопытствовала я.

— Да со всеми! Их остров испокон веков терзали: то иноземные захватчики, то п-пираты, то извергающийся вулкан… вот в этом вечном противостоянии и складывался х-характер нации. Сицилийцы могут быть сколько угодно душевными и п-приятными людьми, но это никак не отменяет их взрывного темперамента. И это вам не эмоциональные итальянцы — это абсолютно другая нация со своим языком и менталитетом. Да у них в крови гремучая смесь: г-греки, арабы, карфагеняне… — пылко и почти не запинаясь Стефания забрасывала нас информацией, а когда остановилась, чтобы глотнуть воды из бутылки, Геныч с гордостью выдал:

— Я горжусь, что женат на самой умной и красивой женщине! Но клянусь, что наш влюблённый Анастасий не из Коза Ностра — он просто мирный фермер.

— Возможно, — согласилась Стефания. — И я даже допускаю, что сицилийцы могут быть очень х-хорошими мужьями, но нашей маме такой мужчина вряд ли п-подойдёт.

— Да почему? — расстроился Геныч. — Бедняга уже столько планов настроил, он же башку потерял от вашей… от нашей…

— Потому что очень важно, чтобы мама Анастасио тоже настолько п-потерялась, чтобы решилась одобрить этот брак. А наша мама вряд ли сможет долго изображать из себя милую и п-покладистую, и уж точно не обрадуется, когда узнает, что самой г-главной и любимой женщиной для её мужа всегда будет мама, а не она.

— Не факт! — заметил Рябинин. — Да и вообще, глупо сидеть и притягивать за уши всякие вероятности.

— Вот именно! — громко и возбуждённо поддержал его Геныч. — Мне, между прочим, даже обидно за тёщу — она нам доверилась, как самым близким, а вы здесь сидите и козни строите. А она так-то — уже вполне себе взрослая тётя и сама способна решить, где и с кем разжигать семейный очаг. И вот это ваше вмешательство в её личную жизнь — хуже всего. Да если б я заранее всем сообщил о своём намерении жениться, то так и засох бы в девках, потому что кое-кто… не будем показывать пальцем, — и Геныч тут же обвиняюще указал на меня, — первая прилетела бы на метле, чтобы уберечь сестру от беды. Короче, так — я за любовь и свободу выбора!

— Да! — прилетело из глубины дома. Дурдома, блин!

Не удивлюсь, если выступление Геныча заслушало всё побережье. Но за его обвинения я даже и не подумала обижаться. А что, я никогда не скрывала, что не хотела видеть их вместе со Стешкой.

Обсуждения зашли в тупик. С одной стороны, мне очень не терпится благословить нашу маму на счастливый союз с сицилийцем, но с другой — как бы потом не пришлось вызволять её из этого скоропостижного брака. И это будет гораздо проблематичнее, чем смотаться за непутёвой родительницей из Воронцовска в Москву. А уж если она начнёт качать на Сицилии свои права, то, боюсь, только потерей зубов может не обойтись.

Что ни говори, а когда мама в пределах досягаемости и периодически мелькает перед глазами, нам с девчонками намного спокойнее. Даже Айке! Однако идею организовать знакомство с Анастасио за совместной трапезой мы поддержали единодушно. И после обеда Рябинин с Генычем отправились с дипломатической миссией к сицилийцу, а мы со Стефанией — на пляж.

Глава 26

Утро вечера яснее

Ну и жара! Тропическое солнце распёрло во всё небо — аж синевы не видно, и океан почти не освежает.

Парламентёры наши куда-то запропастились, зато в поле зрения неожиданно объявилась наша мама в компании масаев. Обычно охрана отеля оберегает отдыхающих от этих странных людей, но сегодня блюстители спокойствия явно не доглядели.

Масаи — очень древнее полукочевое племя, в котором люди отличаются высоким ростом, красными одеждами и бесцеремонной навязчивостью. Эти товарищи куда прилипчивее наших цыганок, и постоянно пытаются что-то впарить отдыхающим по бессовестно неприличным ценам — экскурсию в какое-нибудь общедоступное место, морские звёзды, которых после отлива на песке хоть жопой ешь, фигурки животных, слепленных из подозрительных материалов (наверняка из коровьих лепёшек) и прочую ненужную дребедень.

Но для нашей мамы у масаев особое предложение, хотя и не уникальное. Я слышала, что в перечень оказываемых ими платных услуг входит массаж — как всего тела, так и внутренний. И теперь только диву даюсь, как предложение исполнить «Джигу-джигу» настигло именно нашу маму — чуйка, что ль, такая? Или рыбак рыбака видит издалека?..

К счастью, отделаться удалось быстро — мы со Стешкой вежливо отклонили все предложения, а подоспевшие охранники спровадили прилипчивых гостей подальше от нас и очарованной мамы: «Ой, какие милые мальчики!» Ага, пусть со своим сицилийцем поделится впечатлениями, и, возможно, вопрос замужества сразу отвалится за ненадобностью.

