Алиса Перова – Неистовые. Меж трёх огней (страница 35)
— Знаешь, я д-думаю, тебе надо отвлечься и постараться не п-показывать Гене свой интерес. Это всегда действует. Он ведь п-привык к твоему вниманию, и если вдруг его лишится, то наверняка п-поймёт, как ему этого не х-хватает.
— Ты правда так думаешь?
— Да! Т-то есть, я не знаю, но… обычно это работает. Ты могла бы его чем-то увлечь, п-поразить…
— Чем, например? — Наташа скептически изогнула бровь.
— Ну… я не знаю… к-какими-то новыми знаниями или сп-пособностями. Можно ещё сменить имидж… волосы, например, п-перекрасить или… А вообще, что его больше всего п-привлекает в девушках?
— Огромные сиськи, ляжки и задницы, — с яростью выпалила Наташа, не задумавшись ни на секунду.
— А… ну это нам не п-подходит, — бормочу, рассматривая её хрупкую фигурку. — Может, что-то ещё?
— А я знаю? У него все девки такие. И его первая любовь тоже была с сиськами! А ещё она была очень способной шалавой, но это мне тоже не слишком подходит.
Я поспешно кивнула, а Наташа мечтательно продолжила:
— Хотя для него я бы выучила все позы Камасутры. Ты бы видела, какое у Генки тело…
Вообще-то я видела, но благоразумно об этом промолчала.
— А какой у него член!..
— К-какой? — вопрос вырвался сам, я даже подумать не успела.
Да мне даже неинтересно… вру, конечно, — ещё как интересно. И ответ от Наташи прилетел незамедлительно:
— Очень красивый!
Воображение враз подкинуло мне весь теоретический материал на эту тему, а следом в сознание протиснулся… нет — ввинтился штопор, и коньяк снова запросился наружу.
— Ты чего зажмурилась? — захихикала Наташка. — У тебя ни с кем ещё не было, да? Ладно, всё, молчу. А знаешь, ты права — мне надо срочно что-то менять. И если предложение ещё в силе, то я бы хотела начать с Айкиной кофейни. Надеюсь, в «Гейше» найдётся для меня занятие?
— К-конечно, найдётся! — обрадовалась я. — Тебе обязательно п-понравится, обещаю. Да ты станешь у нас самой красивой гейшей и увидишь — от п-поклонников отбоя не будет. К нам такие к-крутые дядьки заглядывают! И п-парни симпатичные…
— А вы разве включили в меню алкоголь?
— Нет, но ты не п-представляешь, какой у нас чай! Его даже чаще, чем к-кофе заказывают. А п-пирожные какие вкусные! Я всё тебе расскажу, п-покажу и научу… х-хочешь, завтра начнём? Ой, то есть уже сегодня.
— Хочу! — радостно пискнула Наташа и порывисто меня обняла. — Спасибо, Стеш! И не обижайся на меня, ладно?
Не знаю, с какими мыслями засыпала Наташа, но мне хочется верить, что с сегодняшнего дня её жизнь заиграет новыми красками — конечно, позитивными!
А у меня сегодня экзамен по вождению (помоги мне, Господи!), а ещё вечером прилетает Сашка — как же я успела по ней соскучиться! Надеюсь, нас всех ждёт потрясающий день!..
И действительно — трясти нас всех начало с самого утра.
Глава 36 Стефания
Сперва потряхивает несильно — это как плавное покачивание на волнах. Волны рождаются внизу живота, щекотно подкатывают к груди, отчего моё сердце ёкает и трепещет, словно пойманная птичка. Горячие ладони гладят по моему обнажённому телу — касаются груди, очерчивают талию, сжимают бёдра. И ёкает уже повсюду — даже там, где ещё не блуждала рука… мужчины. И никакая другая рука, кроме моей, до сих пор не прикасалась к моим самым сокровенным местам. Сейчас это происходит впервые, но мне совсем не страшно — мне волнительно и сладко!.. И остро!
— Стеф! — настойчивый шепот проникает в мою обнаженную идиллию. — Стеша!
Я теряю контакт, выныриваю неохотно и, распахнув глаза, встречаю чернющий взгляд Айки. Вздрагиваю, не сообразив откуда она здесь взялась, и прикрываю руками грудь. Но едва ладони касаются шершавой махровой простыни, я выдыхаю с облегчением — приснилось. И тут же зажмуриваюсь, сбегая от Айкиного взгляда и от солнечного света, и зарываюсь лицом в подушку, надеясь нагнать ускользающий сон. Ведь я так и не разглядела ЕГО лицо, хотя точно знаю, кто именно был со мной этой ночью.
