Алиса Перова – Неистовые. Меж трёх огней (страница 36)
— Так и есть, Гена, т-ты сегодня за главного, — я помахала малышкам в знак приветствия и прошмыгнула мимо кухни в прихожую. Кого же там принесло?
— Э, ты куда? — окликнул Гена, но я уже приникла к глазку на входной двери… и внутри всё похолодело.
Ой, мамочки, только не это! Что он здесь делает?!
Во дворе, понурив голову перед Айкой, возвышается Слава. Переминаясь с ноги на ногу, он теребит в руках свой мобильник и пытается что-то объяснить моей сестре, но, кажется, затыкать его уже слишком поздно. Айка медленно потирает ладошки и склоняет голову набок — ох, это очень плохой знак! Она о чём-то говорит, а Слава улыбается — ой, дура-ак! Айка тоже улыбается — а это совсем плохо — но в следующий момент она кладёт ладони на предплечья моему бывшему парню… и я даже не успела заметить, как Айка вскинула ногу, зато увидела момент жёсткой стыковки её колена с его пахом. Рот у Славы распахнулся, глаза выпучились, как у краба, а я подумала, что сейчас он прибьёт мою сестру, и толкнула дверь наружу.
— Пушок!.. Гена! — с отчаяньем выкрикнула я, выбегая во двор.
Пушок принял мой призыв как команду «фас» и сразу вцепился зубами в ногу Славы, а за моей спиной прогрохотало:
— Ух ты ж в лоб твою мать!
Гена проявил удивительную реактивность, однако вместо того чтобы устранить заварушку, неожиданно занял позицию болельщика. И теперь с нездоровым азартом в глазах наблюдает за этой жуткой свалкой.
Пушок не выпускает ногу врага… Бегемот, изогнув спину горбом, истошно орёт… Август, самый добродушный и милый пёс на свете, грозно скалится и из дружеской солидарности с другими зверями тоже рычит на Славика. Сам же Славик, ошеломлённый неожиданным нападением, пропустил ловкую подсечку от моей сестрёнки и, разразившись изощрёнными матюками, рухнул носом вниз и распластался посреди двора.
— Да сделай т-ты что-нибудь! — я толкаю Гену в тот момент, когда Айка, пристроив колено между лопатками Славы, пытается пробить его лбом нашу мощеную дорожку.
— Не-не, погоди, не мешай. Скажи лучше, ты когда звала нас с Пушком, именно меня имела в виду или имя второго кобеля попутала?
— О чём ты… она ж сейчас г-голову ему разобьёт! — взываю к этому чурбану и снова к сестре: — Айчик, успокойся!
Но мой призыв к спокойствию никак её не успокаивает, а Гена продолжает веселиться:
— Да чего там ценного, в этой башке? — усмехнулся он, но, когда я сама попыталась оттащить Айку, грубо оттеснил меня в сторону. — Куда ты лезешь, кобеля лучше придержи, а то этот зверь и меня съест.
Я тут же сцапала огрызающегося Пушка за ошейник, а Гена
— Всё, Ниндзя, брейк! Передохни чуток.
Было бы комично, если б обошлось без крови.
— Лапы убрал! — взбунтовалась сестрёнка, вырываясь из железных рук.
Гена послушно спрятал руки в карманы, а взъерошенная Айка взглянула на меня с такой яростью, что мне захотелось срочно унести отсюда ноги и всё остальное. Что не так-то?
— Дети мои с кем? — рявкнула она, сдунув с глаз чёлку.
— Ой, — пискнула я, и мы с Геной растерянно переглянулись.
— Всё в порядке, девочки со мной, — подала голос Наташа (никто даже не заметил, когда она возникла на крыльце). — Я только на минутку выглянула… посмотреть, — и, закусив губы, она поспешила скрыться в доме.
Наверняка наше гостеприимное гнёздышко уже перестало казаться ей безопасным. Но с чего Айка так завелась? И когда она успела узнать о вчерашнем происшествии? Я с подозрением покосилась на Гену.
— Т-ты всё растрепал? — прошипела я тихо, а у него округлились глаза.
— Кто — я?! Ты совсем, что ль? — он постучал костяшками пальцев себе по лбу. — Я вообще подумал, что у них тут дружеский спарринг.
Но ситуацию прояснила Айка:
— Нет, твой сердечный друг Вячеслав сам покаялся, будучи уверенным, что я уже в теме. И теперь я очень жажду подробностей, — процедила она, пнув упомянутого друга в зад. — Он, вроде как, откупиться пришёл.
— Да вы совсем охерели, уроды! — взревел Славик, поднимаясь на ноги и отплёвываясь. Нос и губы в крови, на лбу ссадина, штаны в клочья… и что я в этом ничтожестве нашла?
— Слышь, оползень, ты бы лучше захлопнул своё невежественное забрало, — добродушно посоветовал Гена. — Здесь всё же дамы.
— Дамы? — Слава окинул нас диким взглядом. — Я по-хорошему пришёл… как к нормальным людям! Думал, сгладим недоразумение… Я ж Стефанию пальцем не тронул!..
— И в этом твоё счастье, — уже совершенно спокойным тоном пояснила Айка и, наклонившись, подобрала с земли его мобильник. — Потому что в противном случае твой никчемный палец сейчас доедали бы собаки.
