Алиса Перова – Неистовые. Меж трёх огней (страница 38)

Кто бы мог подумать, что ещё несколько лет назад эта дива была пухлым угрюмым очкариком и заучкой. Тогда Сашка дружила только со своим ноутбуком, постоянно жевала печеньки и была совершенно равнодушна к шмоткам. А сейчас такая модная дама! Следом за сестричкой по тротуарной плитке громыхают колёсами два огромных чемодана. А ведь несколько дней назад она улетала лишь с небольшой дорожной сумкой.

— Сашок, что ты т-тащишь в этих чемоданищах? — я повисла у неё на шее и расцеловала.

— Всё! — ёмко заявила она, сдавив меня в объятиях. — Всё, на что хватило моих финансовых возможностей и невозможностей. Теперь я нищая, и до осени осталось рублей сто. Ох, где ж вы мои деньги-бумеранги?!

Я рассмеялась, но, как только мы двинулись к машине, вспомнила о Наташе.

— Сань, ты сообщение п-прочла?

— Сбрендила? Какое сообщение?! Мои вымоченные в коньяке мозги уже перестали распознавать буквы.

И Сашка начала очень эмоционально рассказывать, какие замечательные люди встречали и развлекали её в Баку и насколько она проспиртована их гостеприимством.

— Саш, да п-подожди, ты видела, что я написала п-про Наташу?

— Да знаю я всё, — недовольно проворчала сестра. — Я Айке ещё перед вылетом звонила, и она рассказала, что вы превратили наш дом в ночлежку для беглых невест.

— В-вообще-то Наташа уже не невеста…

— А-а, ну это, конечно, всё меняет — теперь я спокойна. Только за каким хреном…

Но мы уже подошли к машине, поэтому про хрен Сашка не договорила.

— Привет! — с улыбкой поприветствовала её Наташа. — Классно выглядишь — такая хорошенькая! Как там Баку?

— Приветствую! — очень величественно выдала Александрина, а её мышцы, отвечающие за улыбку, даже не дрогнули. — Хорошенькой, Наташа, я была в раннем детстве, а сейчас я просто чертовски хороша!

Ох уж эта Алекс!

Тот факт, что Наталья наша гостья и является сестрой какого-то там Жени для Сашки ровным счётом ничего не значит. Хорошо, что Наташе повезло быть родственницей Кирилла, а это для нашей стервозной Александрины не пустой звук. Кир — один из немногих мужчин, сумевших заслужить её уважение, и, кажется, единственный, кто способен укротить Сашкин гонор. И надо отдать парню должное — это только его заслуга.

К счастью, Сашка больше не стала выпендриваться, сама же рассмеялась над своими словами, одарила Наташу дистанционным поцелуем и сердечно поблагодарила за то, что та пожертвовала своим временем и приехала в аэропорт. На самом деле искренностью и теплотой в словах Сашки и не пахнет, но, чтобы это понять, следует лучше знать мою сестру. К моему облегчению, доверчивая Наташа ничего не заметила и простодушно предложила располагать её временем, сколько потребуется.

Я же бросила на рыжую язву предостерегающий взгляд, пока она не ввернула какой-нибудь ядовитый экспромт. Ещё один грозный взгляд и щипок за упитанный зад Сашка отхватила, когда решила возмутиться, а почему, мол, забит весь багажник и куда прикажете грузить драгоценные чемоданы. Так мы же заранее не планировали встречать Её Стервейшество! Ещё дома мы с Наташкой наспех разгрузили салон от её пожитков, а багажник просто не успели. И чтобы никого не волновать, пришлось мне делить заднее сиденье с чемоданами.

Пока мы едем домой, Сашка не умолкает ни на минуту — она восторженно рассказывает о виноградных плантациях и производстве, о чудесном тёплом море и песчаном пляже, о великолепной старинной архитектуре Баку и народных традициях… и, конечно, о национальной кухне! О еде она говорит особенно сочно, аж причмокивает от удовольствия, а я уже слюной захлёбываюсь — позавтракать же не успела. Сашка очень любит вкусно покушать, и особенно падкая на сладости, но при этом ведёт постоянную борьбу с лишними килограммами. Нелегко ей приходится, учитывая, что похудеть и покушать сестра желает одинаково страстно.

— Ты жила в отеле? — поинтересовалась Наташа.

— Да, в небольшой частной гостинице. Номер просто обалденный, но, главное, с выходом в бассейн, — похвасталась Сашка. — Стеш, помнишь, как в Таиланде?

Я кивнула. Конечно, я помню — это были замечательные каникулы. Тогда в нашей жизни всё было по-другому — мама с папой были вместе, и то время я ещё гордилась своим старшим братом. Но даже тогда наша семья была не в полном составе, ведь с нами не было Айки, а у Айки никогда не было счастливых каникул. Я помню, как рассказывала сестрёнке о путешествиях, высылала наши фотографии и пустяковые сувениры, но лишь спустя годы мне стало за это стыдно. В то время, как мы с Сашкой росли в любви и достатке, Айка выживала вдали от нас, оставаясь сиротой при живых родителях. Даже не знаю, смогла бы я простить своей семье такое предательство, но уверена, что Сашка ни за что бы не простила. Я взглянула на сестру и вдруг осознала, что выпала из разговора, услышав шокирующее:

— …И каждое утро просыпалась от остервенелого секса! Короче, выспаться мне так и не удалось.