— Стеш, уже полдевятого, — шепчет Айка, окончательно и неумолимо вытягивая меня в будничную реальность.
Мне хочется отмахнуться, захныкать, но слова вдруг обретают значение, и я резко подскакиваю в постели.
— Ск-колько?! Уй, у меня же экзамен в десять!
Неужели я не услышала будильник?
Озираюсь и только сейчас замечаю спящую рядом Наташку. «Везёт же!» — проносится в голове, но я уже торопливо и неуклюже сползаю на край кровати и нащупываю босыми ногами тапочки. У меня максимум минут сорок на сборы.
— Вы что, здесь пили? — Айка морщит нос, кивая на два бокала. — Духан, как в пивнушке.
Это даже не упрёк, а скорее, удивление, но я мысленно ругаю себя за то, что поленилась замести следы, и виновато улыбаюсь.
— Совсем чуть-чуть, — демонстрирую сестрёнке крошечный зазорчик меж подушечками пальцев и подглядываю в него.
— Собирайся уже, пьяница, завтрак готов, — усмехнулась Айка.
Из-за двери вдруг послышался призывный и требовательный визг малышек, и сестрёнка мгновенно выпорхнула из комнаты, оставляя меня наедине с моим запоздалым раскаяньем. Дело в том, что завтрак в этом доме обычно готовлю я, чтобы Айка могла поспать подольше, но, как видно, не сегодня.
Спустя пятнадцать минут я расчёсываю перед зеркалом слегка влажные волосы (по пути высохнут) и подглядываю за Наташей. Она лежит на спине, раскинув руки, простыня сползла до самых бёдер. Какая же красивая девчонка, но совсем плоская. Я с раздражением вспоминаю вчерашнюю Сонечку и придирчиво разглядываю в зеркале свою грудь в белом кружевном бюстгальтере.
— Отличная у тебя фигурка, — прерывает мои мысли Наташа и сонно мне улыбается. — Между прочим, я вчера ещё хотела сказать.
— Спасибо, — застигнутая врасплох, я смущённо пожимаю плечами. — И привет, кстати.
— Ты куда-то уходишь? — спрашивает Наташа, а я вдруг вспоминаю, что опаздываю.
Быстро натягиваю узкие джинсы, футболку и попутно объясняю, что у меня экзамен по вождению, а потом я вернусь домой и мы продумаем программу на сегодняшний день.
— А хочешь, я поеду с тобой?
— Не-эт, — выпаливаю поспешно, но тут же поясняю: — Ты т-только не обижайся, Наташ, но если ты будешь смотреть, я разволнуюсь и опять з-завалю эту дурацкую «горку».
— Ой, как я тебя понимаю! — сочувственно тянет она. — Я сама, кстати, три раза пересдавала, и тоже на «горке» корячилась. Мне Женька до сих пор припоминает, — она рассмеялась, но смех тут же оборвался. — Слушай, а Генка ещё здесь, не уехал?
В этот момент внизу послышалась трель домофона — интересно, кого это принесло с утра пораньше?
Оглянувшись на Наташку, я встретила её вопросительный взгляд и рассеянно пробормотала:
— Что?.. Гена? Н-не знаю, не видела… я ещё не выходила.
Проверяю сумочку, вспоминая, всё ли взяла, и следующие слова Наташи пролетают мимо моих ушей, потому что с первого этажа звенит голос Айки:
— Стеш, это к тебе!
Я не представляю, кто мог заявиться ко мне в такое время, но отчего-то волнуюсь.
— Ты меня слышишь? — это снова Наташа, но мои мысли уже не здесь.
— Наташ, прости, п-пожалуйста, но давай потом, а то я опоздаю. Я тебе из такси п-позвоню, ладно?
Ответа я уже не жду и, покинув комнату, спешу на первый этаж.
Кирилл наверняка уже уехал, но Гена ещё здесь. И сейчас из кухни, перебивая писк малышни, раздаётся его басовитое воркование:
— С добрым утром, прекрасные юные леди!
В ответ прекрасные леди дружно взвизгнули и застучали ложками по своим персональным столикам.
— Кушать хотите, да? — растерялся он, а оглянувшись, заметил меня и расплылся в улыбке: — А я уж подумал, что меня за няньку оставили.
Сердце пропустило удар — какая же у него улыбка!