Слава дёрнулся и прикрыл руками пах, а Геныч оптимистично провозгласил:
— Отсюда мораль: не вреди, да невредимым будешь! Усёк? Это такой сверхскоростной облегчённый бумеранг. Но ты не кисни, дурашка, не стоит так убиваться. Придёт новый день, а с ним и новые неприятности. Надеюсь, ты ж понимаешь, что все твои ходы у нас записаны?
Слава не ответил и перевёл хмурый взгляд на Айку.
— Телефон верни… те, — просипел он и протянул к ней руку, но сестра отступила и хищно улыбнулась.
— Ты ведь ещё не расплатился, так что давай-ка диктуй свой пароль.
Что?! Ушам своим не верю — она серьёзно собралась брать с него деньги? Зачем? Я недоверчиво посмотрела на Айку, но, встретив мой взгляд, она скомандовала:
— Стеш, диктуй бегом реквизиты своего хвостатого питомника, у нас объявился щедрый спонсор.
— О! А можно я тоже дам реквизиты? — обрадовался Гена. — Там совсем маленькой девочке… э-э… забыл как зовут… короче, ей на операцию не хватает, — и в ответ на негодующий возглас Славы протрубил: — А ты что, принципиально против детей и животных?!
А я уже не слышу ответ, потому что смотрю на Гену… на его мощную шею, плечи, огромные бицепсы… и совсем некстати вспоминаю свой сегодняшний сон. Я безуспешно пытаюсь стряхнуть этот морок и представить красивое лицо Феликса, но тщетно, перед мысленным взором совсем другой мужчина — его обнажённое тело и его руки… на мне, во мне… везде. И к собственному стыду я очень хочу, чтобы этот сон стал вещим.
— Стеш, ты уснула? Реквизиты!
Я почувствовала, как вспыхнули щеки, будто за моими мыслями могли подсмотреть, и в этот момент калитка, лязгнув, распахнулась и явила нам Женю.
— Геныч, твоим вокалом можно рыбу глушить! Я тебя ещё за километр услышал. Ух, ни хрена себе! — он, наконец, заметил потрёпанного Славу: — А этот фуфел что тут забыл? А-а… Натаха моя где? Она ещё здесь, надеюсь?
Глава 37 Стефания
Теперь нам с Наташей не до еды. Голодные и взвинченные до предела, мы уносимся всё дальше от дома. Ну как уносимся… со скоростью гружёной телеги — аж нервы не выдерживают. Но я терпеливо помалкиваю — не с моим опытом критиковать её вождение. Главное, что едем. У меня уважительная причина для побега — экзамен, на который я безнадёжно опаздываю. У Наташи тоже есть повод — она везёт меня, хотя на самом деле удирает от объяснений с братом. По-моему, зря… но это точно не моё дело, мне и без того есть о чём подумать.
Меня до сих пор потряхивает и в голове сумасшедшая карусель — мысли вращаются, наслаиваются одна на другую и тиранят мой мозг. Айка совершенно безбашенная! О чём она только думала, кидаясь на здорового мужика? Это со своими нунчаками она грозная и непобедимая ниндзя, а как бы она справилась голыми руками, не окажись рядом собак? А если бы с нами не было Гены?
Ох, Гена… Это какое-то безумное наваждение. Почему вдруг он? Он вообще не в моём вкусе! И я ведь совсем не думала о нём, когда засыпала… так с чего он проник в мой сон? Да ещё совершенно голый! Наверняка у меня сформировался какой-нибудь синдром после вчерашнего, и всё объяснимо — Гена случайно оказался в нужное время в нужном месте, легко и красиво победил всех врагов, а в итоге моя благодарность за спасение трансформировалась… во что? В нездоровое сексуальное влечение.
Я покосилась на Наташу… как-то нервно она ведёт машину и, что удивительно, молча. Наверное, тоже переживает. Слышала бы она, о чём я сейчас думаю… Господи, да о чём я думаю?! У меня экзамен через пять минут, а нам ещё ехать и ехать.
Принесла же нелёгкая этого придурка Славика! На что он рассчитывал? Хотя, если бы он лучше знал Айку, то не рискнул бы после вчерашнего приезжать к нам домой со своей лицемерной исповедью и отступными. Нашёл кого подкупать, придурок!
Да уж, ангельский вид моей сестрёнки многих вводит в заблуждение. Вот и Славик заблудился. Ведь на самом деле ему почти ничего не известно о моей семье. Знает, что я живу с сёстрами, и наверняка надеялся припудрить мозги двум сердобольным девочкам — мол, ошибся, запутался… и давайте без полиции обойдёмся, а я вот вам денежки принёс, положите на комод. Идиот! Мои сёстры в гневе могут быть куда страшнее полиции. Хорошо, что ещё Сашки не было.
А плохо, что теперь все подробности вчерашнего инцидента Айка узнает от Гены и Жени — эти сейчас в красках распишут, ещё и накрутят для остроты сюжета. И нависнет надо мной тотальный контроль. Впервые мне даже домой возвращаться не хочется.
— Наташ, — обращаюсь я, не выдержав тягостного молчания, — а с чего Женя п-приехал?
— А ты что, не слышала? Он же сказал, что ему Кирилл ещё ночью позвонил, чтоб якобы мои не волновались. А то ж гляди-ка — все поистекались, бедные. Хотя мама точно в обмороке — брак под угрозой!