Проводив «милых мальчиков» тоскливым взглядом, мама всё же обратила внимание на нас со Стешкой. Сперва попыталась изобразить оскорблённую невинность, но быстро сообразив, что с нами это не работает, принялась каяться. Как обычно, маму попутал бес. А потом ещё жара в голову ударила, а до кучи — старая грымза Инесса не вовремя ей подвернулась. А ведь на самом деле она, Настя, переживает и очень нас любит. И зятьями она страсть как довольна, особенно Вадиком.

Мой язык обожгли невысказанные матюки, но я стойкая — сдержалась. А милая Стешечка великодушно обняла нашу потерпевшую маменьку, заверила её в нашей лояльности и предложила обсудить предстоящую встречу с нашим будущим сицилийским «папой».

Обсудили! Встречаемся завтра за ужином, маму не компрометируем и, главное — не забываем, что ей сорок лет. Какой-то чересчур пожилой возраст она себе придумала — не похоже на нашу Настю. Какой смысл сбрасывать четыре года? Выглядит она прекрасно, и десятку можно срезать смело.

— Мам, а почему тебе не двадцать пять? — язвительно поинтересовалась я.

— Шурочка, а ты не забыла, где мы с Настиком познакомились? — мама обиженно скривилась. — Это же ты додумалась в ресторане при всех назвать меня мамой, а выдать тебя за малолетку при всём желании не вышло бы, — и она многозначительно посмотрела на мою грудь. — Так что пришлось сказать, что тебе двадцать один. Об этом, кстати, тоже не забудь.

— Как скажете, маменька. А про внучек ты своему сицилийцу не рассказала? — не удержалась я.

— Шур, вот зачем портить мне настроение? — Настя сразу скуксилась. — Я же с вами по-человечески.

И то правда — что это я лезу со всякими глупостями? Вспомнила о каких-то там внучках-говнючках — кто они нашей молодухе Настасье?

Стешка же, мгновенно считав мой настрой, ущипнула меня за задницу и поспешила увести разговор в мирное русло:

— Мам, а как же наше сафари, ты же не забыла? Ты ведь п-полетишь с нами на континент?

— Какое сафари? Когда?.. — опешила мама, будто впервые услышала.

— Ну ты чего, мы же тебе г-говорили, что у нас оплачен трёхдневный тур… п-послезавтра вылет. Мам, это очень интересно! П-представляешь, самые удивительные животные в их естественной среде обитания — львы, слоны, носороги, зебры… ты же больше н-нигде такого не увидишь.

— И слава Богу! — мама поспешно и небрежно перекрестилась, замахала руками, отбиваясь от навязываемых носорогов, и быстро заторопилась обратно. — Всё-всё, мои хорошие, я полетела! Ну мы с вами обо всём договорились, да?

— Договорились, — расстроенно промямлила Стешка.

— Стрекозлиха, — проворчала я, наблюдая за маминой вихляющей походкой, и с раздражением спросила у Стешки: — Кстати, а куда пропали наши засланцы?

— Генка сказал, что они немного задержатся и п-просил не переживать, — сообщила она таким утешающим тоном, как будто я тут вся истекалась по двум заблудившимся кобелям.

Однако они не появились ни через час, ни через три. И лишь когда остров погрузился в темноту, а мы со Стешкой, повеселевшей Инессой и ожившим Жориком собрались на террасе, со стороны пляжа послышался приближающийся рокот мотора.

— А вот и наши мальчишки! — обрадовалась Стефания.

На чём это они? И почему по пляжу?

— На мотоцикле, что ли? — в тон моим мыслям удивлённо спросила Инесса.

— На скутере, — с загадочным видом пояснила Стешка. — П-просто в машине бензин закончился, и они взяли на п-прокат скутер.

— М-м, это всё объясняет, — проворчала я недовольно. Ну надо же — нашли друг друга! Развлекаются они!

Мотор заглох буквально в нескольких метрах от наших посиделок, и тут же прогрохотал Геныч:

— Девчонки, а вот и мы!

А спустя минуту на террасе нарисовались оба путешественника.

— Ух, вот это мы дали! Да, Вадюх?

— Да, Геныч, — хмуро отозвался Рябинин. — Теперь мы с гордостью можем сказать, что знаем на вкус всех местных насекомых!

— Так это ж вместо ужина, — Геныч широко улыбнулся. — Соскучились, гулюшки? А у нас для вас сюрприз! Вадюх, давай сначала ты.

— Ещё один сюрприз? — я подобралась и вжалась в спинку стула.

А когда Рябинин поставил передо мной резную деревянную шкатулку, воображение мгновенно нарисовало большого занзибарского таракана.

Бывают ли такие, я не знаю, но ни за что не открою крышку.

Ещё одна шкатулка с сюрпризом!

На круглую коробчонку в виде фигурки слоника я смотрю с недоверием, опаской и, чёрт меня побери — с жарким любопытством — что же там внутри⁈.

Но даже руку не протягиваю. Мне кажется, что я больше никогда не смогу спокойно принимать упакованные подарки. Надо же — я и подумать не могла, что бабочки способны так искромсать мою психику.