Наташа хихикнула и уважительно взглянула на Сашку, а мне захотелось прибить эту рыжую дурочку за несвоевременные интимные подробности. Кажется, её мозги действительно потонули в коньяке.

— Что?! — возмутилась Сашка, поймав мой осуждающий взгляд. — Я же не виновата, что в соседнем номере поселили каких-то озабоченных придурков. Да они мне ни разу не дали выспаться — завывали, стонали, рычали!.. Не отдых, а битва при Камасутре! Ещё и в стену долбились чем-то… башкой, наверное.

Наташа зашлась в хохоте, а я с облегчением выдохнула, вспомнила совершенно некстати, что если биться головой о стену, то за час можно спалить сто пятьдесят калорий, и заметила:

— Странно, что ты не с-сделала им замечания.

— Я?! Да мне удавить хотелось этих сволочей! Только они об этом даже не узнали или сделали вид, что ни хрена не поняли. Они ж итальянцы, мать их! Мужик, вы бы его видели — страшней атомной войны! На полголовы ниже меня и волосатый, как овцебык, да и подружка его — глянешь и завянешь. Я им говорю: «Сношайтесь, суки, шёпотом», а эти извращуги, прикиньте, восприняли мой наезд как попытку разделить их феличиту на троих.

У Наташи уже слёзы от смеха, и я, представив себе эти переговоры, тоже рассмеялась. Сашка, как всегда, в своём репертуаре.

А дома нас встретили только наши звери. Я сразу бросилась готовить обед, Наташа — мне помогать, а Сашка, отложив раздачу подарков до вечера, развалилась за столом с бутылкой привезённого вина и скомандовала:

— Ну, рассказывай, Наталья, каким образом ты ухитрилась стать бездомной через день после свадьбы. Да что вы обе на меня так уставились? Я ж без претензий! Просто на будущее хочу для себя выяснить, чего не нужно делать, чтобы не оказаться в такой жопе. Может, совет ценный выдам.

Да уж, к советам этой провокаторши хорошо бы ещё телохранителя. Но Сашкина ободряющая улыбка уже призывает: «Доверься мне, своей лучшей подруге», и Наташа, конечно, доверилась. К счастью, ей хватило сообразительности не упоминать первую брачную ночь и свою затяжную охоту на Гену. Начала она с момента переселения в дом мужа и закончила конфликтом с домработницей. Ещё и аудиозапись дала нам прослушать.

— Вот шалава! — взвилась Сашка. — Мне только непонятно, за каким ты из дома ушла. Свернула этой транде сопатку на бок и гнала бы её пинками за ворота. Или ты совсем не догоняешь, кто в доме хозяйка? Имей в виду, пока ты тут сопли на кулак наматываешь, эта крыса приветливо раздвигает ноги перед твоим мужем.

— Не думаю… она такая стрёмная, — неуверенно ответила Наташа. — Но даже если и так… вряд ли это измена, у нас ведь со Стасом ничего не было.

— Как это? — обалдела Сашка. — Или он что, без члена женился?

— Вроде бы с ним, — Наташа усмехнулась и, заглушив вызов своего мобильника, пояснила: — Вон, опять названивает.

— Кто? Это твой муж сейчас звонит? — Сашка ткнула пальцем в телефон, и Наташа кивнула.

— Слушай, а почему ты ему не дала-то? Он такой страшный?

— Симпатичный, но не получилось у меня… я другого люблю.

Ох, зря она завела эту тему. Надеюсь, до личности другого не дойдёт. Мои нервы уже просто не выдерживают хвалебные песни о Геныче. А сестра вообще не поймёт Наташкин выбор.

— А-а, тогда всё понятно, — закивала Сашка, разглядывая нашу гостью с каким-то новым интересом. — А что же другой?

— Он меня не хочет, — Наташа нервно рассмеялась. — Не видит во мне женщину.

— Ага, а ты, значит, ему назло решила умереть замужней девственницей? — Сашка задумчиво поболтала вином в бокале. — Не, ну а что, всё правильно — зачем мне щель, в которой нет тебя?!. В конце концов, старый добрый онанизм не позволит вам впасть в депрессию, к тому же он хорошо развивает мелкую моторику.

— Саш, п-перестань, — одёрнула я сестру, но та раздраженно отмахнулась и снова обратилась к Наташе:

— А твой любимый тоже женат?

— Нет, — тихо ответила Наташа и зачем-то призналась: — Ты его знаешь, это Гена.

— Гена?.. — Сашкины глаза удивлённо расширились и воззрились почему-то на меня. — За всю мою жизнь я встречала только одного мудака с таким идиотским именем… Только не говорите мне, что это он.

— Имя к-как имя, — вставила я свои пять копеек. — И её выбор вовсе н-не твоё д-дело.

— Это Гена Цветаев, — уточнила Наташа и обиженно добавила: — И я люблю его… поэтому, пожалуйста, не надо говорить о нём плохо.

Сашка хмыкнула и наполнила свой бокал.